- Откуда мне? Я здесь появляюсь раз в году.
- Чтобы лекции читать?
- Нет, тогда так получилось. Ты мне можешь рассказать, почему река и все… искусственное? Для расширения моего кругозора.
- Не знаю. Правда, правда, не знаю. Так сделали и все. Может быть это военная тайна.
- Ну да. Которую только один «Мальчиш-Кибальчиш» и знал, но никаким буржуинам так и не сказал.
- Наверное… - и снова засмеялась.
Господи, да как же они здесь умеют смеяться. Здесь, это где? Пока не важно, как-нибудь позже я все-таки смогу определить, куда я попал. А пока… вот такой заразительный смех, смех от души – это же признак душевного здоровья, цельности натуры. Я, например, так смеяться не умею, это факт. Старик Эйнштейн, Людмила, и вот теперь эта девчонка…
- Кстати, мы так и не познакомились.
- Вы же писатель, вот и попробуйте угадать.
В девятом классе я с полгода ходил тенью за девчонкой из параллельного класса. Она мне казалась необыкновенной таинственной незнакомкой из какого-то нездешнего мира. И имя у нее было, как мне казалось тогда, необыкновенным. Ее звали…
- Анастасия?
- Ага. Как вы вот так сразу, даже неинтересно...
- Пусть это будет моей тайной, хорошо? Я, пожалуй, немного позагораю на твоем участке, пока просохнет одежда. Не возражаешь?
- Ой, подождите. Я сейчас подстилку принесу, у меня она там лежит.
- Это будет совсем здорово.
- Да, конечно. И я с вами рядом. Можно?
Солнце припекало, пахло полынью, и этот запах дурманил. Я не заметил, как уснул. По всей вероятности, спал недолго. Но даже за это короткое время мне успел присниться сон. Совсем коротенький сон, в котором я оказался посреди бескрайнего поля с невысокой пожухлой уже травой. Небо над всем этим полем словно распахано, с какими-то неестественными длинными сизыми бороздами туч, и ветер, сильный и горячий ветер треплет траву так, словно хочет вырвать ее с корнями. И вот посреди этого поля стоит в раме металлическая дверь с кодовым замком. На двери этой объявление, что с такого-то по такое-то число горячей воды не будет. Чуть ниже рисунок в стиле граффити и еще ниже короткое ругательство на английском языке.
А я пытаюсь открыть дверь. И еще… ясно вижу – у меня кисть руки замотана тряпкой, сквозь которую проступает кровь. Очень хорошо понимая при этом, что там, за этой дверью будет все то же поле, и тот же ветер, я все равно пытаюсь раз за разом давить эти гадские кнопки. И код я хорошо помню. А только дверь никак не поддается, и это наполняет меня какой-то необъяснимой тоской и болью.
С облегчением выскакиваю из сна в запах полыни, к своему потному, уже поджаренному телу и придавленной во сне своей руке.
Что это снилось? Очередная «подсказка»? Похоже, что Город меня так просто не отпустит.
Этого еще не хватало! Надо придумать еще что-нибудь. Давно уже заметил, что когда начинаешь искать интенсивно, тыкаясь в разные стороны, ответ… а в данном случае, выход находится как ни странно совсем рядом.
- Кстати, Настя…
- Нет, лучше зови меня Анастасия. Так красивше.
Ты смотри-ка, на «ты» успела перескочить, пока я спал. Интересно-то как.
- Мне уже пора. И одежда высохла и есть хочется.
- Ты хочешь есть? У меня с собой есть бутылка молока и хлеб. Я их там, в тени оставила. Принести?
- Ну, хорошо, давай.
Она вскочила на ноги, потянулась так, что можно стало пересчитать все ее ребрышки, и пошла медленно и «величаво» за боярышник. Я заметил, что явно в этом движение просматривалось наивное желание понравиться. После еды, мы долго еще сидели и молчали, глядя, как почти неуловимо меняется пейзаж на другой стороне реки. Завораживающее зрелище, надо признаться.
- Хорошо. Анастасия, какой сегодня день недели?
- Понедельник. А что?
- Я вроде бы назначал на сегодня встречу в ДК. Не пора ли нам уже двигаться?
- Пора… - сказано это было с большим сожалением в голосе. Может быть, я преувеличиваю, но одевалась она очень медленно и с большой неохотой, словно ожидая, что непременно должно еще что-то произойти такое… но не произошло.
Уже по дороге в город подумал, что, может, все-таки пора обратиться к официальным органам – в исполком там… или даже, быть может, в горком партии. Вот когда, еще при Советах, для своего театра вышибал средства для существования, что-то ведь получалось от этих контактов с властями. Ну и что, что в виде небольшой подачки, вроде подаяния, но получал же. И, в конце концов, я здесь не частное лицо, а как-никак официальный представитель… вот только чей я «официальный представитель»? Главцирка? А может, Союзглавцирка? А документ у тебя такой есть? Нету… вот и получается, что… ни хрена хорошего не получается. Но попробовать можно – риска-то никакого. В случае чего… ну, потрясут до полуночи, а там «прыжок»… и все сначала…
Все это время Настя шла со мной рядом. Молчала и как-то странно поглядывала на меня снизу вверх.
- Анастасия, если хочешь на диспут придти вместе со мной, то придется тебе еще немного меня подождать. Я только на полчаса… или час заскочу в исполком. Подождешь?
- Хоть целый год – вырвалось у нее. Я чуть удивленно и внимательно посмотрел на нее и ничего не ответил на это. Еще заметил, что она вдруг покраснела – даже через загар стало видно. Только мне этого не хватала – влюблять в себя школьниц.
Надо было и это предвидеть. Так вот, запросто, к «органам» не ходят. В отделе пропусков в исполкоме мне предложили записаться на прием… через две недели.
Я уже привык «в свое время» видеть при входе в разные офисы «шкафов» в камуфляже, с разными «зверскими» эмблемами и надписями security. Форма «бойца» ВОХР пенсионного возраста показалась мне забавной и располагающей к общению. Пообщался слегка.
- Ну, а, скажем, если дело требует срочного и безотлагательного решения? Причем, государственного масштаба? - Это я уже сгоряча приплел.
- Тем более, гражданин… тогда вам нужно, в таком случае нужно обращаться в КГБ, а не в исполком.
- И в самом деле. Как же я сам до этого не додумался. Вот сейчас, прямо и пойду. Только шнурок на туфле завяжу, а то… сами понимаете, в КГБ…
Вохровец тут же не преминул зловеще пошутить.
- Да можно и так… все равно не понадобятся. Да и ремешочек может, придется снять… оно, смотря, как повернется.
- Хорошее напутствие, уважили.
- Да, это я так, для смеха вроде. Счастливо.
- И вам не скучать – и вышел вон.
В КГБ мне идти совсем не хотелось, хотя по дороге я видел вывеску этого учреждения. Не хотелось, из чисто морального убеждения, что там меня уж точно не поймут и отправят в лучшем случае в дурдом. Еще мысль попутная возникла – а в этом Городе есть такой «желтенький» домик или обходятся без него? Забавную эту мысль, проверять на деле мне не хотелось.
Я начал волноваться, когда мы подходили к ДК. Аншлага я, конечно, не ждал, но и половина зала для меня была бы серьезным испытанием, потому что я так и не решил, что я смогу им поведать такого, по крайней мере, необычного, неизвестного и интересного. По дороге я, правда, прокручивал кое-какие «сценарии», но…
Объявления на ДК никакого не было. И ажиотажа зрительского не наблюдалось. В очередной раз я убедился в том, что все, что я проигрываю, проживаю в уме своем, в действительности никогда не происходит. Это открытие почему-то меня развеселило и настроило на иронический, к самому себе, разумеется, лад.
- Вот. Очередной диспут с оглушительным успехом провалился и можно с чистой совестью идти куда-нибудь в кафе.
- Вы не расстраивайтесь, может, просто все забыли. Или еще с работы не приехали. А что? Вполне. – На «вы» перешла, надо же. Пока в интимной обстановке, на пленере было…
- Ладно, Анастасия, веди меня в самое интересное кафе в городе. Ты меня сегодня угощала, теперь моя очередь.
- Возле политехнического института есть кафе. Я ни разу не была, но слышала, что там студенты часто собираются, поют под гитару, стихи читают.
- Вот туда мы и направим свои стопы. Поболтаем. Я тебе уже рассказал о себе немного, теперь твоя очередь.
- Да мне и рассказать о себе нечего, я еще мало прожила.
- А кстати, твои родители не будут волноваться, что их дочь целый день пропадает где-то?
- Не-а. Они привыкли уже, что я поздно возвращаюсь.
- И еще один вопрос. Вот теперь разгар лета, каникулы, отпуска. Где ребятишки проводят каникулы, а взрослые отпуска?
- Как где? В пионерлагере, в домах отдыха, в профилактории. Вы не думайте, что прямо за городом и начинается колючая проволока. Если, скажем в ту сторону или вон в ту идти пешком, то можно и за пять дней не дойти.
- Удовлетворила мое любопытство. Ну, веди в свое кафе, в котором ты еще ни разу не была.
[justify]То, что кафе будет называться «Под интегралом», я тоже угадал. Это название у меня выплыло из памяти по дороге. Я долго не мог вспомнить, где это название слышал, пока, проходя мимо одного окна, не услышал очень плохую магнитофонную запись песен Высоцкого. Запись была настолько плохой, пленку «тянуло», слова очень трудно было