городе. Например, как на Алтае. Отличие, пожалуй, в чистоте улиц. Они действительно были девственно убраны, асфальт без трещин, ям, в отличие от русской стороны границы. Хотя, и климат одинаковый. Снова усмехнулся, вспомнил, как чиновники в его городе каждую весну, оправдывались, почему весной асфальт уложенный осенью, сходил вместе со снегом. Как пить же дать, бывали чиновники в Финляндии, отчего же не поинтересовались у иностранных коллег, как им так удаётся.
Привкус горечи и обиды за Родину появился у Романа. Но это быстро прошло. Ему нужны детали, он снова проверил по памяти, хорошо ли запомнил своих попутчиков, кто может подтвердить. Не исключено, что за ним пустили наблюдение, как чекисты, так и американцы.
Время перехода он запомнил, да, и камер там как грибов в осенней тайге, смотри – не хочу, потом русские контрразведчики сумеют определить, кто ехал с ним в автобусе и опросить их. Поэтому и нужна свидетельская база. Смотрит Кушаков якобы по сторонам, а сам запоминает.
Вот и его отель. Первый по пути. Из него выходит он один, остальные едут дальше. Ну, что же. Неплохо. Территория большая. Лес, воздух свежий, озеро рядом.
Дежурный администратор, молодая девушка, улыбается. Симпатичная. Хм. Русская.
Пообщались. Она из Питера, знает несколько языков, работает здесь три года. Довольная. Регистрация, ключи от номера, вызывает водителя и Кушакова на маленьком электромобиле, что катаются по полям для гольфа, отвозят на дальний край отеля. Коттедж небольшой, но уютный. Зал, совмещенный с кухней, камин, обеденный стол, стулья, окна панорамные в пол, выходят на озеро. Всё сделано из качественного дерева. Спальня, широкая двухместная кровать. Санузел, маленькая сауна на пару человек, стеклянная дверь.
Роману понравилось. Даже, если и ничего не выйдет из его затеи, по крайней мере, отдохнёт за американский счёт.
Вербовка.
Только чуть осмотревшись, не успев распаковать вещи, как в дверь громко, резко постучали, Роман вздрогнул от неожиданности:
-- Ну, вот. Началось. Покой нам только сниться. – усмехнулся.
Пригладил волосы, открыл дверь. На пороге стояли двое. Рост одного метр семьдесят пять, возраст тридцать пять – сорок лет, блондин, светлые глаза, северный типаж, левая сторона лица менее подвижная, чем правая. Особых примет нет. Нос прямой, носогубная складка выражена слабо. Рот прямой, губы жёстко сжаты, подбородок округлый. Без ямочки. Костюм, без галстука. Рубашка свежая, одета несколько часов назад, нет засаленности и грязи на вороте. Руки чистые, кожа на сгибах фаланг пальцев, немного скукоженная, так бывает, когда обмораживаешь руки. Туфли начищены до блеска.
Второй повыше, рост за сто восемьдесят, Светлые волосы с проседью подстрижены коротко, лицо невыразительное, квадратной формы, подбородок раздвоен, брови широкие, сросшиеся на переносице. Глаза серые, глубоко посажены, смотрит как из бойниц, Нос широкий, носогубная складка ярко выражена. Рот сжат, губы тонкие, контрастировали со всем лицом.
Первый, по-русски, но с акцентом. Во время учёбы в Санкт-Петербурге, он слышал акценты многих иностранцев, но тут не мог уловить кто перед ним по национальности. Больше было походе на эстонский. Сильно растягивал гласные.
-- Здравствуйте, Роман Анатольевич. Я – Пол. Собирайтесь, мы уезжаем.
Роман удивился:
-- Далеко?
-- Нет. Недалеко. Идёмте. – он показал рукой на припаркованный рядом джип серого цвета «Volvo».
Волнение, страх, возбуждение, всё сразу сковало тело Кушакова. Во рту пересохло. Ему хотелось одновременно вцепиться в косяки дверного проёма, и хотелось бежать. Быстро, очень быстро. Кровь бушевала в теле. Два удара и дёру к границе! Дыхание остановилось, только стук сердца в голове. С трудом вздохнул, выдавил:
-- Конечно. Проходите.
Впустил гостей в комнату. Мысль мелькнула в голове, что сейчас сделают укол и утащат в тайную тюрьму ЦРУ. Нельзя подать им виду, что боюсь. Беглый взгляд по зеркалу, чтобы убедиться, что визитёры не готовят наручники и шприц. Нет. Вошли, осматриваются. В руке у высокого чемоданчик.
-- У вас есть телефон, фотоаппарат?— спросил низкий.
-- Конечно. – Кушаков обернулся.
-- Пожалуйста, отдайте нам их. Мы вернём их. Потом. – также растягивает гласные, звучит несколько забавно.
Роман пожал плечами, мобильный достал из кармана, а фотоаппарат из сумки. Высокий, раскрыл чемоданчик, внутри он проложен металлом, Роман положил. Чемоданчик захлопнулся.
Кушаков улыбнулся. Умно. Блокирует сигнал, чтобы нельзя было отследить.
Взяв сумку, пошли к машине. Высокий молча, открыл багажник, там стоял металлический ящик, мотнул головой. Кушаков бросил туда сумку. Взгляд на номера. Финские. Запомнил. Понятно, что ЦРУ таких номеров как фантиков у дурака. «Пол» сел за руль, а здоровяк с Кушаковым на заднее сиденье. Задние стёкла тонированы.
Посмотрел на часы, засёк время, посмотрел на небо, приметил, где Солнце. Хозяева машины не были расположены к ведению разговора, Роман также смотрел в окно, пытаясь понять, куда его везут, считал повороты. Когда он придёт в ФСБ, то все нюансы, мелочи будут ценны.
Пол вёл машину хорошо, уверенно, было видно, что дорога ему хорошо известна. Он притормаживал, заранее перестраивался, скорость ни разу не превысил, а там, где стояло ограничение, сбрасывал скорость заранее. Образцовый водитель.
Городки, посёлки менялись, Кушаков запоминал название. Чёрт, язык сломаешь с этими финскими названиями! От напряжения выступили капельки пота на лбу.
Вспомнилось, как его обучали, если не можешь прочитать текст, понять его «фотографируй» его. Точно также как и с объектами наблюдения. Можно в упор рассматривать его, стараясь запомнить все детали, проговаривая про себя, что видишь. А можно, бросить мимолетный взгляд, «сфотографировать» его, а потом уже сесть за стол и составить описание. Так обучали в Санкт-Петербурге.
Вот и Роман уже устал загонять в память название населенных пунктов. Что удивляло – отсутствие заборов, в понимании русских. Между домами, отелями лишь невысокий кустарник, аккуратно подстриженный. Показалось, что видел воинскую часть. Большая территория, много военных. Вокруг сетчатый забор, и то метра полтора высотой. Непривычно всё это было. Удивляло и забавляло. Неужели у них нет домушников? И как потом расследовать квартирные кражи? Проснулся профессиональный интерес. Мысли поскакали про то, как бы он здесь служил в местной полиции. Мозгу нужна передышка, а фантазии помогли разгрузить мыслительный процесс. А машина тем временем ехала вперёд. Попутчики молчали.
Большое живописное озеро, множество отелей по берегу. Дорога вьётся вдоль озера, вот уже и большинство домиков осталось позади. Странно, обычно они понатыканы близко друг к другу.
Много деревьев, самые высокие и густые в дальнем углу. Машина едет туда. Высокие хвойные деревья, специально высаженные близко друг к другу, казалось, не пропускали свет. Отличается этот отель от увиденных гостиниц тем, что высокий забор закрывал внутреннею территорию. Видны только высокие, двухэтажные дома. А забор почти не виден из-за деревьев. Мудро, отметил про себя Роман.
Машина подъехала. Ворота открылись. Будка охраны, стёкла затемнены. Одно, второе, третье здание, остановка. Пол, обернувшись к Кушакову:
-- Приехали, Роман Анатольевич, входите, вас ждут.
-- А мои вещи? – Роман усмехнулся.
-- Не волнуйтесь. Портье доставит их в номер. Проходите. Вас ждут.
-- Мне бы умыться, да, в туалет сходить. Ну, и поесть, тоже не помешает. С утра маковой росинки во рту не было.
Пол на секунду задумывается, потом машет рукой:
-- Идёмте, я провожу вас в туалет.
Коттедж большой. Тот, в котором он был больше похож на сарай. Особняк. Большой холл. Мебель более качественная, добротная, чем в первом. И охранник на стульчике за столом на входе…Нет дежурного администратора – улыбчивой девушки. Не отель, а комфортабельная тюрьма. И не охрана, а конвой.
Снова в голове застучала кровь. Ну, всё… Дверь захлопнулась. Не выдержав нахлынувших эмоций, Кушаков с тоской в глазах обернулся. Охранник молча, спокойно, как скала, без эмоций воззрился на него. Роман быстро повернулся, пошёл за Полом. Тот стоял и ждал. Лицо не выражало эмоций, только в уголках глаз притаилась насмешливая ухмылка.
Кушаков вдохнул, задержал дыхание, выдохнул. Сам себя успокаивал мысленно:
-- Спокойно. Спокойно. Тебе ничего не угрожает. Тебя не пытают. Всё хорошо. Ты здесь из-за Родины. Доброволец. Спокойно, Рома.
Тут же родилась другая мысль. Его учили, что, когда он делает всё по закону, то за ним стоит мощь всего государства. А сейчас? Родина отправила? Глупые амбиции и желание посмотреть Финляндию на дармовщинку.
