"serif] Забрав секретные документы, майор милиции Кушаков пулей выскочил за дверь.
С видом расстроенным. Роман стал паковать вещи, табельный пистолет в наплечную кобуру. Романов что-то писал, поднял голову:
-- Чего ты?
-- Погнал меня в «сорок пятку» за Евреем. А у меня были иные планы.
-- Шутить изволите, барин. Планы у него. Ну-ну. Засунь их в зад, и поглубже. Это же золото! И Еврей! Смотри, как бабу найдёшь там, дозиметром проверь. А то будет срам у тебя светиться в темноте.
-- Мне там не до девок будет. – буркнул Роман, запирая сейф. – Если не достану информацию про Абрамова, секс будет со мной. Долгоиграющий.
-- М-да. Точно. Удачи. Помощь нужна будет – звони.
-- Спасибо. Если тушка там – к местным обращусь.
Романов иронично посмотрел на Кушакова:
-- Ты, что серьёзно? Там спецмилиция прикормленная. Когда нарконтроль в 2004 г. брал главарей ОПС (организованное преступное сообщество) в двадцать шестом, тихо зашли, по документам прикрытия, трое суток тридцать человек заходило, маскируясь под штатских. В пять утра одновременно вошли в пять адресов, взяли без шума и пыли. Оружие, героин для сбыта, книги по бухгалтерии, картина полная. Даже учёт поставок и отправок, бухгалтерская отчётность, денег, почти как бюджет города. Когда всех упаковали, поехали, так их спецменты остановили, блокировали, с пистолетами и автоматами, потребовали им отдать задержанных. Короче, чуть не перестреляли друг друга. В девяностых многие бандиты прятались в этих городах, под охраной специально купленных ментов. Как только кто-то из наших или чекистов приезжал, один звонок, и бандиты испарялись, уходили на запасной аэродром. Так, что звони, приедем – поможем.
-- В РОВД обращусь. Да, и не факт, что он там. Покручусь, понюхаю. Если он там – позвоню.
-- Нюхай, но аккуратно. У Еврея денег, может всех местных спецментов на денежное удовольствие поставить. Может купить всех там. Сдадут тебя быстро, без угрызений совести. Могут и по запасным частям продать. Говорят, очень доходный бизнес.
Через четыре часа Растесс уже был неподалёку от Электрохимического завода (ЭХЗ). Приближаться к нему он не решился.
Так его учили кураторы в Финляндии. Сам забор, периметр охраняется всеми возможными способами, И множество видеокамерами. Охранный периметр ставили американцы в конце девяностых, но до сих пор работает так, что даже крупнее крысы проникнуть никто не смог через техническую систему безопасности. А вот люди – самое слабое место в безопасности. Как предприятия, так и государства.
Зная о безопасном периметре, агент не стал подходить, глупо. Потом оправдываться, что искал под забором Еврея – бред сивой кобылы. Не будет бандит приближаться к секретному объекту. Зачастую там видеокамеры подключены к системе распознавания лиц. Она не совершенна, но по закону подлости, срабатывает, когда тебе не выгодно.
В то время, когда Растесс был ещё просто майором Кушаковым, проводил мероприятия под забором этого предприятия. Там и познакомился с сотрудниками завода.
Сложились приятельские отношения с инженером Ивановым. Почти ровесники.
Иванову до чёртиков надоела своя однообразная работа, и был рад, когда ему поручили организовать взаимодействие со службой безопасности завода, а также сопровождать Кушакова, создавая иллюзию, что он сотрудник одного из отделов предприятия. И это сработало. То, что бандиты хотели получить с завода, муляж вручил Кушаков, взял деньги. Вот тогда и повязали всю группу.
С тех пор с Ивановым Кушаков перезванивался, поздравляли друга с праздниками. Растесс позвонил приятелю:
-- Здрав буде, боярин! Я в городе!
Договорились встретиться дома у Иванова. С женой тот развёлся год назад. Сам он учился в институте ядерной физики МГУ, женился на москвичке, был отправлен по распределению на этот завод.
Жилья своего в Москве не было, родители жены были не довольны выбором дочери. А тут сразу предоставляли квартиру. Пусть служебную, но двух комнатную. Зарплата неплохая.
Но не получилось из неё декабристки. Забрала дочь, и вернулась в тесную московскую родительскую квартиру. А Иванов остался один. Кушаков жил у него, когда проводили мероприятия по заманиванию и задержанию банды.
Про него Растесс подробно рассказал американо-английскому разведывательному тандему. В том числе и слабые и сильные стороны. Разведчиков интересовало всё о нём. Кушаков понял, что его рассматривают как возможного кандидата на вербовку. Они ухватились, что он сильно психологически травмирован разводом жены. Одинок. Погружён в работу. Явных друзей не установлено. В деньгах не испытывает нужды. Склонен к алкоголю.
Растессу было рекомендовано возобновить дружеские отношения с Ивановым, методом разведопроса получить максимальную информацию об объектах разведывательных устремлений.
Взял спиртное, мужскую закуску. Взял чек. Вышел из магазина, покрутил чек, бросил в урну. Мелькнула мысль собирать чеки, а потом предъявить для компенсации оперативных разведывательных расходов. Как, например, как в милиции. Не всегда, но прокатывало. С источником в виде поощрения, сидишь в кабаке на свои или казённые. Или потом компенсировали расходы. Но сейчас… Не тот случай.
С усмешкой смотрит в небо. Мысль проскочила: «А, вдруг, сейчас спутник шпионский висит, и меня видит!» Захотелось, озорно, по-мальчишески, хулигански помахать в небо. Пусть Джон с Уильямом увидят. А то, всё геоданные отслеживают, где телефон находится.
Растесс забрал Иванова после работы и поехали домой. Мужской ужин на скорую руку, налили, выпили, вспомнили, как ловили бандитов.
Потом, чтобы «раскачать» нервную систему собеседника, Растесс посочувствовал про жену и ребёнка. Тот «поплыл», стал жаловаться на жизнь. «Подлил масла в огонь», Растесс стал расспрашивать про работу.
Было очевидно, что после такого стресса, Иванов должен был погрузиться в свои мысли, переживания, мог и в запой уйти, что, несомненно, должно было сказаться на исполнении его служебных обязанностей. Потерпят на работе неделю-другую, и всё, хватит. Попил, погоревал, и работай.
И вот, Растесс, используя свой опыт оперативной работы, и полученные знания в Финляндии, он предложил отомстить обидчикам по службе, но надо найти слабое место.
И Иванов «запел». Стал рассказывать про своих сослуживцев, характеризуя их, описывая семьи. Подчёркивая сильные и слабые стороны, пороки, увлечения, тайные страстишки. У кого-то ребёнок – недоросль подсел на наркотики. Тщательно скрывали от окружающих, пытались вылечить. Кто-то любил играть в подпольные казино, когда легальные запретили. У кого-то была любовница. У кого-то были сильные затруднения с деньгами, он сдавал кровь за деньги, подумывал продать почку или сдать костный мозг.
Растесс, подливал собутыльнику водку, заставляя закусывать. Ему не нужно, чтобы тот свалился мертвецки пьяным на пол. Он должен был находиться в одной кондиции, а вот потом он накачает его потом окончательно спиртным, до положения риз, чтобы тот поутру, кроме головной боли ничего не помнил и не чувствовал.
Запоминая фамилии, должности, пороки сотрудников, Растесс удивлялся какая богатая почва для вербовки или компрометации, в случае отказа от сотрудничества работников атомного щита России.
После обучения новой специальности по предательству, Растесс уже смотрел на всё под иным углом зрения. Когда Иванов стал уже засыпать за столом, Кушаков влил почти насильно в него лошадиную дозу крепкого спиртного, «на посошок», затем оттащил его на кровать.
Сам стал осматривать квартиру, в поисках каких-нибудь заметок. Потом занялся мобильным телефоном. Подключил его к хозяйскому компьютеру, и скопировал всю информацию на флешку.
Затем, заварил себе кофе, выпил стопку водки, и начал записывать обычной ручкой на обычную бумагу всё, что запомнил. Ему объяснили, и он сам знал, наутро он забудет четверть того, что услышал. Через сутки это достигнет половины, а спустя двое-трое суток, и все три четверти.
Он писал, отхлёбывая горячий кофе, прислушиваясь к храпу своего знакомого в соседней комнате. Он понимал, что с точки зрения оперативной удачи для иностранных разведчиков, он – Кушаков, просто находка, подарок!
И гордость, что он оказался в нужном месте, в нужное время распирала изнутри. Также он подсчитывал в уме, сколько ему должны заплатить. Решил, не вываливать всю информацию в одном донесении, а по частям. Оптом – дешевле, а вот в розницу выходит дороже. Всё в дом.
Растесс самодовольно улыбнулся. Надо будет ещё потребовать компенсацию за бензин, угощение, командировочные и ту тысячу евро, что потратил на подарки и сувениры в Финляндии. Они мне всё оплатят! Закончив писать, сложил в несколько слоёв бумагу, спрятал под стельку в обуви.
Почти под утро лёг спать, не раздеваясь, подражая своему сотрапезнику, который тоже проспал в одежде. Он всё верно рассчитал, на работе уже никто не обращает внимание на полупьяного, с запахом свежего перегара, инженера Иванова. Он душевно попрощался с соумышленником по вчерашней пьянке.
Заскочил в местный РОВД, многих лично знал. Походил по кабинетам, поговорил, узнал последние сплетни, ничего интересного для новой службы, отметил командировочное, попрощался.
Покрутился по городу, проверяясь, нет ли слежки. На всякий случай. Теперь, местные контрразведчики ему касались полными лопухами и бездельниками. Кто они такие против могущественных, всесильных ЦРУ и МИ-6? Шавки, щенки подзаборные. Растесс самодовольно улыбался, отправляясь в обратный путь.
[font=Times New Roman",
