денег и оплата вашей путёвки и прочее. Документы поступят анонимно на Лубянку. Вы нам бесполезны. Или мы честно общаемся, либо вас доставят на полицейской машине и выдворят с территории Финляндии.
На Кушакова накатила тоска, отчаяние, он понял, что окончательно запутался, и эти два разведчика могут и сделают, что обещают. Выдадут ФСБ. И всё! Всё! Конец всему! Конец всей жизни!
Разведчики, молча, смотрели на Кушакова, не проявляя никаких эмоций. Ждали. Понимали, что он сам себя загнал в угол. У него три выхода: работать на иностранные разведки, быть выданным ФСБ, самоубийство.
Кушаков быстро просчитывал возможные варианты, чтобы выйти с наименьшими потерями:
-- Наша встреча записывается?
-- Конечно. – Уильям был спокоен.
Роман сделал глубокий вдох, как перед прыжком в воду:
-- Что вы хотите знать?
-- Всё, мистер Кушаков. Всё. – Джон снова был сама любезность. – Начните с правды. Например, зачем вы написали письма?
И Кушаков начал рассказывать. С самого начала. Поначалу было сложно. Он несколько раз пытался обелить себя, что-то утаить, но строгий Уильям, молча, предупреждающе поднимал указательный палец, не отрывая взгляд от монитора.
Кушаков понял, что он как на ладони. И уже больше не пытался врать. Говорил как есть. Долго, с деталями, мелкими подробностями. Он никому не говорил, как ему было обидно, что его пнули как щенка от дверей контрразведки. Как он придумал способ передать письмо в МИ-6. После этого эпизода, Джон выразительно, насмешливо, слегка надменно, посмотрел на Уильяма. Тот чуть заметно пожал плечами.
Когда закончил свой рассказ, Джон попросил Романа рассказать о тех чекистах, с которыми ему пришлось контактировать.
Майор Кушаков подробно рассказал, с описанием словесного портрета, сильных, слабых сторон каждого.
-- Скажите, судя по геоданным вашего телефона, вы часто посещали закрытые города атомной промышленности, что поблизости от столицы вашего региона. Коммунисты называли их «почтовыми ящиками номер двадцать шесть и сорок пять». Они относятся к атомной и оборонной промышленности. Расскажите об этом подробно.
Роман начал рассказывать. Всё, что помнил. Он осознал, что он уже полностью, с потрохами, с перхотью принадлежит ЦРУ. Было много вопросов, особенно, что касалось знакомства с инженерно-техническим персоналом.
-- Как вы пересекаете КПП? Просто по служебному удостоверению не пропускают.
-- Когда я служил в службе наружного наблюдения, то был выписан постоянный пропуск. Я его не сдал.
-- Получается, что вы имеет беспрепятственный доступ в закрытые города?
-- Да.
-- Мистер Кушаков Роман Анатольевич, вы осознаёте, что вы только что выдали секретную информацию представителям разведывательных сообществ Центрального разведывательного управления США и МИ-6 Англии? Вы осознаёте, что совершили преступление, по законам России?
Роман был уже опустошён, измотан, хоть ствол в висок упирай и нажимай на спусковой крючок:
-- Осознаю. – устало мотнул головой.
-- Вы выражаете чёткое, ясное, добровольное согласие оказывать помощь разведывательным сообществам Америки и Англии?
-- Да.
-- Не так. Повторите дословно.
Кушаков откинулся на спинку стула, поднял подбородок, и как на плацу чётко отчеканил:
-- Я, майор милиции Кушаков Роман Анатольевич, выражаю чёткое, добровольное согласие оказывать содействие разведкам США и Англии.
Выдохнул:
-- Записали? Так пойдёт?
-- Отлично, мистер Кушаков! Вы проголодались?
Роман подумал и осознал, что готов съесть слона. И выпить! Адреналин заглушил чувство голода, но сейчас действие гормона закончилось, и ему хочется сильно есть. Кивнул.
Джон встал довольный:
-- Да, уберите же в руки с этого чертового стола! Пойдёмте же есть! И выпьем! Вы же не против выпить и плотно поужинать, а, мистер Кушаков? – Джон был благодушен.
Роман, понял, что самое страшное позади. Он сделал выбор. Отчего-то ему стало легче. Сомнения, метания закончились. В груди тяжёлый комок рассосался, ушёл.
Подняв руки со стола, понял, что они вспотели. Там, где лежали ладони, и всё вокруг, были видны следы жидкости, да, и на спине футболка противно, холодно липла к спине. Джинсы отлеплял от ног.
Пошли на выход. Джон за плечи приобнял Кушакова, Уильям, с вечно кислой миной на лице, шёл сзади. Через две двери была просторная столовая. Большой зал, с камином, украшенный охотничьими трофеями. По стенам висели головы оленей, лосей, волк, даже мёртвый, оскалил пасть, показывая мощные белые зубы. На полу лежали шкуры бывших лесных обитателей.
Посередине стоял большой, массивный сервированный стол, такие же стулья. Сразу могли сесть двенадцать человек. У стен, понизу, стояли диваны с покрытыми шкурами, рядом низкие столики. Окна были панорамные, в пол, открывая вид на озеро. Хорошо, спокойно. Роман засмотрелся на пейзаж за стеклом. Обернулся:
-- Пиво есть?
Джон подошёл к стене, открыл дверцу холодильника, задекорированную под панель, показал на содержимое. Там сортов пять пива, множество спиртного, начиная от шампанского, вина, виски, заканчивая водкой.
-- Какое предпочитаете? Если есть особые пожелания, то через час привезут.
Агент ЦРУ Кушаков махнул рукой:
-- Любое. Светлое.
Джон ловко выудил три бутылки «Хайнекена», быстро откупорил, раздал присутствующим. Уильям, взял бокал со стола и по стеночке, без пены налил себе. Кушаков и Джон начали пить из бутылок.
Обезвоженный организм с удовольствием, благодарностью принял хмельную влагу, впитывая её ещё по пути к желудку. Сделав первый глоток в полбутылки, новоиспечённый агент оторвался от горлышка, с удовольствием икнул, выпуская скопившийся газ из живота:
-- Пивка для рывка! В самый раз! – и снова прильнул к бутылке.
Закончив быстро одну бутылку, сам уже открыл холодильник, внимательно осмотрел содержимое, принялся за вторую бутылку пива.
Джон внимательно наблюдал за Романом:
-- Скажите, может, у вас есть какая-то сексуальная фантазия? Мы готовы помочь.
Роман улыбнулся:
-- Английскую королеву можно?
-- Саму королеву не получится. Но её двойник имеется у нас. Так, что как пожелаете – скажите. – Джон был серьёзен.
-- Спасибо. Я пошутил. Ничего не нужно, в этом плане.
-- Может, кого-то из местных?
-- Когда ехал к вам, то обращал внимание на женщин, которые на улицах. Могу сказать, что понимаю, суровый климат, у нас, в Сибири, тоже не Майами, но здесь суровые лица, как топором вырублены. У нас красавиц побольше будет. Да, и почитал перед поездкой, что финнов всего пять миллионов. Почитай, все родственники. От этого и типаж такой. Лучше, посидим, выпьем, поговорим. Что у нас тут? Как это есть? Нет особых условий в поедании? – он кивнул в сторону накрытого стола.
-- Не знаю, как это называется, язык сломаешь. Но я пробовал пару раз. Вкусно. – Джон начал открывать блюда, накрытые металлическими крышками, что бы те не остывали.
Сели за стол, Джон поставил бутылку «Финляндии» на стол, разлили по стопкам. Молча, чокнулись, Кушаков до дна осушил, разведчики чуть пригубили. Начали закусывать. Роман был голоден, набросился на еду, без стеснения пробовал все блюда подряд. Челюсти работали как жернова, перемалывая все закуски без разбора. Джон и Уильям неспешно закусывали, перебрасываясь быстрыми взглядами.
Первым нарушил, молчавший до этого Уильям:
-- Роман, расскажите нам о себе.
-- Что именно вы хотите знать?
-- Максимально всё, наш дорогой друг! – Джон налил Кушакову полстопки.
Перехватив удивлённый взгляд, пояснил:
-- Нам нужно многое обсудить, и не хочется, чтобы вы напились раньше времени. Знаю, знаю, что русские могут много выпить и не опьянеть, Но, давайте, продолжим. Итак?
Агент поднял стопку:
-- Давайте выпьем, чтобы задуманное свершилось! – чокнулись, Роман одним глотком выпил.
Плотно закусив в том же темпе, что и после первой:
-- Ясно. Тогда слушайте.
Он рассказал о себе, когда и где учился, подробно о своей
