Капитан Иванов вылетел тем же рейсом, по прилёту в Москву, связался с коллегами и передал им под наблюдение Кушакова.
Полковника Щукина подняли с постели, когда Кушаков начал выходить из дома. Жена сделал с собой бутерброды, которые он ел на своём рабочем месте. Стараясь не накапать на карту Москвы, на которой были отмечены места, где проходил обучение курсант Кушаков.
Ближе к обеду позвонили из Москвы:
-- Здорово, полковник!
-- И вам не хворать. Как у вас дела? Бегает наш?
На том конце хохотнули:
-- Это мягко сказать, бегает. Лосём скачет по Москве. Если бы все так метались, нам бы службу пришлось увеличить раз в пять. Он, похоже, знает Москву не хуже местных.
-- Куда тянет-то? – Щукин смотрел на карту.
-- На север. У нас тут вчера, накануне, был цирк с конями.
Хоть и говорили по закрытому каналу оперативной связи, привычка шифроваться осталась.
-- Парни с седьмого этажа. (На седьмом этаже американского посольства в Москве располагается резидентура ЦРУ. Автор) Устроили нам гонку. Вышли все покататься на машинах. Даже «чистых» дипломатов заставили утраивать гонки по городу. Некоторые под красный сигнал светофора лезли. Знают, что никто не остановит на красных номерах и штраф не выпишут. Некоторые даже пропадали из вида на некоторое время. В нескольких машинах сидело по двое-трое. За поворотом, оба-на, и нет одного. Выскочил гадёныш где-то. Как Колобок. «Я от дедушки ушёл, я от бабушки ушёл и от «наружки» оторвался». Через пару часов его подбирали на другом конце Москвы. Или сам пешим по-конному добирался до квартиры или в посольство возвращался. Карусель, короче, была. И мы, центральный аппарат, Управление по Москве и области, всех задействовали.
-- А куда лезли-то?
-- На север. В Останкино. Если тебе что-то это говорит.
-- Говорит.
-- Там и кружили.
Щукин водил по карте, что лежала перед ним.
-- Знаешь, Кушаков, когда тренировался в Москве, мало по северу у вас бегал. Больше по югу.
Москвич замолчал, что-то обдумывая.
-- Полагаешь, что весь этот кавардак был для отвлечения нашего внимания. Типа фокуса?
-- Всё может быть. Это как в фокусе цирковом – главное, отвлечь внимание зрителей.
-- Кушаков тоже рвётся на север. Он прорыскал уже северо-запад Москвы. Сейчас, судя по сообщениям, рвётся в Останкино.
-- А на юге у тебя парни катались?
-- Сейчас гляну сводки, подожди. – было слышно, что трубку положили на стол, через несколько минут ответил. – Две машины. Думаешь, что там тайник?
-- Не знаю. Ты там хозяин. Я здесь в пяти тысячах вёрст от тебя, ты свою землю лучше знаешь, но сам бы как поступил? Машины оторвались от наших?
-- Да. Ещё есть мысли?
-- Да, всё голову ломаю, над этими буквами «БЮ». Единица, понятно, Москва. Ты лучше знаешь, как полагаешь?
-- Мы тут же кумекали, прикидывали. Бутово, Битцевский парк, Бирюлёво. Есть другие варианты. Будем водить, а там уже посмотрим.
-- Он в Южном Бутово много времени проводил. Там какой-то пустырь есть. Бомжи ночуют. Костры жгут, варят чего-то. У них даже задание было, под бича переодеться, и вести наблюдение.
-- М-да, ну, и задание.
-- На самом деле толково. – Щукин снова закурил. – Никто не будет обращать внимание на бездомного. Сидит с протянутой рукой или бредёт от урны к урне. Кто заподозрит в нём разведчика наружного наблюдения?
- Действительно. Никто.
-- Обожди секунду, мне звонят по внутреннему телефону.
Было слышно, как он разговаривает, потом взял трубку, голос взволнован.
-- Ты не поверишь!
-- Поймали? – в голосе Щукина надежда.
-- Нет. Он в приёмной ФСБ, Кузнецкий мост, 22.
Щукин замешкался. Мысли в голове скакали, просчитывая варианты развития событий.
-- Не понял. Ты не путаешь?
-- Сам ничего не понимаю. Уточню, перезвоню.
Кушаков
Роман подошёл к станции монорельсовой дороги «Улица Академика Королёва», слева были опоры дороги. Они выкрашены в белый цвет, только самый низ в зелёный. На опоре «109 А», на зелёном фоне была проведена горизонтальная черта, почти у земли, маркер зелёного, более темного цвета. Почти незаметен.
Наверное, тот, кто отмечал, делал вид, завязывает шнурки. Кушаков посмотрел вверх на станцию. Конечно, он уже устал наматывать круги по Москве, хотелось прокатиться по монорельсовой дороге. Подниматься наверх. Платформа. Два входа-выхода, если, что, то уходить некуда. Прыгать высоко. Даже в метро, рви стоп-кран, открывай двери, не наступай на контактный рельс, уходи.
Подземную Москву, он знал хуже, но их обучали. И при сноровке, можно затеряться там. Роман поставил ногу на ступеньку на платформу, завязал шнурок, резво, почти бегом, поднялся на платформу, посмотрел, не последовал ли кто за ним. Пол и возраст в бригадах наружного наблюдения не имели значения. Сам мог гримироваться под кого угодно. И под глубокого старика и подростка. Главное – одежда и походка, поведение. Лица мало кто рассматривает, если ты только не яркая красотка в стильной одежде. Тогда на таких оглядываются все. И мужчины и женщины. Последние из зависти.
За Романом никто не пошёл тут же наверх, на платформе стояло пять человек. Парочка, держались за руки, плечом к плечу и о чём-то ворковали. Парень с наушниками, притоптывал в такт музыке. Двое средних лет, каждый сам по себе.
Не взирая на то, что билет на поездку пропадёт, Роман дождался, когда придёт поезд, и, смешавшись с вышедшими пассажирами, покинул платформу по другому выходу.
Ему показалось, что он видел парня, который только приехал, но отбросил эту мысль. За день он видел тысячи людей, пытался запомнить, отсортировать их, но потом уже мозг устал от такого калейдоскопа мелькающих в памяти фотографий, отказался запоминать.
Снова нырнул в метро. Теперь у него одна задача – проверить точно ли за ним нет наблюдения.
Вышел на поверхность, здесь Макдональдс, четыре выхода. Сделал большой заказ. С аппетитом поел. С собой в карман положил бургер.
Ну, что, Кушаков вышел на улицу, потянулся сладко, посмотрел в небо, шею к правому плечу, к левому. Улыбнулся. Промелькнула мысль: «Поиграем, мальчики!»
В крови повысился уровень сахара, адреналин вновь заиграл в крови, толкая вперёд.
Теперь он не скрывался. Шёл медленно, походкой человека плотно пообедавшего, никуда не спешащего, жмурящегося от Солнца. Его темп ходьбы отличался от спешащих москвичей. Он теперь был как обычный турист, крутящий головой по сторонам. Спустился в метро. Странно, но он не видел за собой «хвоста». Вышел на станции «Кузнецкий мост». Тут недалеко.
Кушаков открыл массивную дверь. Здание выкрашено в розоватый цвет итальянского туфа. Рядом была таблички «Приёмная Федеральной службы Безопасности Российской Федерации».
Контролёр на входе, почти как брат «Буратино» из местного Управления.
-- Слушаю вас. – голос его сух, как лицо без эмоций.
-- Хочу заявить о связи с иностранной разведкой.
Пауза. Контролёр критически смотрит на него, в глазах читались мысли, вызвать бригаду санитаров или дежурного сотрудника. Посетитель ведёт себя спокойно, не дёргается.
Прапорщик показал рукой на ближайшую дверь:
-- Давайте ваши документы, я запишу, а вы посидите в этой комнате.
Кушаков отдал паспорт. Сам вошёл в указанный кабинет.
Ничего особенного. Даже и не скажешь, что Москва. Длинный, почти во всё помещение серый стол, по пять стульев с обеих сторон. Выключенный компьютер с принтером на дальнем углу, четыре видеокамеры по углам и по камере по центру стен.
Роман усмехнулся: «Нет ни одного угла, чтобы он не просматривался».
Понятно, что они будут наблюдать, а поэтому, спокойно, без нервов, сел, смотри кино в голове.
Кушаков поглубже уселся в кресло напротив двери, за спиной стена. Ноги широко расставлены.
На столе две бутылки минеральной воды, перевёрнутые стаканы. Роману тоже понятно, стаканы тонкого стекла, натёрты, попил водички, отнесли, прогнали отпечатки по базам.
Слегка прикрыл глаза, прокручивая в голове предстоящее выступление. Ждать пришлось долго, почти полчаса.
Вошли трое. Все разного возраста, комплекции. Лица какие-то недобрые. Первый вошедший вернул паспорт Роману:
-- Слушаем вас, Роман Анатольевич. Я – полковник Рожков Григорий Антонович.
-- Кхм. – покашлял Кушаков, взял бутылку, налил себе воды, всё медленно, пусть позлятся. – Видите ли, я попытался предложить свои услуги ЦРУ.
Трое напряглись. Самый молодой раскрыл папку, приготовил авторучку.
Кушаков начал рассказывать, как он выявил преступную группу в городе с атомной промышленностью, как ему посоветовали подать документы на службу в ФСБ. Как отказали. И он, мучился, терзался от обиды, очень подробно, эмоционально описывал свои переживания, как срывался при задержании, избивал преступников.
Его слушали, не перебивая.
И вот, Кушаков, с целью доказать, что ошиблись в местном Управлении ФСБ, инициативно вышел на сайт ЦРУ и предложил им сотрудничество, они заинтересовались.
В глазах слушателей появился интерес. Кушаков замолчал. Пауза затягивалась. Роман сделал глоток.
-- Хорошо. Понятно. А дальше? Какую информацию вы передали им? Что именно интересовало сотрудников ЦРУ?
-- А дальше ничего. – Роман развёл руками. – Я пришёл к вам рассказать об этом, чтобы продолжить игру.
Офицеры контрразведчики молча, смотрели на Кушакова. Молча, взгляд с заинтересованного становился
|
