него об этом говорил и Конфуций: «Хорошего достичь трудно, а плохие вещи достаются легко». С тех пор – это первый постулат любой педагогики. Император Нерон казнил любых мужей, чьих жён захотел. Римлянка Антония единственная отказала ему и была сразу убита. В аду участь Нерона считалась самой незавидной – ему гарпии постоянно вырывали внутренности, а потом вставляли обратно.
Наполеон по сути всегда оставался грязным необузданным подсвинком-корсиканцем с самыми низменными, животными побуждениями. После битв, возвращаясь в свой замок Фонтенбло всегда писал жене Жозефине: «Не мойся. Я еду». Обожал вонь немытых женских гениталий. Зверски насиловал знаменитую польскую пани Марию Валевскую именно в её месячные и прямо на полу кареты. Всего имел более пятидесяти вот таких необыкновенно «возвышенных» любовей.
Великий Чарли Чаплин имел аналогично грязный счёт более двух тысяч. Начинал с проб актрис. Забеременевших от себя девушек уговаривал шагнуть под поезд, сыграть в Анну Каренину. Красавчик, не то слово!
Душенька Фёдор Михайлович Достоевский в своём сверхжёстком, зверином сексе превосходил самого маркиза де Сада. Его жена Анна Григорьевна Сниткина очень жаловалась на это своим подругам. Даже в преклонном возрасте великий писатель неоднократно жаловался, до чего «нынче подорожали девушки», а всё равно приходилось оприходовать. А что делать?! Кому и тогда было легко?!
Великий Моцарт был помешан на экскрементах, желательно несвежих, хорошенько забродивших. Высшей мечтой было – любимой кузине «испражниться на лицо». О-о-о, это стоило не одной сороковой симфонии или «Волшебной флейты»! Дон Жуан ещё тот женский эксклюзив - как все испанцы, могуч, вонюч и колюч. Екатерина Великая также считалась не промах, обожала не одних лишь графов или солдат, но и жеребцов, для чего ей соорудили специальный совокупительный станок. Альберт Эйнштейн страстно любил и овладевал всем, всё что движется и на чём надета юбка, хоть на манекене. Имел интимные связи со всеми своими родственницами, хотя ни могучим, ни вонючим, ни колючим не считался.
Маркиз де Сад в тюрьме соблазнил шестнадцатилетнюю дочь начальника тюрьмы, причём в изысканно анальной форме. Сделал «основополагающее открытие» об увеличении оргазма, если при совокуплении как следует стегать жертву плетью. Просто гений, не то слово. В этом ряду вне всякого подражания великий Чингисхан. До сих пор каждый двухсотый человек на Земле – его потомок. Это более шестнадцати миллионов мужчин и в два раза больше женщин.
Лорд Джордж Гордон Байрон находил вдохновение не просто в алкоголизме и распутничестве. Спал с обезьянами, попугаями, козами, собаками, цаплями и даже предварительно обдолбанным медведем. Продолжая страдать от паранойи и депрессии, он за год «обрабатывал» более двухсот пятидесяти женщин плюс неимоверное количество проституток всех родов, величин и сортов. Не говоря про подвернувшуюся сводную сестру. На его фоне бледнеет даже сам «знаменосец ЛГБТ», от которого отвернулась вся Англия, тогда как бы пуританская, - Оскар Уайльд, сказавший ту самую великую фразу о том, что «грех – есть самый яркий и незабываемый мазок в жизни каждого человека». А посему и ад, как обязательное наказание за грех - есть неотъемлемая часть закономерного конца его носителя.
Тут же в причудливом разновременном калейдоскопе по-всякому сочетались Клеопатра и Гришка Распутин, Елена Прекрасная и Омар Хайям, Мэрилин Монро и Жорж Санд. «А счастье было так возможно. И так возможно. И этак. И бог весть ещё как». Ничего такого - обычная квинтэссенция человечества, его сливки, передовая часть, авангард прогресса.
Добро бы только похоть и всякие половые излишества, но в круге втором карали людей и за другие прегрешения, не менее, если не более богопротивные. Тут беспросветно мучились все-все те, которые и так на Земле маялись без бога в душе, то есть, атеисты, плюс к ним самоубийцы, а также азартные игроки во что угодно. Запойных игроманов, отпетых любителей танковых и морских смертоубийств на своих обслюнявленных экранах – всех их истязают гончие псы, устраивая им своеобразные гонки на новое выживание, только теперь исключительно в преисподней. Наркоманам и самоубийцам – так несть числа. Всех их долго и мучительно рвут на части гарпии, те самые летучие и необыкновенно кровожадные полуженщины-полуптицы. Становилось и не понять сразу какой грех на самом деле страшнее – уничтожение тела путём его физического умерщвления, или убийство прежде всего души способами бесконечных возлияний, наркотических инъекций и вдыханий. Добровольно сведшие счёты жизнью, игроманы или наркоманы численностью не уступали развратникам, особенно когда они и теми являлись по совместительству. Голова шла кругом от несметного многообразия существ одновременно по-всякому отказывающихся от бессмертия своей души. Чем же она так не по нраву всем им пришлась?! Тем, что её всегда нужно кропотливо взращивать и лелеять, оберегая от чужого глаза и наседающих изнутри бесчисленных собственных подлостей?!
Так кто же из них номер первый на Голгофе второго круга преисподней, если не считать до упора распутных игроков Григория Распутина, Дон Жуана и авантюриста графа Калиостро?! Кому путём сложения наказаний были уготованы по совокупности наиболее мучительные терзания и адские пытки?! Кем они в самой полной мере испытываются, так что их теперь никак не превзойти?! Ярких историй и персонажей в этом створе также не перечесть и не пересказать. Сам Люцифер не в состоянии указать на наиболее выдающегося грешника по совокупности многих спецификаций. И тот многостаночник хорош и этот, а вон тот так просто неподражаем, мерзавец! Какую эпоху ни возьми! Как сказал Гераклит из Эфеса: «Гад гадину пожирает!». «Смертью друг друга они живут, жизнью друг друга они умирают!».
К примеру, египетская царица Клеопатра, изобретательница первого в мире вибратора, полой длинной тыковки, наполненной жужжащими пчёлами, быстро вызывающей оргазм у любой озабоченной этим делом дамы. Она соблазнила многих великих людей, но ни за что не захотела стать сексуальной пленницей нового римского императора Октавиана Августа (того самого урода, кто назвал в свою честь восьмой месяц в году и добавил к нему лишний день, исподтишка украв его у февраля). Мужественная Клеопатра в результате внезапно вспыхнувшей гордости покончила с собой. Заставила египетскую кобру ужалить её в грудь. Это произошло в 30 году до нашей эры. Кобра издохла следом и в более страшных мучениях.
Винсент Ван Гог летом 1890 года ушёл в поле, чтобы поработать. И там выстрелил в себя из ружья. Просто так. Казалось бы, зачем это потребовалось?! Однако предсмертные слова его были таковы: «Печаль будет длиться вечно!». Разумеется, сказано в расчёте на аплодисменты сатаны. Именно этим всё объяснялось и внушало глубочайшее уважение перед такой проницательностью великого художника постимпрессиониста. Поскольку если печаль всё равно будет вечной, то зачем с нею и дальше валандаться?! До этого, двумя годами раньше, поссорившись с Полем Гогеном, Ван Гог в качестве первой пробы расставания со злобной печалью бытия отрезал себе мочку левого уха. Не помогло.
Таким и состоялся старт его гибельной персеверации, заведомо очерченного суицидального круга. Он не закончился ни в его земном, персональном, ни в ирреалиях подземного нескончаемого ада. Во втором круге чистилища всё шло в неисповедимо когда налаженном ритме вечного повторения главного в прошедшей жизни. В первом такте всегда на бис повторяющегося представления Ван Гог непрерывно отрезает себе ухо, а во втором бесконечно стреляется. Таков был алгоритм адского наказания этого гения. Иногда у него там происходит и наоборот, сначала стреляется, потом отрезает себе ухо. Наверно, таким образом происходит сбой очерёдности несущих тактов небытия, или просто подглючивает в системе адских экзекуций, что сути адского наказания нисколько и никогда не меняло. Бестелесные сущности в вольном экспромте самоповтора и не то могут позволить, нисколько не изменив самим себе и своему персональному аду, сначала прижизненному, а потом и посмертному. А какая действительно разница?!
Джек Лондон в Арктике простудил почки, долго и безнадёжно лечился морфием, пока 29 ноября 1916 года от полной безысходности не сделал себе передозировку. В конце жизни, чтобы расплатиться с долгами, он бросил писать серьёзные вещи и занялся сельским хозяйством. Это ему принадлежит знаменитая фраза, сказанная позже и так полюбившаяся впоследствии русским дачникам, спасающимся от перестройки при помощи излюбленного национального метода из огня да в полымя: «Некоторые говорят, что ада нет, но они никогда не занимались сельским хозяйством!». Прослышав это, даже Люцифер от неожиданности вздрогнул, поливая свои любимые орхидеи в саду возле своего охотничьего замка в девятом круге. Под самый занавес Джек Лондон пытался писать рассказики на потребу широкой публики, пока не стало тошнить и от такой заказухи, также вдруг обернувшейся знакомым адом. Получалось так - куда ни кинь, всюду он! Тот самый, кишащий собственными испражнениями.
Владимир Маяковский, презиравший Сергея Есенина за якобы суицид в «Англетере», переиначил его прощальное письмо («В этой жизни умереть не ново, сделать жизнь значительно трудней!»). Но, как говорится, никогда не зарекайся, особенно от такого. Через пять лет Владимир Владимирович сам покончил с собой, написав совсем иные строки: «Как говорят, «инциденц исперчен», Любовная лодка разбилась о быт, Я с жизнью в расчёте и ни к чему перечень Взаимных болей, бед и обид. Счастливо оставаться. Владимир Маяковский». Променял тупую самку Лильку Брик на геенну огненную для самоубийц. Классный размен, но совсем не оригинальный. Понятно, почему не создано ни одной песни на его стихи. Есенин же не был самоубийцей, его застрелил Яков Блюмкин, известный террорист и демон на службе у чекистов. А потом повесил на трубе отопления в ленинградской гостинице «Англетер», имитируя самоповешение.
Лауреату Нобелевской премии по литературе Эрнесту Хэмингуэю после лечения электрошоком полностью отбило память, он даже не мог после этого формулировать свои мысли. Это казалось чересчур. Каково было великому писателю осознавать своё творческое бессилие?! В результате дикая депрессия и долгожданный выход из неё. 1961 год. Город Кетчум штат Айдахо. Выстрел из любимого ружья. Спустя десятилетия аналогично прикончила свою депрессию и его любимая внучка Марго. Милая семейная традиция, куда ж от неё деться!
Античный, немыслимой силы чародей, врач, философ-стоик Эмпедокл (V век до н.э.) всем говорил, что он самый настоящий бог. Поскольку запросто воскрешает людей из мёртвых, потому что ему одному ведомо устройство мира, сотканное лишь из любви и ненависти. Он точно знал, что человеческие души после смерти тела в преисподней у Аида надолго никогда там не запираются, а, некоторое время помучавшись, обязательно уходят в колесо вечного возвращения на Землю. Когда же пришло время самому Эмпедоклу уходить, он объявил, что как высшая сущность бодро отправляется к своим
