флагманский сигнал адмирала Нельсона к очередному возобновлению атаки на вторгшегося непобедимого противника: «Геенна огненная ожидает, что каждый выполнит свой долг!». Не добившись успеха, Лариса подключила ресурсы от самого Люцифера, от ставки его главного командования. Но и это оказывалось тщетным. Верховная суккуба покраснела от злости. Ничто не помогало. Подключившиеся было к её атаке фурии, гарпии и остальные, более мелкие суккубы, также быстро повыпадали в осадок и расползлись. Десантники спецназа от их тщедушных наскакиваний только посмеивались, как от щекотки, мю-мезонными и барионными бластерами легко смахивая одну волну атакующих бесов и бесих за другой.
Утомлённая Лариса напоследок снова удивлённо и грозно воздела разящую адову десницу, разумеется, бэушную, давно истасканную её предшественницами, от времён сотворения мира каким-то чудом сохранённую, тщетно направляя её на пришлых нахалов, на этих насмешливых и очевидно более чем живых людей, и поэтому хоть в чём-то наверняка да и грешных. Всё равно ничто не пронимало. Даже не почесались незваные пришельцы. «Лисоплащ» только приветливо пробурчал: «О! Какая тут краля нарисовалась! Глядико-сь! Слышь, чувиха, ты видать тут за главную?! Да перестань дёргаться, не в притоне! В наших кабаках и покруче красотки бывают. Лучше подскажи, как быстрее дойти до седьмого круга! Впрочем, ладно. Сами по навигатору доберёмся! Гуляй отсюда, фифа! Удачи! Может, кого всё-таки поймаешь на ужин!».
Лариса опять вспыхнула от негодования, грозящего любым смертным немыслимыми муками, затем, без ответной подпитки вновь ослабев, попыталась показать захватчикам другую дорогу, сыграть в Иванну Сусанину, на дурачка провести непрошеных гостей. Однако супротив отлично налаженного пеленга в навигаторах оперативников даже неотразимо красивая и изощрённая верховная дьяволица ада со всем своим великолепным сиреневым хвостом так ничего и не смогла поделать. Только озадаченно произнесла:
- Ничего себе даёте! Мальчики, вы откуда такие борзые?! – Замявшись, бывшая «красная барыня» поправилась: - Я имела в виду - бесстрашные и неуязвимые джентльмены?!
- Спокуха, девочка! Нас дядя Вова к вам в гости послал! – С гордым юмором ответили продолжающие движение вперёд совершенно неукротимые живые, но до зубов вооружённые земляне. – Осмотреться понемногу. То да сё! Может, помощь какая вам потребуется?! Хотите, Перестройку вам организуем?! Ты только скажи! По линии гуманитарки вполне можем где надо замолвить за вас словечко! Скажем, направим к вам гуманитарный конвой на стратегических ракетоносцах, наших «белых лебедях». Слышала о таких?! Это у нас запросто, имей в виду! И шефу своему передай.
- А это кто таков, ваш дядя Вова? Уж больно могучим кажется. Я бы с таким на царской кроватке попрыгала!.. А-а-а, так это тот самый супердиктатор, от которого и мы тут все не спим, до того заждались, что беспрестанно выглядываем, не идёт ли с посохом наш дорогой одинокий странник? Да видно не скоро дождёмся. Всё понятно! – Лариса от волнения внезапно охрипла, почувствовав близость невероятной удачи - схватить посланников самого крутого человека на Земле. Но может ещё и потому что и её вдруг забрала особенная гордость за свою малую преисподнюю родину. Она только теперь осознала, что впервые за очень долгое время разговаривает с нисколько её не боящимися живыми людьми с поверхности живой Земли, наверняка с победившими белогвардейцами. Поэтому она не говорила, а словно выплёвывала горящие ненавистью сгустки речевого пламени, как это обычно проделывал и Лейба Давидович с площадки своего американского бронепоезда, стоя под дулами своих башенных орудий или поливая пулемётным огнём восставших русских крестьян:
- Именно этого вашего дядю мы все тут и дожидаемся! Как там его, то бишь?! Ага, точно-точно, так и есть - Вова. Что ж, всё верно, именно так везде и помечено в наших ориентировках на его поимку, захват и транспортировку… я хотела сказать на торжественную встречу. Ну, что можно по этому поводу сказать?! Мы давно подготовились к приёму настолько дорогого гостя. Можно сказать, заждались. Не впервой и нам чужих президентов воровать. Шеф лет пять как велел отдельные апартаменты лучшему гостёчку подготовить, всё - вашему дорогому дяде Вове, полный эксклюзив. Неподалеку все остальные великие дяди пузыри пускают: Наполеон, Аттила, Чингисхан, Ленин, Сталин, Пол Пот, Трумэн, Дизраэли, Карл Маркс со своим спонсором... Ой, да мало ли кто ещё! А хотите, покажу, где ляжете вы сами?! Конечно, не в таком месте и точно такого же олл-эксклюзива не обещаю, однако постараюсь!
- Слушай, мрачная гадина, сюда! – Прервал молчание оперативник с позывным «Волкодав», то есть, некогда скромный и чрезвычайно застенчивый капитан Хлебников. - Если мы тебя прямо сейчас своими бластерами саму как кошку эксклюзивно поджарим, вместе с твоим вонючим шефом, а также сиреневым хвостом засунутым тебе же в задницу?! А?! Мало никому из вас не покажется! Можем и целиком дезинтегрировать обоих, как бешеных собак, причём сразу и навсегда. Помнится, раньше так и приговаривалось: «Ныне, и присно, и вовеки веков!». Согласна, сука, на такой расклад?! Ваши допотопные раскалённые сковородочки милыми пляжиками тогда покажутся!
Тут старший группы, майор Полубояров, он же «Лисоплащ», знаком показал слегка занервничавшему капитану помолчать, а сам продолжил за него:
- Дура ты бесовка! Ты хоть немного представляешь, как этот «дядя Вова» на самом деле вооружён против ваших тупых старобесовских штучек?! Если уж нас, его бойцов, вы взять никогда не сможете, то представляешь, что сам он сделает со всей вашей сраной преисподней, когда попадёт сюда во время очередных из своих титульных поездок по близлежащим вселенным?!
Немного успокоившийся «Волкодав», то есть, капитан Хлебников, помолчав, добавил:
- Да нет, майор, ты не прав. Ему тут у них неинтересно покажется. Гарантирую. Слишком бледненько как-то, да поганенько! Опять же запахи. Воняет даже сквозь все наши фильтры. Нормальные пытки не могут наладить! Без лишних ароматов, воплей, стенаний, да криков. Да разве так нужно пытать?! Вы хоть про «Новичок» когда-нибудь слышали?! А про его лучший заменитель вовсе не оставляющий следов от оппозиционеров, яд древесной лягушки?! Ф-фу! Мне стыдно за всю предшествовавшую историю человечества. Не могли сами придумать чего-нибудь хотя бы отдалённо похожее! Или хотя бы у нас попросили в порядке взаимовыгодного партнёрства.
Теперь Ларису пробило в обратную сторону. Она чуть не до слёз внезапно растрогалась и её понесло, как и перед поэтом Гумилёвым никогда не носило.
- Мальчики, родненькие! Так вы из России?! Ой! И вправду из нашей бедной, несчастной страны?! Мамочки-и! Снова слышу родной говорок, сердцу милые наглые интонации! У вас хоть воровать перестали?! Или ещё больше?! Не сомневаюсь! Узнаю тебя, матушка Русь, ох, блин, узнаю! Ребята, так это же и моя родина, хотя мама у меня и немка. А знаете, со сколькими вашими я успела перетрахаться в постели последней русской императрицы, кстати, немки, как и я?! И до и после её расстрела. Впрочем, я скорее фольксдойч. Но на самом деле это ничего не меняет. Я человек «рюска култур», как говорил ваш выдающийся генералиссимус. Не знаю, но так мне Аня Ахматова передавала.
Тут верховная суккуба ада довольно неприлично принялась хвастаться своими разнообразными подвигами времён гражданской войны. У видавших виды матёрых оперативников со скуки свело скулы:
- О-о! Так ты наверно и есть та самая мама Роза, хозяйка здешнего борделя, которая была бы умная, не стала бы такой опытной?! А где ваш главный сутенёр, как его там, то бишь?!
Майор Полубояров сделал вид, что припоминает:
- Ах, да-да, Вельзевул… Тьфу! Или Воланд. Нет-нет, другой, такой хозяйственный, весьма простой и очень скромный семьянин с крепкими корнями. Он у вас по-прежнему с рогами да копытами или уже в другом прикиде?! Всё так же хрюкает или рычит?!
- Он тут в эсэсовском мундире! - Ехидно подсказал капитан Хлебников. - А на Земле красную бейсболку надевает. Когда в гольф выигрывает.
- Вспомнил! Сатана по имени Люцифер. И много ль света этот бывший ангел Светонос вам тут нанёс?! Сидите тут с ним как в подвале без конца и краю, всё сумерничаете! Сплошные мрак и тоска зелёная. Даже крыс элементарных не вижу. Как вы сами в столь некачественных условиях повторно не передохли, а, товарищи бесы и бесовки?! Признавайтесь, куда крыс подевали?! Поели с голодухи?!
- Он правду говорит. – Опять вмешался спецназовский капитан. – Вы бы тут прибрались как следует, что ли. А то неловко как-то за вас, теневых властителей мира. До того неопрятно всё! А если боженька внезапно устроит вам внеочередной аудит?! Полетят тогда ваши рожки в одну сторону, копытца в другую, а роскошные ваши сиреневые хвосты – в третью. Слушай, дамочка, а почему твой хвостяра так интересно мерцает, причём, чем больше ты злишься, тем сильнее?! У тебя там под этим агрегатом такой реостат, что ли?! Полуавтомат или полностью автономный?! Или может это у тебя такой индикатор психоэмоционального напряжения?! Тогда кто конкретно с него, из-под твоего хвостика, сейчас снимает показания, твой хозяин?! Даже не спрашиваю – кто, опять же догадываюсь. И представляю, как далеко он в этом деле продвинулся! Имею в виду, под реостатом. Да, и какие сейчас показания на счётчике?!
- Хам! Быдло! Пошёл вон, землянин поганый, сейчас на тебя Кощея Бессмертного натравлю, он у нас тут вышибалой работает.
- Ха! Нашла, кого и кем пугать! Порву как Тузик грелку и твоего Кошу!
Пространство вокруг давно перестало искажаться. Лариса от приступа вновь подпирающей ярости вдруг несколько успокоилась, натуральным образом поджала хвост, тут же переставший неистово мерцать, и демонстративно легко взяла себя в руки. Полностью успокоилась и замолчала. К этому времени элитная адская гадюка успела догадаться, что кое-в-чём всё же смогла опередить незваных и неуязвимых нахалов с её незабвенной родины, что, впрочем, вовсе не давало им никакой надежды на смягчение предстоящей участи. Несколько ранее, вернувшись на первый круг, в «Лимб», она учинила повторный, гораздо более тщательный допрос подполковника философских наук Петра Афанасьевича Елисеева. Велела ему срочно выдать новый схрон с телом и запрятанной душой Наташи Овчинниковой, пообещав наивному философу скорое свидание с духом того самого лукавого упыря в папской тиаре, Кароля Войтылы, под кличкой и легендой Иоанна Павла Второго, который однажды имел неосторожность похвалить присланные ему из России философские трактаты Петра Афанасьевича, офицера русской философии. Впрочем, его можно было и понять, иначе этот восточный самородок своими бессмертными творениями задолбал бы ему весь Ватикан. Да если бы только его! Собственная академия Святого Престола на ладан без него дышит. После выстрелов турецкого «серого волка» Агджи тот папа вообще пугался каждого куста и особенно загадочных восточных философов, из которых ещё непонятно что могло выйти, так что неплохо бы всегда перестраховываться. Мало ли. На грех и муха на выборах победит.
Бедный философ Пётр Афанасьевич тогда заново проникся неотразимым великодушием
