человечества. Не могли сами придумать чего-нибудь хотя бы отдалённо похожее! Или хотя бы у нас попросили в порядке взаимовыгодного партнёрства.
Теперь Ларису пробило в обратную сторону. Она чуть не до слёз внезапно растрогалась и её понесло, как и перед поэтом Гумилёвым никогда не носило.
- Мальчики, родненькие! Так вы из России?! Ой! И вправду из нашей бедной, несчастной страны?! Мамочки-и! Снова слышу родной говорок, сердцу милые наглые интонации! У вас хоть воровать перестали?! Или ещё больше?! Не сомневаюсь! Узнаю тебя, матушка Русь, ох, блин, узнаю! Ребята, так это же и моя родина, хотя мама у меня и немка. А знаете, со сколькими вашими я успела перетрахаться в постели последней русской императрицы, кстати, немки, как и я?! И до и после её расстрела. Впрочем, я скорее фольксдойч. Но на самом деле это ничего не меняет. Я человек «рюска култур», как говорил ваш выдающийся генералиссимус. Не знаю, но так мне Аня Ахматова передавала.
Тут верховная суккуба ада довольно неприлично принялась хвастаться своими разнообразными подвигами времён гражданской войны. У видавших виды матёрых оперативников со скуки свело скулы:
- О-о! Так ты наверно и есть та самая мама Роза, хозяйка здешнего борделя, которая была бы умная, не стала бы такой опытной?! А где ваш главный сутенёр, как его там, то бишь?!
Майор Полубояров сделал вид, что припоминает:
- Ах, да-да, Вельзевул… Тьфу! Или Воланд. Нет-нет, другой, такой хозяйственный, весьма простой и очень скромный семьянин с крепкими корнями. Он у вас по-прежнему с рогами да копытами или уже в другом прикиде?! Всё так же хрюкает или рычит?!
- Он тут в эсэсовском мундире! - Ехидно подсказал капитан Хлебников. - А на Земле красную бейсболку надевает. Когда в гольф выигрывает.
- Вспомнил! Сатана по имени Люцифер. И много ль света этот бывший ангел Светонос вам тут нанёс?! Сидите тут с ним как в подвале без конца и краю, всё сумерничаете! Сплошные мрак и тоска зелёная. Даже крыс элементарных не вижу. Как вы сами в столь некачественных условиях повторно не передохли, а, товарищи бесы и бесовки?! Признавайтесь, куда крыс подевали?! Поели с голодухи?!
- Он правду говорит. – Опять вмешался спецназовский капитан. – Вы бы тут прибрались как следует, что ли. А то неловко как-то за вас, теневых властителей мира. До того неопрятно всё! А если боженька внезапно устроит вам внеочередной аудит?! Полетят тогда ваши рожки в одну сторону, копытца в другую, а роскошные ваши сиреневые хвосты – в третью. Слушай, дамочка, а почему твой хвостяра так интересно мерцает, причём, чем больше ты злишься, тем сильнее?! У тебя там под этим агрегатом такой реостат, что ли?! Полуавтомат или полностью автономный?! Или может это у тебя такой индикатор психоэмоционального напряжения?! Тогда кто конкретно с него, из-под твоего хвостика, сейчас снимает показания, твой хозяин?! Даже не спрашиваю – кто, опять же догадываюсь. И представляю, как далеко он в этом деле продвинулся! Имею в виду, под реостатом. Да, и какие сейчас показания на счётчике?!
- Хам! Быдло! Пошёл вон, землянин поганый, сейчас на тебя Кощея Бессмертного натравлю, он у нас тут вышибалой работает.
- Ха! Нашла, кого и кем пугать! Порву как Тузик грелку и твоего Кошу!
Пространство вокруг давно перестало искажаться. Лариса от приступа вновь подпирающей ярости вдруг несколько успокоилась, натуральным образом поджала хвост, тут же переставший неистово мерцать, и демонстративно легко взяла себя в руки. Полностью успокоилась и замолчала. К этому времени элитная адская гадюка успела догадаться, что кое-в-чём всё же смогла опередить незваных и неуязвимых нахалов с её незабвенной родины, что, впрочем, вовсе не давало им никакой надежды на смягчение предстоящей участи. Несколько ранее, вернувшись на первый круг, в «Лимб», она учинила повторный, гораздо более тщательный допрос подполковника философских наук Петра Афанасьевича Елисеева. Велела ему срочно выдать новый схрон с телом и запрятанной душой Наташи Овчинниковой, пообещав наивному философу скорое свидание с духом того самого лукавого упыря в папской тиаре, Кароля Войтылы, под кличкой и легендой Иоанна Павла Второго, который однажды имел неосторожность похвалить присланные ему из России философские трактаты Петра Афанасьевича, офицера русской философии. Впрочем, его можно было и понять, иначе этот восточный самородок своими бессмертными творениями задолбал бы ему весь Ватикан. Да если бы только его! Собственная академия Святого Престола на ладан без него дышит. После выстрелов турецкого «серого волка» Агджи тот папа вообще пугался каждого куста и особенно загадочных восточных философов, из которых ещё непонятно что могло выйти, так что неплохо бы всегда перестраховываться. Мало ли. На грех и муха на выборах победит.
Бедный философ Пётр Афанасьевич тогда заново проникся неотразимым великодушием никак не отстававшей от него великой суккубы ада. Растрогался до такой степени, что выдал подколодной змее всё-всё, что знал. Что в частности эта самая Наташа имеет очень большое значение для неких проходивших мимо странников в очень удивительных отражательных костюмах, делающих их почти невидимыми. Во всяком случае, для одного из них – наверняка. Лариса сразу поняла, что на этом нюансе она сможет сыграть весьма неплохую и только свою партию. Хорошо, что она сразу не отдала эту девушку в лапы Люцифера. На уточку всегда хорошо ловить разных селезней. Так что, бесстрашные и неуязвимые вы мои мальчики, держитесь теперь у меня! Я вам устрою самый крутой американский бронепоезд имени Льва Давидовича! Но сначала непременно выведаю, что вам у нас, в нашем милом, добром и таком уютном аду действительно понадобилось.
Лариса никак не могла знать или хотя бы подозревать, что лептонный преобразователь любых мыслей, имеющийся в новейших системах Искусственного Интеллекта, естественно встроенный в компьютерную начинку скафандров оперативников, её сразу же и вычислил и выдал с потрохами. Как на духу перевёл и транслировал таинственным чужеземцам не только новое, истинное положение тела и души Наташи Овчинниковой, но и все те мысли и чувства, которые с разных сторон принялись наперебой обуревать саму верховную суккубу ада. В том числе и её последние, наиболее коварные планы в отношении их самих. Менее чем за минуту спецназовцы оказались в курсе всего того, чего она им прямо сейчас вслух скажет:
- Мальчики, я только одного вот никак не пойму. Зачем вы гонитесь за этим пучеглазым губошлёпом, иудой Валерием Скибой. Для чего вам такое убожество?! Для того, чтобы снова шлёпнуть?! Эка невидаль! Результат-то всё равно останется прежним! Его гнилую душу вы даже на части разодрать не сможете! Она всё равно останется бессмертной, пока её не разберет на запчасти сам дедушка Люцифер и не переделает в другую гадину, может быть такого же рода и назначения. Но в таком случае как иначе вы сможете достойно и навсегда покарать это ничтожество, к тому же за какое-то мелкотравчатое, практически рядовое предательство?! Да за столь ничтожное прегрешение мы вам пол-преисподней выдадим! Этого добра везде навалом! Особенно, кстати, именно из нашей страны поступившего. Наш-то собственный народ, уж поверьте, сам иуда из иуд! Столько раз сам себя предавал! Мы тут как-то пробовали подсчитать, так со счёта сбились! Похоже, это наша национальная забава!
- Откуда тебе и что знать про наши дела и задачи?! – Хладнокровно возразил «Лисоплащ». – Да и Скибу ты зря ягнёнком выставляешь. Этот скот вовсе не рядовой и не мелкотравчатый! В потенциале рядом с ним и сам Мишка Меченый не валялся, чтоб ты знала!
- Не спорю. – Дипломатично согласилась Лариса, а транслитератор её мыслей на десять секунд наперёд выдавал каждую последующую её фразу и десантники с улыбкой лишь сверяли оригинал с предварительной его распечаткой на экране интерфейса, подаваемого на внутренние полусферы скафандров. По-прежнему ничего не подозревающая «валькирия ада» тем временем продолжала свою песенку:
– Разумеется, негодяй Скиба всё же заслуживает отдельного, куда более прохладного приёма у Люцифера. Настолько прохладного, что после окончательного допроса с пристрастием наш шеф его обязательно вморозит в самое дно ледяного озера Коцит. Из такой, пардон, прохлады даже вы с вашими сверхвозможностями никогда не сможете его выцарапать. И опять же – для чего это вам понадобилось бы?! Чтобы что с ним сделать, чего не сможет сам Люцифер?! Вы что – выше даже самого князя тьмы?! О-о, мальчики, вы меня удивляете! Вот это запросы у людей стали! Тогда я с вами дружу! В наше революционное время таких не было, всё-таки бога побаивались, хотя на словах и отменили, а сейчас видно никого не боятся. Возьмёте в таком случае к себе?! Могу простой комиссаршей, мне не впервой. Могу пыточной палачкой или сразу расстрельщицей, это я люблю больше всего. Что замялись?! Думаете, дядя Вова не разрешит?! Не бойтесь, до сих пор ни один дядя перед мной не мог устоять. Мужики пачками передо мной теряли дар речи со времён гражданской, когда я по праву считалась, не поверите - «валькирией революции». Не ада, но именно революции! Вы только вслушайтесь, как демонически и завораживающе звучит! «Валь-ки-ри-я ре-во-лю-ци-и!». Правда, вы и сами что-то на редкость разговорчивые попались. Вас не переговоришь! Может вы и не мужики вовсе?! И не дяди Вовины?!
- Мужики-мужики! Вовины-Вовины! – Дружно успокоили валькирию преисподней агенты «Лисоплащ» и «Волкодав».
- Ладно-ладно. Всё понятно. Так что там теперь с Валерием Скибой? Вы по-прежнему хотите порвать это бывшее генеральское убожество как тузики грелку?!
- Да не нужен он нам! – с деланным равнодушием отозвались оперуполномоченные «дяди Вовы». – На кой ляд он сдался, если уж и чёрту не нужен! Но если что, мы можем и его подобрать! До кучи. Предлагаем где-нибудь нечаянно обронить, как вы обронили Наташу. Но дать координаты того места.
Насчёт этой ситуации и майор «Лисоплащ» и капитан «Волкодав» несколько успокоились. Они успели получить от встроенных лептонных модулей искусственного интеллекта предельно полную картинку того, что успела наворотить с Наташей суккуба Лариса, ныне валькирия ада, и какую западню она им готовит в дальнейшем. Скорее всего в аду для этого будет устроена всеобщая мобилизация. Вот накосятся опера, от души, наверно как никогда за всю свою убойно-розыскную жизнь.
Лариса действительно привела к восторженному и одновременно клинически наивному двухзвёздочному философу Петру Афанасьевичу спотыкающегося, при жизни полоумного римского папу Иоанна Павла Второго, лжеучителя и лже-пророка самой первой гильдии, в аду так и вовсе ставшего фактически невменяемым. Для этого ей пришлось выписать экстремальный наряд на временную экстрадицию из ШИЗО шестого круга штрафника папы римского из самого нижнего яруса города Дит. Там как раз и содержались те редкостные подонки, деятельность которых привела к падению наиболее могущественных, самых культурных и далеко не самых плохих империй мира. Лариса свозила бывшего понтифика, а ныне лептонный кусок преисподнего мыла под именем Кароль Войтыла на очную ставку с застенчивым русским философом, а потом опять законопатила
