никак не отстававшей от него великой суккубы ада. Растрогался до такой степени, что выдал подколодной змее всё-всё, что знал. Что в частности эта самая Наташа имеет очень большое значение для неких проходивших мимо странников в очень удивительных отражательных костюмах, делающих их почти невидимыми. Во всяком случае, для одного из них – наверняка. Лариса сразу поняла, что на этом нюансе она сможет сыграть весьма неплохую и только свою партию. Хорошо, что она сразу не отдала эту девушку в лапы Люцифера. На уточку всегда хорошо ловить разных селезней. Так что, бесстрашные и неуязвимые вы мои мальчики, держитесь теперь у меня! Я вам устрою самый крутой американский бронепоезд имени Льва Давидовича! Но сначала непременно выведаю, что вам у нас, в нашем милом, добром и таком уютном аду действительно понадобилось.
Лариса никак не могла знать или хотя бы подозревать, что лептонный преобразователь любых мыслей, имеющийся в новейших системах Искусственного Интеллекта, естественно встроенный в компьютерную начинку скафандров оперативников, её сразу же и вычислил и выдал с потрохами. Как на духу перевёл и транслировал таинственным чужеземцам не только новое, истинное положение тела и души Наташи Овчинниковой, но и все те мысли и чувства, которые с разных сторон принялись наперебой обуревать саму верховную суккубу ада. В том числе и её последние, наиболее коварные планы в отношении их самих. Менее чем за минуту спецназовцы оказались в курсе всего того, чего она им прямо сейчас вслух скажет:
- Мальчики, я только одного вот никак не пойму. Зачем вы гонитесь за этим пучеглазым губошлёпом, иудой Валерием Скибой. Для чего вам такое убожество?! Для того, чтобы снова шлёпнуть?! Эка невидаль! Результат-то всё равно останется прежним! Его гнилую душу вы даже на части разодрать не сможете! Она всё равно останется бессмертной, пока её не разберет на запчасти сам дедушка Люцифер и не переделает в другую гадину, может быть такого же рода и назначения. Но в таком случае как иначе вы сможете достойно и навсегда покарать это ничтожество, к тому же за какое-то мелкотравчатое, практически рядовое предательство?! Да за столь ничтожное прегрешение мы вам пол-преисподней выдадим! Этого добра везде навалом! Особенно, кстати, именно из нашей страны поступившего. Наш-то собственный народ, уж поверьте, сам иуда из иуд! Столько раз сам себя предавал! Мы тут как-то пробовали подсчитать, так со счёта сбились! Похоже, это наша национальная забава!
- Откуда тебе и что знать про наши дела и задачи?! – Хладнокровно возразил «Лисоплащ». – Да и Скибу ты зря ягнёнком выставляешь. Этот скот вовсе не рядовой и не мелкотравчатый! В потенциале рядом с ним и сам Мишка Меченый не валялся, чтоб ты знала!
- Не спорю. – Дипломатично согласилась Лариса, а транслитератор её мыслей на десять секунд наперёд выдавал каждую последующую её фразу и десантники с улыбкой лишь сверяли оригинал с предварительной его распечаткой на экране интерфейса, подаваемого на внутренние полусферы скафандров. По-прежнему ничего не подозревающая «валькирия ада» тем временем продолжала свою песенку:
– Разумеется, негодяй Скиба всё же заслуживает отдельного, куда более прохладного приёма у Люцифера. Настолько прохладного, что после окончательного допроса с пристрастием наш шеф его обязательно вморозит в самое дно ледяного озера Коцит. Из такой, пардон, прохлады даже вы с вашими сверхвозможностями никогда не сможете его выцарапать. И опять же – для чего это вам понадобилось бы?! Чтобы что с ним сделать, чего не сможет сам Люцифер?! Вы что – выше даже самого князя тьмы?! О-о, мальчики, вы меня удивляете! Вот это запросы у людей стали! Тогда я с вами дружу! В наше революционное время таких не было, всё-таки бога побаивались, хотя на словах и отменили, а сейчас видно никого не боятся. Возьмёте в таком случае к себе?! Могу простой комиссаршей, мне не впервой. Могу пыточной палачкой или сразу расстрельщицей, это я люблю больше всего. Что замялись?! Думаете, дядя Вова не разрешит?! Не бойтесь, до сих пор ни один дядя перед мной не мог устоять. Мужики пачками передо мной теряли дар речи со времён гражданской, когда я по праву считалась, не поверите - «валькирией революции». Не ада, но именно революции! Вы только вслушайтесь, как демонически и завораживающе звучит! «Валь-ки-ри-я ре-во-лю-ци-и!». Правда, вы и сами что-то на редкость разговорчивые попались. Вас не переговоришь! Может вы и не мужики вовсе?! И не дяди Вовины?!
- Мужики-мужики! Вовины-Вовины! – Дружно успокоили валькирию преисподней агенты «Лисоплащ» и «Волкодав».
- Ладно-ладно. Всё понятно. Так что там теперь с Валерием Скибой? Вы по-прежнему хотите порвать это бывшее генеральское убожество как тузики грелку?!
- Да не нужен он нам! – с деланным равнодушием отозвались оперуполномоченные «дяди Вовы». – На кой ляд он сдался, если уж и чёрту не нужен! Но если что, мы можем и его подобрать! До кучи. Предлагаем где-нибудь нечаянно обронить, как вы обронили Наташу. Но дать координаты того места.
Насчёт этой ситуации и майор «Лисоплащ» и капитан «Волкодав» несколько успокоились. Они успели получить от встроенных лептонных модулей искусственного интеллекта предельно полную картинку того, что успела наворотить с Наташей суккуба Лариса, ныне валькирия ада, и какую западню она им готовит в дальнейшем. Скорее всего в аду для этого будет устроена всеобщая мобилизация. Вот накосятся опера, от души, наверно как никогда за всю свою убойно-розыскную жизнь.
Лариса действительно привела к восторженному и одновременно клинически наивному двухзвёздочному философу Петру Афанасьевичу спотыкающегося, при жизни полоумного римского папу Иоанна Павла Второго, лжеучителя и лже-пророка самой первой гильдии, в аду так и вовсе ставшего фактически невменяемым. Для этого ей пришлось выписать экстремальный наряд на временную экстрадицию из ШИЗО шестого круга штрафника папы римского из самого нижнего яруса города Дит. Там как раз и содержались те редкостные подонки, деятельность которых привела к падению наиболее могущественных, самых культурных и далеко не самых плохих империй мира. Лариса свозила бывшего понтифика, а ныне лептонный кусок преисподнего мыла под именем Кароль Войтыла на очную ставку с застенчивым русским философом, а потом опять законопатила по-прежнему высокомерного ананцефала в папской тиаре по самые горящие почки инфернальной столице городу Дит. Там и только там ему всегда и было место. Люцифер, с ухмылкой подписывая регулярную экстрадицию адского папы из круга в круг, сказал, что столь благочестивого злодея он не скоро отправит на общее УДО, возможно через пару миллионов лет, но никак не ранее. Зря он не дал Агдже, вожаку турецких «Серых волков» дострелить римского папеньку, когда можно было в зародыше многие исторические трагедии остановить. Прежняя Россия уж наверняка уцелела бы, великий Советский Союз не рухнул и нынешний её могильщик никогда к власти не пришёл. Да и генерала Скибу наверняка в зародыше укоротили бы.
Бывший римский папа, внёсший решающий вклад в разгром его родины реально погладил бывшего русского философа по плешивой головке, опять сказал ему пару ласковых и ничего не значащих слов, кроме которых из земных языков бывший распиаренный полиглот в тиаре теперь ничего не помнил. Подполковник русской философии от счастья снова растаял чуть ли не до самой сурепки и сразу повёл спотыкающегося экс-понтифика и конвоирующую их обоих Ларису к месту нового захоронения Наташи с набросанным сверху дёрном. Бывший папа римский замолотил было какую-то из приличествующих случаю заупокойных молитв, но Лариса его резко оборвала и велела пойти прочь, ибо конвой из демонов устал его дожидаться, чтобы отвести обратно в город Дит, к месту постоянного отбывания наказания. Понтифик немедленно и поспешно повиновался с заискивающей улыбочкой конченого провокатора. Старый развратник, отсидевший за это сначала в круге втором для растлителей малолетних, хорошо знал, что на самом деле грехи его куда более велики и что по нему плачут куда более высокие и страшные круги преисподней, по-настоящему смертные, с мучениями по высшему разряду - Седьмой и Девятый. Поэтому и вёл себя словно хорошо и не однажды до усрачки пуганый верблюд.
Далее, из той же оперативной сводки ИИ, выставленной на интерфейс внутренних полусфер их скафандров, спецназовцам стало известно, как Наташу подручные, особо доверенные суккубы из окружения Ларисы тогда перенесли в единственный здесь, в первом круге, древний склеп. В нём хранился прах и остатки души непонятно почему и когда почившего на берегу Стикса на границе круга первого его изначального местоблюстителя, а по совместительству реального папы всегда действующего паромщика, пьяницы и заядлого рыбака Харона. Существовала версия, что в бытность свою обычным смертным он успел без приглашения безвозвратно умереть, явив тем самым прецедент пресвятого успения, чем заслужил восхищение не только демонов, суккуб, самого Люцифера, но и мимо пролетавшего ангела, пообещавшего обо всём рассказать богу, да видно потом нечаянно разбившегося о скалы чужой территории, которую он по заданию своего начальства втихую инспектировал.
После переноса Наташи в склеп, Лариса выставила по его периметру плотное боевое охранение из наиболее преданных суккуб и демонов из всё той же её личной гвардии, в частности, отпетых журналюг, продажных слуг любых господ, на которых и при жизни клейма было негде поставить – желчного как аспид Леонтия Куца и жирного бородавочника Стаса Завгара. А что им, демонам – есть-пить не надо, отдыхать не надо, даже дышать особо не требуется. Сиди и стереги жертву, пока отбой не последует. При необходимости они могли не подпустить к охраняемому объекту хоть самого Люцифера. Правда, неизвестно, что после этого сделал бы с ними верховный дьявол всея преисподняя. Вряд ли только похвалил за исправное несение службы.
Лариса хотела немного покуражиться и приставить обоих своих отморозков к охране величайшего гения античного мира Аристотеля с его новой, на этот раз невероятно изощрённой гетерой фряжского происхождения по имени Нинон Ланкло. Эта престарелая сучка могла заткнуть за свой витой красный поясок весь Ближний Восток, впрочем, и дальний тоже. Однако потом «валькирия ада» глянула на возлюбленных, мило щебечущих возле тяжёлых волн Стикса и передумала. Стало жалко учёного дурачка Аристотеля. В случае схватки демонов между собой гений Средиземноморья наверняка не сможет вставить свой знаменитый пассаж, который обычно совал в перепалки по делу и без, но который обычно настолько всех обескураживал в Платоновской академии, даже вгонял в ступор дерущихся геометров, так, что все разногласия между ними мгновенно прекращались: «Nihil est in intellectu, quod non prius fuerit in sensu!». После чего все сразу расходились, озадаченно почёсывая затылки и растерянно бормоча на манер Кисы Воробьянинова: «Да уж! Как же без этого?! Эт верно! Чего же ты раньше молчал?!». А ведь демоны не были настолько культурны, тот прикол наверняка бы не поняли и вполне могли сорваться с привязи. Чтобы тогда произошло с
