человечеством, если бы кокнули самого автора великой «Метафизики»?!
Мулька та была и в самом деле наивысшего учёного класса! Ни о чём, но в точку! Сикуринега суфрутикоза! То есть, наука подлинная, как на духу. Понятная сама собой, но сама по себе непонятная! И потому негеометрам противопоставить ей нечего! Обескураживает и разоружает на раз! Но только опять же действительно умных и соответственно с юмором.
Как ни странно, но до сих пор ничего не возразить по этому поводу ни у кого в человечестве не находится. Да-да, именно так с неучами, с простыми недотыкомками в нём и обстоит. Всё-всё что в них имеется, это лишь неотчётливые ощущения мимо проскакивающего внешнего мира! Если исчезнут они, то сразу не будет и его, того мира. Что они из себя в таком случае станут представлять без единственного притока?! Без «fuerit in sensu»?! То-то же! Ни-че-го! Даже небытием назвать сложно. Так что по-любому возразить нечего!
Сбежавшиеся и частично слетевшиеся демоны против плотной опеки над вечной искусницей Нинон нисколько не возражали, даже рвались превентивно познакомиться, допустим, мазурку станцевать. Однако стоящий на страже гений античности очень строго зыркал на всех своими многомудрыми очами, близко не подпускал к своей новой зазнобе с классически, то есть, в меру пониженной социальной ответственностью. Поэтому на всякий случай сущности первого круга столь странную парочку чаще всего обходили стороной. Потом Лариса передумала вовлекать посторонних в междудемонские разборки, справедливо рассудив, что сучка, пребывающая в вечной течке, обязательно перебаламутит ей все кадры. Те наверняка потеряют нюх, беспрерывно закладывая виражи вокруг феромонов, и в аду излучаемых нескончаемыми нинкиными именинами духа. И что тогда завертится – ни один дьявол не расхлебает! А может быть даже и не расхлебнёт.
Заложив столь классную приманку в облике так и замершей на границе миров Наташи Овчинниковой, по поводу дальнейших предполагаемых событий Лариса сохранила зловещее молчание и только кривила свои инфернальные губки. Даже с ближайшими суккубами не делилась своими соображениями и ожиданиями, тем более с папиком Люцифером, и без того становящимся в последнее время чересчур подозрительным. Словно предчувствовала что-то сверхчуткая дьявольская душа.
Первоначально Лариса рассчитывала жёстко прихватить будто заколдованную группу удивительно неуязвимых человеческих существ непосредственно там, куда они непременно должны были сунуться, возле единственного склепа в круге первом, который наверняка должен был оказаться для них адской ловушкой. Неизбежно отступая из преисподней, чересчур странные пришельцы из странной даже для чертей страны России, наверняка опять возьмут за жабры всё того же, вполне замусоленного демонами подполковника русской философии. А тому не привыкать колоться, неважно кому или перед кем, лишь бы как-то уважали или хоть делали вид таковой. И все подрывные алгоритмы, которые в него успели вложить демоны, он исподволь и непроизвольно внедрит в души преждевременно торжествующих победителей. Идеальный переносчик любых ментальных зараз.
Когда же они, эти потрясающе неприступные ребята в скафандрах всё же завладеют собственным золотым ключиком в облике перехваченной ими девушки Наташи, они неизбежно будут вынуждены каким-то образом приоткрыться, слегка отворить неприступные раковины свои, принимая её под свою защиту. Именно в этот миг их прежняя неуязвимость наверняка и даст какую-то слабину, главное, понять – какую. Как раз в этот момент Лариса сможет захватить их изнутри и потому врасплох, как лиса цыплят в курятнике. Вот где получится настоящий успех, состоится подлинная победа, с которой она окончательно завоюет расположение Люцифера. С предполагаемыми невиданными трофеями, основанными на совершенно неизвестных демонам принципах действия, взятых у пришельцев, можно будет резко перевооружить весь карательно-репрессивный аппарат самой преисподней. И без того запредельная суккуба Лариса станет куда более могущественной и неуязвимой властительницей преисподней. Настолько, что сам бог признает своё поражение именно от неё и пойдёт на попятную в своих отношениях с дьяволом. Может быть даже пойдёт вторым заместителем к своему бывшему архангелу Михаилу, даром что не меченому, как кое-кто из его основных подопечных в девятом круге. Тогда-то из благодарности Люцифер на Ларисе как-нибудь обязательно женится, пусть даже и как рыбка на птичке, но всё равно хоть что-то. Затем всем своим семейным подрядом они и продолжат управлять на редкость необозримым теневым миром, всей параллельной вселенной, пусть пока на правах самозанятых и с обязательной регистрацией в Пенсионном фонде парадиза. В этом деле главное будет только зацепиться, а там уж из демиургов их никто не выгонит. Пусть попробуют только, кто кого.
Тем временем неуклонно разыгрывающийся шторм в преисподней неизбежно выражался в потрясающих волнениях иных вполне себе вторичных сфер, вплоть до подвижек и без того стремительно разбегающихся литосферных плит, соответственного падения порванных геосинклиналей в прорву огнедышащей мантии как никогда уставшей планеты, а также беспорядочных молний в несущихся тучах и всяких там накатывающих от низу гигантских цунами с колышущимися медузами Горгонами. Буря, скоро грянет буря!
Глава 19. Рекогносцировка боем.
У причала в одном южном порту одного из морей в десятке километров по-над крышей ада ошвартовался большой сухогруз. От благотворительной организации, пожелавшей остаться неизвестной, он привёз к празднику Нового года подарки для детей, в основном большое количество загадочно говорящих детских игрушек, в основном кукол, умеющих одинаково кричать «Мама» и просить их покормить. Все те пластмассовые девочки были на одно лицо, одного веса и росточка, с одинаковыми синими глазками и причёсками словно это была одна и та же кукла, только сверх необходимого умножившаяся. Так, что определить где конкретно, на самом деле находится исходный оригинал было невозможно. Она везде и она нигде.
На берег с морского судна сошла команда резко поседевших матросов. Трясущийся от навечно поселившегося в нём страха, белый как лунь капитан-старик рассказал встречавшим санитарам об ужасной переделке, в которую попал он и его команда во время необыкновенно сильного многодневного шторма. Оказывается, у каждой привезённой куклы вместо пупка находится маленькая кнопка «Play». Всякий раз, когда огромная волна резко заваливала судно набок и оно летело вниз, экипаж крестился на краю грозящей катастрофы. Одновременно у десятков тысяч кукол внутри трюма из-за изменения положения в пространстве срабатывали кнопки «Play» и они мгновенно оживали. Открывали синие глазки и отчаянно вопили словно от края преисподней: «Ма-ма! Ма-ма! Ма-ма!». Воскрешённое на краю пропасти пластмассовое кукловечество жалобно звало на помощь мамочку изнутри опломбированных контейнеров, поэтому отпереть и заткнуть ни одну из кукол не представлялось никакой возможности. От нескончаемого вопля приготовившихся к погибели множества запертых пластических душ с литиевыми батарейками в животах вибрировали даже стальные переборки сухогруза.
За пять дней пребывания в беспрерывном аду регулярного падения в пенящуюся пропасть и тысячеголосых взываний к маме некоторые матросы сошли с ума, хотели даже выброситься на берег, а капитан, попав на сушу, немедленно вышел на пенсию и уехал подальше вглубь материка. Праздник Нового года с этих пор он не отмечал ни разу, а от заговаривающих с ним синеглазых игрушек отпрыгивал, словно от внезапно оживших маленьких демонов, тем более что многие из них и вправду слишком уж напоминали бесенят своей настырностью. Самое удивительное состояло в том, что многие из тех десятков тысяч кричавших «Мама!» кукол многие так и не дошли до адресатов. Куда-то пропали. Как будто ожили целиком и полностью, осознали даденую им иную сверхзадачу да и разбежались по Земле в поисках новых жертв. Докеры в порту, разгружавшие контейнеры с копошащимися как личинки куклами, в один голос уверяли, что некоторые из них каким-то образом улетали прочь на внезапно выросших крылышках словно чайки, на лету жадно выхватывая рыбёшек из воды. Некоторые, словно бы их после шторма перемкнуло где-то внутри, так и продолжали пронзительно вскрикивать, удаляясь: «Ма-ма! Ма-ма! Ма-ма!». Словно раз начавшийся шторм заклинил им тот роковой «Play» и теперь не прекращался никогда, необратимо становясь идеальным. Наверно это и были те самые человеческие души, однажды, как подметил Аристотель, выбравшие третий путь, кроме жизни и смерти - просто выйти в море. Однако, как выяснилось, и там для них не нашлось покоя. И что было им делать теперь?! Куда бежать, чего или кого изображать, когда стало поздно, батарейки вот-вот разрядятся, их пароход уходит навсегда?! А нового попробуй, дождись!
Тем не менее, многие куклы всё-таки дошли до адресатов. Их полюбили осчастливленные ими детки, да так, что сами чуть не перевоплотились в них, с такими же синими-пресиними глазками и заместо пупков управляемые любыми кнопками «Play». Эти кнопки потом им усиленно но безуспешно выколачивали родители, школы, вузы, трудовые коллективы, мужья, жёны и все остальные традиционные модераторы человечьих душ.
Они разошлись как в море корабли после первых же пристрелочных залпов. С притушенными бортовыми огнями, по-прежнему расчехлёнными ракетными и артиллерийскими системами залпового огня, со взведёнными торпедными аппаратами и роями озлобленно затаившихся дронов-камикадзе на всех верхних палубах.
Пространство от беспрерывно включаемых попыток вновь искривиться, хватили судороги и оно повсеместно выпадало в осадок. Лариса со своей инфернальной свитой из демонов и суккуб, в бессильной ярости пощёлкав вставными алмазными клыками, сначала немного подрейфовала а потом и продефилировала рядом с упорно передвигающимся малочисленным отрядом пришельцев. Они казались очень похожими на реально живых, никогда не умиравших людей, очевидно и в самом деле не слишком уязвимых. Это само по себе вызывало большие опасения и тревогу за дальнейшую судьбу родимого инфернлянда. Несколько раз верховная суккуба предпринимала пробные сближения с противником на короткие дистанции, на расстояния прицельного залпа, но так ничего и не добилась от чересчур нахальных первопроходчиков ада, невозмутимых маркшейдеров геенны огненной. Они продвигались, как ни в чём не бывало и очень скоро стало ясно, что такие существа уж точно никогда и ни перед чем не остановятся и «мама» теперь приходилось орать безнадёжно обороняющимся защитникам преисподней, у которых батарейки имелись явно не литиевые. Лариса в режиме реального времени передавала шефу текущую картинку перманентно происходящей катастрофы, отчего древний владыка параллельного мира мрачнел и волновался больше обычного. Всё очевиднее становилось, что на подведомственное ему теневое царство налетает тень куда более могущественная и безжалостная, чем его собственная. В такой ситуации недолго
