sans-serif, Arial, Verdana, Tahoma]- Тебе я тоже благодарен за эту ночь.
- Была Луна, теперь же солнце светит. И что казалось поэзией, теперь порок и похоть.
- А может, то была сама Любовь?
- Смешить меня не надо. Давно я в этот бред не верю. Я твой шампунь беру.
- Бери. Теперь я понимаю, кажется, «Чапая».
- Плохо слышу. Василия? Не знает даже вкуса поцелуя он. Но, впрочем, говорят, он мент хороший. И вероятно, друг он неплохой. Не для меня, конечно, для тебя. На него ты положиться можешь, как на себя, он если захотел, то своего достигнет... только не меня. Здесь кран у душа подтекает, знаешь?
- Видел. Скажи… ты выросла здесь, в этом зданье.
- Во второй кулисе, коляска моя еще стояла.
- Тогда скажи, из кабинета Главного, как можно невидимкою театр покинуть.
- Запросто. Короче, покажу.
- На этом плане покажи.
- Вот так. По лестнице за сценою в подвал. Потом служебный въезд, склад декораций старых во дворе. А там, в углу на складе есть лесенка наверх и через крышу склада вниз, в соседний двор. Элементарно, Ватсон. Ты решил поймать убийцу? Браво! Отца ты этим не вернешь, а сам нарваться можешь…
- Мне не впервой со злом... И мы еще посмотрим. Я уже завелся…
- Ты лучше «Макбета» поставь и здризни поскорей отсюда, пусть прахом все идет здесь. Где сумочка моя? Духи?
- Ты и без духов…
- Не надо мне «ля-ля» травить. Я побежала. Пора, автобус ждать не будет.
- Когда теперь мы?..
- Я сказала, не надейся даже. Но на всякий случай… Китса Джона стихи зубри… посмотрим.
- Я Китса Джона не люблю. Слащав, сентиментален.
- Тогда на выбор – Франсуа Вийон или Федерико Лорка... Верлен пойдет...
- Куда не шло...
- Пока.
- Пока… пока… пока…
Этой же ночью в больнице умер Геннадий Петрович. Обширный инфаркт и… сильнейшее пищевое отравление, несовместимое с жизнью. Ничего в этом не понимаю…
Две смерти вокруг меня и этого несчастного театра всего за одну неделю? Не много ли? Но в это утро, об этом я тогда еще не знал.
6.
И двух минут не прошло, как Валентина ушла, я только успел просмотреть два листочка с распределением ролей, как новый визитер нагрянул. На часах 7.30 было.
- Можно?
- Вошли уже.
- Майор Карандашин. Вячеслав. Я это дело взвалил на себя…
Этот может. Плотный мужик, лет сорока. Залысины еще больше открывают и без того мощный лоб. Какой он «Карандаш», я думаю, «Сократ», не меньше,
- Я в курсе, майор.
- Можно просто Слава. Духами тянет. Я встретил на выходе. Ничего… это дочь?
- Ты куришь, Слава? У меня закончились.
- Бери. И сразу к делу. Мне Строев передал, что я могу рассчитывать на помощь с вашей стороны.
- Павел. Можно просто – Паша.
- Паша. Так я могу?
- Пойдем. Вот поэтажка, «Чапай» мне передал. Пойдем, посмотрим.
Это только непосвященному, кажется, что театр полон лабиринтов. Все гораздо проще и рациональней. Уже через три минуты мы, взяв ключи на вахте, спустились вниз за сценой, и вышли в небольшой двор театра. Открыли склад и долго в темноте шарахались, пока нашли выключатель. Вот здесь действительно был «лабиринт из веков и народов», в виде наваленных декораций от разных старых спектаклей. В конце концов, нам удалось добраться до самого дальнего угла склада. Лесенки на крышу не было. Вернее, от нее остались лишь следы от газосварки – обрезана. Наверху, под потолком дверка под крышей тоже хорошо заварена. Тупик. Нет выхода. Для верности еще походили по двору, попробовали через стену и ворота. Нулевой результат, да и стена с воротами выходит на проезжую часть, мог кто-нибудь видеть. Походили еще по театру, благо, что рано еще было, никого не встретили. Проверили все входы и замки на чердак и крышу. Все было закрыто и даже успело, паутиной зарасти. Нам ничего не оставалось делать, как вернуться ко мне в комнату.
- Слава, ты завтракал?
- От кофе не откажусь.
- Тогда сам наливай, как нравится. Что будем делать?
- Паша, самое главное, ты сам в это дело не лезь. Серьезно советую. Если какие соображения появятся, звони, вот номер. Я наслышан, что ты боевой, но лучше не надо. Мы сами. Ты своим делом занимайся.
Я неожиданно легко согласился.
- Мне что? Своих дел по горло. К двадцатым числам сентября спектакль должен выпустить, а что тут осталось – ничего, считай.
- Вот и хорошо. Договорились.
- Только… если можно только… в курсах меня держите. И еще совет, если можно?
- Валяй.
- Короче. Не мешает установить наблюдение за вдовой, за… позже скажу, кто у нее в хахилях ходит, и еще за телодвижениями Еремина.
- Все-то ты, Паша… ты такой умный, тебе череп не жмет?
- Сам такой.
- Спасибо, что напомнил. У меня иногда случается, от скромности не сдохнем. Извини, мы свои гроши не рисуем, а за дело получаем. Все равно, спасибо. За кофе. Побежал, кому-нибудь на хвост садиться. Успехов, Паша.
- И тебе тоже. Пока.
Он ушел, а я подумал. Ты опер, конечно, свое дело глухо знаешь, и твоя «черепушка» много и даже не по размеру думает, но и нам… дилетантам тоже не гоже сидеть в сторонке… и прежде всего заняться «клюшкой» нужно.
А в 16.00 – репетиция. Подготовиться нужно. Итак, посмотрим, что тут артисты наваяли… посмотрим, насколько они себя реалистично оценивают и как на товарищей своих… думают. А мы, соответственно, будем делать выводы.
К обеду вылез в столовую мэрии. Когда возвращался, Матвеич мне и сообщил печальную новость. Репетицию пришлось отменить в связи с кончиной директора.
Снова в театре траур… вернее, траур не кончался. Как-то у меня все не укладывалась в голове смерть Геннадия Петровича. Нехорошие мысли по этому поводу. Уж, не отравил ли кто? Кто мог, тот был бы тогда рядом, а это значит… значит, меж нами он сейчас. Нужно бдительность усилить и никого за своей спиною не держать.
Собрались только на пару минут. Поблагодарил за проделанную работу и обещал, что к вечеру распределение ролей будет вывешено.
Признаюсь, что был о труппе худшего мнения. Никто из актеров на роль Дункана никого не проставил, кто-то писал Штрайн, кто-то подразумевал его же. Я согласился. Дункана в спектакле не будет. Будет, но… пока не знаю, но придумаю как. Правда, был один листок анонимный, в котором против Дункан стояло Левитинов, то есть я. Это из серии все тех же записок – ну, точно, свои. Мне было не до шуток, я просто его порвал.
Вот, что у меня вышло в конечном итоге. Кратко, только основных «игроков» перечислю, хотя бы для того, чтобы самому привыкнуть.
Дункан, король шотландский – прочерк единодушно
Макбет - Лавров единодушно
Леди Макбет. – Астахова кроме самой Астаховой - все
Макдуф - Ильин
Леди Макдуф. - Зайцева
Банко - Соколов
Сивард – Ежов
Молодой Сивард - Рябов
Сейтон, оруженосец Макбета. - Борисов
Геката. - Рябова
Три ведьмы. - Круглова
- Марченко
- Шайхет
По-моему, при деле все и все должны быть довольны.
Не вышло. То, на что я рассчитывал, давая им «домашнее задание», не вышло. Никаких «прозрений» не наступило. Нормально, профессионально, адекватно… и все.
Проехали.
В шестом часу
Фружа - это цирк