Оглянулась на кучку старых поролоновых лент на полу, на пыль, поднявшуюся в комнате от свежего воздуха, и теперь в лучах солнца так хорошо видную. Все. Сейчас займемся уборкой, пропылесосим все, а вечером… вечером, если не позвонит, пойду, возле его дома пройдусь, хоть на окна посмотрю… вдруг…
Сигарету загасила и щелчком с балкона в ворону… нет, далековато. Вот, гнездо вьют. Нет, детка, ты совсем ненормальная, чтобы в двадцать четыре года бегать за пацаном. С ума сойти можно.
Под утро наползли поганые, из тумана стелящегося по лесной опушке, с дымом костра догорающего перемешенного. Вечным сном заснул дозор, выставленный в ночку хмельную. Теснят казачков атамана Черняка, к Иртышу прижимают. Сам Черняк саблей машет с уханьем, успевает по сторонам смотреть, командовать. Эх, силенок маловато, а татарва из тумана так и прет… сколько ж вас, нечисти?..
И все уже казаков круг, пятеро, гляди, всего осталось, да пораненные все. И в плече правом Черняка стрела татарская, мешает саблей сеять смертушку. Поскорее бы солнце встало, уж больно помирать не хочется, не увидев. Взвилась сабля татарская над атаманом… и вдруг, первый солнца луч блеснул на стали. Изловчился атаман, свою саблю в руку левую перехватил, и махнул с поднизу. С рукой вместе отлетела сабля. Завизжал как заяц, волчком завертелся татарин и упал как сноп разваленный надвое. От реки пушка ударила со струга – то помога от Ермака поспела. Отступили, побежали окаянные, сил уж нет погонять их…
Закачался Черняк, оглянулся на восход солнца красного и упал в траву росную, кровью щедро политую… холодна земля и тверда. Уморился…
Судорожно сделал вдох. Как пловец, слишком долго пробывший под водой. Задышал часто, уткнувшись лбом во что-то холодное. Резко открыл глаза и медленно перевернулся на спину. Тело не слушается, окаменело, под боком что-то твердое. Рукой с трудом дотянулся - на мобильник лег. Постепенно начал «отогреваться». С кончиков пальцев тепло пошло подниматься и распространяться по телу…
Сколько же провалялся? Час-два?.. Ну, три, может быть – темно уже. Приподнялся и прислонился спиной к спинке задней кровати. Посидел немного, голод почувствовал. Потащился на кухню, на ходу разминая непослушные пальцы. Холодильник открыл и вытащил пакет молока. Открыл и, не отрываясь, выпил весь, до донышка. А секунд через пятнадцать, обратно все. Этого еще не хватало. В ванную пошел уже более уверенно. Под душ встал и долго стоял с закрытыми глазами. Плечо болит, отлежал верно. Уже вытираясь полотенцем, в зеркало взглянул. Что это? На правом плече, под ключицей шрам треугольный, рваный, свежий совсем. Вспомнил вдруг, солнца луч на сабле татарской, и заныла рана. «Из дальних странствий возвратясь…» – не удивился даже. Бриться не стал, пусть себе растет бородёнка. Который все-таки час? Прошел в комнату, «ящик» включил. Телетекст. Как среда?.. Это сколько же? Пятьдесят часов с хвостиком «отсутствовал». Вот тебе и расплата за все «хорошее». А как думал? Сполна по всем счетам заплатить надо, если придется, то и собой. И раньше это знал. Вот и получай. Вот и получай…
И теперь успел только под одеяло залезть. Навалился сон черной бездной. И уже ничего не…
- «Согласно индийской философии, условий проявления всей нашей вселенной два – имя и форма. В человеческом микрокосме не может быть ни одной волны умственной материи, не озаренной именем и формой. Если верно то, что вся природа построена по одному и тому же плану, то это условие имени и формы должно быть также и в плане устройства всего Космоса. «Когда мы вполне ознакомились с одной глыбой глины, то нам известна и вся глина», так и знание микрокосма должно вести за собой знание макрокосма. Форма есть наружная кора, внутренняя сущность или ядро которой есть имя или идея. В микрокосме тело есть тело, а мысль – имя, и звуковые символы всегда связаны с этим именем у всех существ, имеющих способность речи.
Другими словами, в индивидуальном человеке мысленные волны, поднимающиеся в ограниченном махат (умственная материя), должны проявляться сначала как слова или мысли, а потом в более конкретных: речи и действии.
Во вселенной также Брахма, или Хиранья – дархва (космический махат, или мировой ум), прежде проявляется как имя и затем как форма, или внешняя природа. Вся проявленная чувственная природа есть форма, за которой стоит вечный, невыразимый сихота или проявитель, как Логос или Слово. Этот вечный сихота, основной вечный материал всех идей или имен есть сила…» ну, и т д. В общем, это как раз и есть АУМ… красиво и… не-по-нят-но.
Шур оторвался от тетрадки и торжествующе взглянул на подчиненных. Сообщение его восторга не вызвало. И тогда, пропустив, с сожалением несколько мелко исписанных страничек, поднял вверх указательный палец, продолжил:
- «Чакра лба. Следующей чакрой духовного тела является третий глаз. Она располагается в центре лба и обозначена синим цветом. Третий глаз отвечает за психическое зрение, телепатию и ясновидение. Это также "понижающий трансформатор", соединяющий кристаллическую решетку разума индивида, кристаллическую решетку земного разума (коллективное планетарное сознание) и кристаллическую решетку Вселенского Разума (галактическое, или универсальное сознание)».
Я так понимаю, мужики. Если наш Илюша выбивал им «третий глаз», то это исключительно для того, чтобы они не смогли в космос улететь. Да, вы что сегодня такие квелые? Я, можно сказать полдня в библиотеке просидел, литературу лопатил…
Лобов от своих листочков соизволил оторваться, наконец. Хмуро глянул,
- Петрович, ты сказал бы Сане. Он этого добра столько бы за полчаса «скачал» из интернета, на полгода чтения хватило бы. Только как младший товарищ старшему, не засирай мозги себе и людям. Не обижайся, я по хорошему.
- Сань, слышал? Это точно? - Горшков только головой кивнул. По его напряженному затылку, понятно стало, что что-то новенькое появилось. Скорее всего, из Сибири. Подождем, пока сам не выдаст.
- А вы, старший лейтенант Лобов, доложите-ка лучше своему руководству, как девчонка вас «кинула». Конфиденциально, так сказать. Из кабинета эта информация не выйдет.
- Петрович, не трави душу.
- Ладно, Витя, без обид. Давай сначала, «трави помалу», а потом подумаем, как и что…
- Заканчивал уже опрос подъезда. Ну, присел с бабками во дворе покурить, посплетничать. А на детской площадке сидит такая лапушка, и грустная-грустная такая. Не подумайте чего, захотелось подойти. А, она встала и пошла. А тут соседка Соломина, сидела рядом, шепчет мне, - «вроде бы она». Я сразу не понял. «Кто она?» - спрашиваю. «Ну, та девица, что Володьку тогда притащила. Оченно похожа, только та вроде в шубке была». Думаю, «вот, надо же, только в детективах такие совпадения бывают. Не думал, не гадал». Попрощался с женской компанией и пошел. Потаскала она меня по Москве. Представь, Петрович. Из Матвеевского пехом до «Арбатского» метро. В метро прокололся. Ну, виноват, не выдержал. Хотел подойти, от своей двери отошел, пробираться к ней стал, а тут – «осторожно, двери закрываются. Следующая станция «Проспект Вернадского». Она, вдруг, вышла. Двери хлоп… и «ку-ку».
- Да, Витя… бабы тебя погубят, это точно. Ладно, обрадую тебя. Иди, тащи шоколад Светлане Николаевне, часть телефона с зеркала разобрала. Район метро «Университет», между прочим, все же не зря таскался. Хоть в лицо запомнил?
- Обижаешь, начальник. Я уже нарисовал ее. Только не подумай, что с газеты Хакамаду срисовывал, похожа, но… и совсем не похожа. А вечерком с Саней посижу, полный портрет сделаем. А что там с телефоном?..
- Три первый цифры и не то последняя, не то предпоследняя циферка… остальное в таких осколках, да и эти-то цифирки из под сажи вытаскивали.
- Значит… Около десяти тысяч номеров, из них одна – полторы служебных. Да, можно найти - кадры и время решают все.
- Ты мне вот еще что скажи… «кадр». Ты только один подъезд опросил?
- Да там, на одной площадке живут, друг друга не знают.
Саня, наконец, оторвался от компьютера, на стуле откинулся и потянулся так, что захрустел под ним стул, вроде тоже от удовольствия.
[justify]- Хочу я вам, «господа», доложить некоторые сведения, почти «фантастиш». Не все же только Петровичу изотерикой баловаться. Потом все распечатаю. А пока «слухай сюды», как говорит, Петрович. Родился Соломин Илья Романович в 1976 году, 18 мая. В тайге прямо. Приписан, к деревне Терентьевке, Карабановского района, Красноярского края. Жил с отцом на отшибе, по-нашему, на хуторе, в сорока километрах от деревни. Дальше самое интересное. Учиться начал в десять лет в школе-интернат в Карабаново. Так вот. Закончил десять классов за… пять лет. С золотой медалью!.. На аттестат сдавал в Красноярской спецшколе с физико-математическим уклоном. В пятнадцать лет, вне конкурса принят в Красноярский Политехнический. С третьего курса факультета «Радиоэлектроники» добровольно… повторяю для слабослышащих, добровольно ушел в ряды Российской армии. Еще характеристика
. 