- Саня. А самое главное-то. Что он и где был после армии и в настоящее, так сказать…
- Так я и говорю. Участковый доложит. Там какое-то темноватое дело проглядывается. Подождать доклада надо.
Очень жаркое лето. Тайга горит и просит дождей, а их все нет и нет. Дядя Андрей уехал в Москву учиться. Кобыла Манька сдохла от старости. Сижу на своем месте. Только теперь здесь наша маленькая ГЭС устроена. Турбина крутится от сверху падающей воды. Генератор, трансформатор, аккумулятор. Ну и все прочее. Электричество есть. Вот, решаю теперь, как бы установить «тарелку» спутниковую… будет и телевизор. Батя на все эти новшества с большим неодобрением смотрит. Многое изменилось в тайге. Нет-нет, вертолеты пролетают, людей многовато стало бродить разных. Зверь уходит. Где-то к востоку, километров двести, прииск золотой новый появился.
Сижу и вспоминаю разговор странный и непонятный. Тая с Колей разговаривали утром, меня-то не видели. На своем каком-то языке разговор, только изредка знакомые слова проскакивают. И из разговора выходит вроде, что Тая здесь из-за меня почему-то живет, а Коля нашел что-то такое в тайге, от чего беда может быть, и уходить надо. А Тая ему только на все это, - «нет да нет», «не пришло время еще». Какое время? Ну, маленький был – понятно. Но теперь-то я вырос, вот и восьмой класс закончил, а через год постараюсь и вообще закончить учебу и дома жить постоянно, наконец.
А еще вспоминаю Иру Терентьеву. Она в седьмом классе, полгода вместе учились. Ну, не люблю я эти школьные дискотеки, шум один от них и кривляния. Если не очень холодно, гулять ухожу. И она тоже гуляет в это время. В общем, стали гулять, ходить вместе и разговаривать… и все. А вот только, когда весной прощались до осени, что-то грустно совсем стало. И теперь, когда вспоминаю – грустно. Ерунда какая-то, но вспоминаю каждый день. Влюбился что ли? А что? Она девочка очень даже красивая, и, по-моему, очень добрая…
Сколько раз это все повторялось?.. Без определения времени, без оценки ситуации. Что-то ел, пил, потом долго сидел с совершенно пустой головой и… снова в сон погружался, без снов…
Окончательно проснулся оттого, что сосед снизу на полную громкость включил магнитофон с «тяжелым металлом». По ушам прошелся низами…
День. Солнце пробивается сквозь жалюзи и ложится полосками на кровать и на кресло. И первое, что на ум пришло… закончилось, или просто передышка? Сколько можно производить «перезагрузку»? Вроде бы, что-то соображать начал, вот только тупая боль в затылке осталась. Это мы как-нибудь поправим. Теперь надо сориентироваться в пространстве и времени. Это главное, остальное – потом. Пришлось сесть на кровати, включить телевизор. Ничего себе! В общей сложности десять дней! А собственно, изначально предполагал же, что что-то должно произойти такое. Поэтому и квартирку эту приготовил. Надо срочно принимать какие-то меры, пока в мозгах еще какой-нибудь «вирус» не завелся.
Проверим, что делается на той квартире. И здесь новости – ни одна камера не работает. Нашли или… скорее всего, нашли. Ну и ладно, переживем.
«Тормоз» какой-то. Вялость и апатия, надо выкарабкиваться. Надо.
Наверное, ничего бы всего этого не было, если бы не тот случай, в ноябре, теперь уже позапрошлого года…
Снег шел с утра и приморозило, а к вечеру оттепель. На дороге черте что творится. Каша и каток одновременно. Решил уже, «все, на сегодня хватит «бомбежкой» заниматься». Да только у Павелецкого вокзала два курсанта «погранца» чуть не под колеса, - «выручай друг, через два часа самолет на Иркутск. Если бы не в Сибирь, ни за что не поехал. А тут земляки, как не помочь… ну и опять же, пограничники. Поехали, одним словом. Уже к Домодедово подъезжать стали, туманом густым накрыло. Зря спешили, все равно погода нелетная. Ну да чего уж там – приехали.
Постоял. Подумал только, «неплохо бы кого в Москву прихватить…», подходит бугай бритый, - «Вали отсюда, пока колеса целы и морда не отрифтована или плати как все». Хотел ему спокойно возразить, только он мне локотком в челюсть пояснил, в чем суть. Монтировка далеко лежала, да еще мент в десяти метрах стоит и нарочито в мою сторону не смотрит, дескать, на меня не рассчитывай, у меня тут свой «антирес». Оставил без последствий инцидент - светиться совсем ни к чему, начнут документы трясти, мало не станет.
Обратно поехал. Заносит здорово, не видно ничего, ощупью двигаюсь. При выезде уже вылетает навстречу, по моей полосе, даже не понял, что за тачка была. Как не влетел, сам не понял. По тормозам ударил и «завальсировал». Как с дороги не снесло, и ни в кого не въехал – чудо. Только в последний момент багажником «затормозил» в кого-то. Вылезаю – «BMW». Багажником о багажник. И от удара его багажник медленно так открывается. Все, подумал, пропала квартира, продавать придется. А тот водитель не выходит. Подхожу, а он… «отъездился» – вместо лица, не для слабонервных, в общем.
Хотел было уже по мобильнику ГБДДешников вызвать. Только увидел в багажнике. Подумал, что все равно менты похозяйничают, и переложил к себе в багажник два дипломата и чемодан.
И не жалею ни о чем – к этому времени двоих уже нашел сам, без помощи Андрея, а такое оружие и столько денег, у меня все равно никогда бы не было никогда. В общем, Его Величество Случай, в этот раз меня здорово выручил. Хотя, и без него, все было так же, рано или поздно…
Характеристика (зачеркнуто)
Уважаемые, господа!
Вот, пришлось, на старости лет, к «господам» привыкать. Хотел характеристику на своего бывшего ученика написать, как положено по «бумажным делам», да призадумался немного. Ученик необычный, да и не приходилось еще писать в ГУВД столицы нашей. А потому и рассудил по-стариковски, что надо чуть пошире изложить, тем паче, что времени свободного у пенсионера много. Не сочтите за назойливость и прочтите сие послание.
Вам, в вашем столичном далеко, многое может быть непонятным о нашей глухой таежной жизни, как и мне было, попавшему в далекую Сибирь из блокадного Ленинграда. Вот только к концу жизни начал что-то понимать.
Что там ни говори, а Сибирь много умов дала России, даже и перечислять не берусь. Что в науке, что в искусстве. И происходит это все потому, я думаю, что условия воспитания и развития личности у нас особенные, нередко очень суровые. Вот эта и суровость и дает такие результаты, что человек становится, как бы это получше сказать, с крепкой корневой основой. И потом, это ведь только так говорится, что человек, постоянно живущий среди красоты природы, перестает замечать ее. Это и правда, и нет. Действительно, если в больших трудах да заботах добываются средства для жизни, трудно предположить, что в каждом восходе и закате, или в каком цветочке таежном невзрачном, красоту эту захочется увидеть, получить восторг души от причастности своей к этой природе, к ее красоте. Но если эта красота постоянно рядом с тобой, то хоть на пять секунд в день, восторгом не восторгом, а радостью или даже улыбкой внутренней, неосознанной, прикасаешься. А это и есть основа, откуда вырастает душа человеческая и спрашивает своего применения.
Много самородков таежных прошло через школу, в которой почти сорок лет учительствовал и директорствовал. Есть и академики и профессора, есть Народные артисты Советского Союза и России теперь. Да и просто очень много хороших порядочных людей, тихо и незаметно делающих свое дело, собственно на которых и держится государство.
Не один век прошел, как Сибирь Российской землей стала. Но много еще тайн неведомых и недоступных скрывает тайга. И порой такие загадки задает, что и всем миром мудрено их понять. И такие еще человеческие «самородки» попадаются, что наперед не можешь знать, что из сего выйти может после «обработки» – то ли «бриллиант» какой, то ли «резец», крепче любой стали. А может, просто рассыплется трухой. И так бывает.
Все же подошел я к своему ученику, который Вас интересует. Еще раз извините за пространность, но и без нее, совсем много непонятным осталось бы.
Есть такая деревня в тайге, на берегу Енисея. От нашего райцентра километров двести по воде будет. Терентьевка называется. Деревня как деревня. Поселение казацкое еще. Потом староверы намешались. Всего понемногу. Только корень остался казацкий – независимый и вольный. Живут хоть и не замкнуто, но на самоуправлении, государственную власть признают только как необходимость и то до тех пор, пока в жизнь сильно не вмешивается. И надо сказать, что молодежь оттуда в города не шибко-то бежит.
[justify][i]Вот оттуда и Илья Романович Соломин. И даже не совсем оттуда, еще дальше в тайге, на выселках. Трудно к ним добираться, вот потому и упустили, – в десять лет только в школу привезли, да и то благодаря, новому в то время, участковому Семенову Андрею Николаевичу. Не пример многим до него, ходил много по тайге, по «своим владениям», ничего не пропускал, всех знал. Тоже вот любопытный человек, да не о нем пока речь. Дальше немного
. 