Тата… так меня только мама называла. Вот, думала, хоть по телефону час поболтаем… вот, дура. У него же мобильник… И сходу в слезы вогнал, этого еще не хватало. А ты хотела от него стихи лирические услыхать?.. Жив-здоров, и то уже хорошо. Не заводись, не заводись. Займись делом. Вот. Умница. Черновик «отдыхает» на кухонной полке. Когда же я его последний раз открывала. Так, смотрим. Ва-а-у! В Ноябре. Старая ты дурочка, напридумывала себе, насочиняла. А он, может быть… и чего разорались? Как супруги, уже надоевшие друг другу. Нет, не так. Запуталась совсем. Что еще остается? Ждать. Давай будем ждать с толком, займемся курсовой, неплохое было начало, только уже не помню, у кого что «сдернула», но ведь и свое что-то было…
«Ну, и чего там решать долго? Я же все контрольные написал, можно не проверять – правильно…». Сижу на длинной скамейке низенькой в коридоре школьном, а за дверью «Учительской» педсовет. Федор Михайлович тихо «рычит», а Алла Дмитриевна в конце каждого предложения чуть «подвизгивает». И только два словечка летают постоянно – «педагогика» и «акселерация»… Наконец, Валентина Николаевна выходит и говорит, - Фу!.. Отмучались. Заходи, теперь твоя очередь». Захожу в накуренную «учительскую». Смотрят все на меня, как на чайник новый. А Федор Михайлович по столу пальцами постучал, как конь по коням проскакал,
- Ну, Илья, мы тут порешали за тебя… теперь хотим тебя послушать. Считай, что пятый класс ты закончил. Дальше что? Чего ты сам-то хочешь?
- Домой хочу. Сейчас самая охота, а я здесь время теряю…
- Как это теряешь? Ты же учишься. И, потом, кто тебя домой сейчас… до весны придется ждать.
- Да я сам дойду, подумаешь… недели две и все, а может меньше…
- Ну, пока ты в интернате, мы за тебя несем ответственность. У меня другое предложение. До нового года походи к шестиклассникам. А на новогодние каникулы, так сказать, в числе лучших и выдающихся… в общем, в Красноярск на каникулы поедешь? В музеи пойдем, в цирк, на елку праздничную… в театре оперы и балета.
- А книжный магазин там есть?
- Не один.
- Посмотрим.
- Ну, вот и договорились.
9.Красноярск совсем не понравился. Домов странных много. И церковь есть. Сходил – посмотрел, грустно там стало… даром люди свечки жгут, добро пропадает. В цирке зверей стало жалко замученных. В тайге стали бы они через кольца тебе прыгать, голодом, наверно, заморили… запрыгаешь. В музее краеведческом очень понравилось, почти такую же саблю татарскую, совсем как у меня, видел, и еще про Тунгусский метеорит… наверное, здорово грохнуло. В театр не пошел, потому что накануне книжек интересных накупил - по машинам, по моторам, по радиоэлектронике. Целый день листал. Много совсем непонятного, но ничего – разберусь…и Коля поможет. Мы хотим с ним сделать свою электростанцию. Чтобы всегда светло было и магнитофон можно было бы крутить. В тир заходил… из «воздушки» с пяти метров… даже неинтересно и потом мишени… человечки… Даже в такие нельзя… Нехорошо это.
За три года шесть классов окончил, еще два года и закончатся мои мучения… поскорее бы. Самое время охоты, а ты торчи за партой. Не порядок. А с седьмого класса автодело будет, его физик, Федор Михайлович ведет. И в классе мотор разрезанный стоит… видно, как там чего внутри работает… а во дворе, под навесом «Уазик» старенький – военные подарили, будем учиться…
- Петрович, да ты слушаешь? Или еще «в полете»?
Утро дождливое. Не то дождь, не то снег… и настроение такое же. Одним словом – понедельник. Полночи крутился, вставал, курил в ванной. Все парнишка этот из головы не выходит с его «художествами»…
Сашок тоже где-то «летает». У окна стоит и смотрит на мокрого голубя, сидящего на подоконнике. Даже компьютер сегодня еще не запускал…
- Извини, Вить, давай дальше…
- Оружие профессиональное. Штучное изделие, и не в нашей стране изготовлено. И еще… Криминалисты оружейники вчера весь день страдали, и вот такие предварительные выводы. Киллерок у нас необычный. Еще двое на нем «повиснуть» могут.
- То есть?
- Помнишь, чуть больше года назад, кандидата Госдумы Коваленко и того… ну, из «Стройбанка»…
- Смирнова?
- Во, Смирнова. Так вот, похоже, из этого же «винта»… Завтра или послезавтра точно будем знать. Тогда Семин работал. Оружие не нашли… и никаких следов… одна только пуля. Вот я и попросил поднять этого «висяка»…
- Подождем. Саша, ты у нас энциклопедия ходячая с огромной «базой»… Вот какой вопрос. Что это? – достал из кейса «мишеньки», - Слабо, мужики, такое сотворить?
Над столом сгрудились, разглядывая рисунки…
- Классно. Петрович… а это не твое художество? Взял карандашик, да и наделал дырочек, чтобы нас приколоть.
- Витя, если я захочу… «приколоть», я тебе на первое апреля звездочку на погон могу добавить, а это, так сказать, «вещдок».
- Саня, ты пошарь в машине своей, что сие может означать? Вот этот… иероглиф?
- А это знак АУМ. Ну, вроде как обозначение того, из чего все началось?
- ???
- Ну, как вам объяснить? Вот в Библии есть… «В начале было слово»… так это, вроде того.
- А знаешь откуда?
- На заборах встречается…
- Век живи. Ну, что мужики, значит так. Работаем. Саня копает… Соломина Илью… дальше сам узнай. Вот он на фото. Кстати, что с запросом на Кононова?
- Был такой. Из Кемеровской области. Так он погиб давно. Пять лет назад.
- Ясно. Ищи Соломина. Тоже сибиряк. Начинай от ЦСКА выгребать.
- Еще. Петрович. В квартиру спецов бы надо. Он там такого наворотил. Я целый день лазил, половины не разобрал. Случайно, признаюсь, одну видеокамеру нашел «булавочную». На черта ему было нужно?..
- Ясно. Витя, а тебе девицу надо найти, с которой он был тогда.
- Да, где же я тебе…
- Себе, Витя, себе… рядышком пошарь. Не может быть, чтобы уж совсем ничего. В Москве он еще, залег и лежит. А одному-то лежать как-то, понимаешь, несподручно. Все. Работаем. А я в философию йогов-шмогов попробую заглянуть, хочу понять, чем он дышит, живет, чем… может, чего и выйдет.
…Из речи Достоевского о Пушкине 8 июня 1880-го: «…Пушкин умер в полном развитии своих сил и бесспорно унес с собой в гроб некоторую великую тайну. И вот мы теперь без него эту тайну разгадываем»
Тайно эта из тех, о которых сам же Достоевский и говорил:
«Самое простое принимается всегда лишь под конец, когда уже перепробовано все, что казалось мудрее или глупей». И еще: «В самом деле, люди сделали наконец то, что все, что налжет и перелжет себе ум человеческий, им уже гораздо понятнее истины, и это сплошь на свете. Истина лежит перед людьми по сту лет на столе, и ее они не берут, а гоняются за придуманным, именно потому, что ее-то и считают фантастическим и утопическим».
Так в чем же тайна?
Тайна – идеал всепримирения.
Всепримирение и с другими народами и внутри себя…
А дальше что?.. Что дальше… Трескуче. Старо… старо как мир…
Душновато. Надо балкон открыть.
Наташа отрывается от своего «редактора», берет сигарету. Балконная дверь с прошлой зимы еще заклеена лейкопластырем. Отдирается с трудом, вместе с кусочками старой краски. Со скрипом, наконец, открывается и в комнату врывается солнце, свежий воздух с улицы, с карканьем ворон, устраивающих из веток гнездо прямо напротив балкона, шумом машин, звяканьем трамваев. Сквозь еще голые ветки деревьев в сквере виден старый кинотеатр - теперь в нем театр Армена Джигарханяна… ни разу не была…
[justify]И вообще, когда последний раз выбиралась в театр?.. Господи, последний раз была с
. 