Козаченко по секрету рассказала Генке, что Мухина ходит вместе с Танькиной сестрой Ольгой в музыкалку на занятия по фортепиано. И пока Ольга занимается с преподавательницей, Маша сидит в сторонке и слушает. А потом приходит в интернатовский актовый зал и воспроизводит все, что услышала на уроке у Ольги. На новогоднем концерте Мария сыграла что-то там из «Щелкунчика» Чайковского. А по окончании 8 класса на выпускном играла уже и другие произведения этого композитора. Сдержала все-таки слово. Летом, во время путешествия по Черноморскому побережью Маша напевала всякие популярные в то время песенки: «Бежит река», «Восемнадцать лет», «На тот большак», «Венок Дуная», «Присядем, друзья, перед дальней дорогой» и другие. Особенно хорошо запомнилась Генке «Уральская рябинушка». Вечерами у костра обычно начинала петь Мария, а потом уже подхватывали песню другие девчонки. Красиво звучало! Но в школе со сцены выступать с песнями Маша не решалась. «Почему ты не поешь на концертах? – спросил как-то Генка у Маши. – У тебя так здорово получается». «Вот еще чего! – ответила она. – Я же не певица».
*
Все-таки стала певицей. Интересно, где она работает?
Все последующие песни Мария исполняла под собственный аккомпанемент. Публика встречала и провожала её восторженно. Ближе к завершению концерта Геннадий решился вручить ей свой букет. Принимая от него цветы, Мария случайно коснулась его руки, и он почувствовал, как теплая волна пробежала от руки к сердцу.
Последнюю песню она объявила сама и сообщила, что посвящает её всем сидящим в зале женщинам, пережившим тяжелые годы войны. Песня называлась «Баллада о красках».
Когда толпа зрителей схлынула от гардеробной, Геннадий спросил у гардеробщицы, где оставляют пальто выступающие?
-Тут и оставляют. Где же ещё? – ответила женщина. –Костюмерные у нас только для своих артистов. А нынче выступают приглашенные.
Геннадий стал ждать Марию у гардероба. Наконец, она прошла вместе с Голубевой от дверей зрительного зала к гардеробу. Она несла свою гитару в мягком футляре, а её напарница – все букеты цветов. Голубева прямо сразу направилась к выходу, а Мария подошла к барьерной стойке и, положив на неё гитару, протянула номерок.
Подошел Геннадий, принял из рук Марии пальто и помог надеть.
-Здравствуйте, Мария Ивановна! Вы ведь Ивановна?
-Да, Ивановна, - ответила она. – Спасибо Вам за цветы и за пальто!
-Меня зовут Геннадий. Вы меня помните?
-Нет, не помню.
-Маша, ну что ты там копошишься? Беги скорее, нас такси ждет! – крикнула из-за дверей Голубева.
-Извините, пожалуйста! Меня ждут, – Мария подхватила гитару и рванулась к двери. – Спасибо еще раз!
Осел! Тысячу раз осел! Ну почему не остановил, не удержал? Что стоило сказать: «Я Генка Юффа, ваш интернатский друг». Тогда бы она точно уж вспомнила. Не побежала бы на такси. На такси Геннадий и сам мог бы отвезти Марию куда угодно.
*
Впрочем, он всегда был мямлей, всегда робел перед нею.
А её внимание к себе тогда летом он все-таки завоевал. Собственно, не только её внимание, но и внимание всех ребят. И даже особое внимание Веры Семеновны.
Началось все с того, что когда проезжали мимо Горячего Ключа, Степан Иванович попросил шофера дядю Колю остановиться где-нибудь на берегу Псекупса, чтобы устроить небольшой привал: перекусить из тех продуктов, которые ребята прихватили из дому, размяться слегка после долгой сидячки в автобусе. Мальчики вытащили один кожаный мат и разложили на нем всю снедь
- Название реки Псекупс с адыгейского на русский переводится как «река долины черноклена», - задумчиво произнес Генка.
-Что, правда? – спросили ребята то ли у Веры Семеновны, то ли у Валерки Джамбулаева, адыгейца по национальности.
-Совершенно верно! – подтвердила Вера Семеновна и обратилась к Генке, - А ты откуда знаешь?
-Прочитал, - просто ответил Генка.
-А что еще ты знаешь?
-Ну, что название реки Пшиш с адыгейского означает «громкий шум». Вот когда подъедем к ней, сами услышите этот шум, настолько у неё быстрое течение.
-А что разве мы в ту сторону поедем? – это уже спросили у шофера.
-Само собой, - спокойно ответил дядя Коля. – Самая короткая дорога на Туапсе.
-А Туапсе почему «Туапсе»?
-Потому что город стоит на реке Туапсе, - пояснил Генка. - А название реки Туапсе в переводе с черкесского означает «двуречье» или «две реки». Туапсе образована от слияния двух рек - Чилипси («аульный родник») и Пшенахо («родниковая долина»).
-Правильно, - сказал Джамбулаев. – Только у адыгов произносится «Псынахо».
-Ну, ты, Генка даешь! – восхитилась Маша Мухина. – А что ты еще знаешь?
Но тут дядя Коля объявил, что пора ехать, чтобы до вечера не только успеть доехать до Хадыжей и найти подходящее место для ночлега, но и культурно устроиться.
Вечером на берегу Пшиша у костра кто-то из ребят спросил:
-Интересно, а почему город Хадыженск называется «Хадыженском»?
-Потому что название происходит от абадзегского аула Хадыжи., - принялся объяснять Генка. - В народе и сейчас город называют просто Хадыжами. А переводится это слово как «долина древних могил». Здесь до завершения Кавказской войны в 19 веке постоянно происходили кровопролитные бои между кавказскими племенами абадзегов, черкесов и адыгов. Ну и еще с русскими казаками и частями русской регулярной армии. Вообще, здесь по левому берегу Кубани и до самого побережья проживало восемь черкесских орд: Абаза, Черкес, Тукай, Кабарда, Базадук, Шапсуг, Темиргой и Угай. По мнению Александра Суворова «самые большие из них были Абазинская, Кабардинская и Угайская». Но эти орды жили смирно, с другими не воевали, поскольку земли у них было достаточно, «леса большие, дороги ровные и реки не топкие». Но другие орды постоянно делали набеги на соседей, отвоевывая земли, попутно совершали военные вылазки на равнинную часть Кубани, переправляясь через реку, где селились русские казаки.
-А что, разве Суворов воевал в наших краях?
-Ну, я бы не сказал, что воевал. Еще задолго до переселения Черноморских казаков на Кубань, а точнее в конце 1777 года по распоряжению графа Румянцева генерал-поручик Суворов был определен командующим кавказским корпусом, которой призван был тщательно изучить местность и определить характеристику положения русской части населения в Предкавказье. Как известно, Суворов отлично справился со своей миссией.Существующие русские укрепления Суворов «нашел не бесполезными». Чтобы они имели большее значение, по мнению Суворова, необходимо было возвести новые укрепления с правой стороны Кубани. Так по правому берегу Кубани возникли новые укрепления. Суворов сам лично выбирал место для укрепления. Обычно это был мыс у обрывистого берега, откуда русло реки просматривалось вверх и вниз по течению. Например, в 1778 году в устье реки Лабы была построена крепость Александровская, названная в честь Великого князя Александра. Сейчас эта крепость находится в городе Усть-Лабинске. Еще между Таманью и Усть-Лабинском была построена цепь фельдшанцев и редутов.
- А что это такое? – спросил Селиванов.
-Ну, это оборонительные укрепления такие. Поменьше крепости. Фельдшанец - это земляное укрепление, огороженное частоколом или двойным плетнем. А редут - это небольшое укрепление с постами и смотровой вышкой, с которой часовые следили за передвижениями горцев.
-Тебе, Юффа, прямо-таки надо в историки идти, - заметила Танька Козаченко.
-А я и пойду. Вот окончу школу и пойду поступать на исторический факультет.
*
Геннадий действительно поступил на истфак Краснодарского пединститута. Когда пединститут был в 1970 году преобразован в университет, Геннадий поступил в аспирантуру. Специализировался по международным отношениям. Потом в Москве защитил докторскую. Там же, в Москве, женился и остался жить. Объездил полсвета. Год назад ушел на пенсию и целиком занялся преподавательской деятельностью в МГИМО. А нынешней зимой присутствовал на Олимпиаде-14 в Сочи, где его студенты принимали участие в открытии и закрытии Олимпиады. Возвращаясь домой в Москву, заскочил на пару дней к своему другу детства Валерке Джамбулаеву. Погостил и собрался домой. Да вот попал на этот концерт. Обескураженный случившимся в Доме национальных культур, потопал Геннадий опять к Валерке.
Валерий Арсенович Джамбулаев, депутат краевого законодательного собрания, жил по-барски роскошно и хлебосольно.
-А я так думал, что ты уже на пути к Москве, - встретил друга Валерий Арсенович.
-Не получилось, - буркнул Геннадий.
К Джамбулаевым Юффа приезжал как к себе домой, по-братски без приглашений в любое время дня и ночи.
-Что-то случилось? – спросил Валерий.
-Как сказать тебе? И да, и нет. Я сам еще ничего не могу понять.
Поужинали. Лида, жена Валерки, была отличной хозяйкой, а насчет кухни, так ей равных не было. Геннадия Лида очень уважала за ум и спартанскую выдержку. Своему эмоциональному и говорливому мужу всегда ставила в пример. Впрочем, Валерий и сам чувствовал и принимал душевную силу немногословного друга.
-Слушай, Валер, ты знаешь что-нибудь о Мухиной и Юрмановой?
-Чего это ты вдруг о них вспомнил?
-Так.
-Ты прекрасно знаешь, что мне, как и тебе, абсолютно ничего о них не известно.
-Но ты же здесь учился и все время жил.
-И что? Ты тоже здесь учился и жил. Мы ж после интерната разбежались кто куда. Если бы мы все жили компактно в одном месте, как все одноклассники обычных школ, то, вероятно, как-то еще общались бы. А то кто-то жил в
