оплеуху.
Витька затравленно окинул взглядом аудиторию и, не обнаружив ни одного сочувствующего взгляда, метнулся к двери.
Его заявление даже и рассматривать не стали. А Ванду в комсомол приняли с условием, что она и дома исправит свое поведение.
Всем комсомольцам еще в самом начале учебного года распределили комсомольские поручения. Вовке Обрубову и Тане Коробко поручили временно взять шефство над 7 классом. Там тоже на начало учебного года не оказалось подменного воспитателя. Вовка так проникся ответственностью, что совершенно перестал куда-либо опаздывать. И уже не так часто заглядывал на хоздвор. А заботу о Жульке возложил на Вильку Децеля, Машиного брата. Вилька со свойственной ему немецкой педантичностью исправно ухаживал за собакой: вовремя кормил и угощал всякими вкусностями и регулярно купал в мальчуковой душевой, за что постоянно получал от кастелянши тети Кати втык. Вилькины ухаживания Жулька принимала, однако бегала повсюду следом только за Обрубовым.
А Генка Юффа получил поручение от самого парторга школы, историка Василия Ивановича. Генка обязан был возглавить в школе политинформацию по классам. Это поручение было посерьезнее, чем шефство над 7-м классом. Вовка со своими подопечными частенько не слишком церемонился. Бывало, что особо зарвавшимся пацанам мог и подзатыльника влепить, за что его даже как-то прорабатывали на собрании. А у Генки поручение было деликатное: политическое и умственное. Для каждого класса следовало, в соответствии с темой политинформации и указанию Василия Ивановича, подобрать и подготовить материал, а потом еще и донести популярно ребятам. Это дело нравилось Генке. Особенно, когда его слушатели засыпали его вопросами.
Больше всего нравилось Генке рассказывать что-нибудь об истории СССР, истории края и Краснодара. К своему удивлению Генка узнал, что многие ребята совершенно не знают свой край и родной город. Даже восьмиклассники не знают. Что уж говорить о ребятах младших классов?
Совместная комсомольская деятельность сблизила Генку с Марией и сдружила. Почти каждый день они оставались после уроков или самоподготовки в классе или в пионерской, в которой теперь был еще и комсомольский штаб, чтобы обсудить текущие дела или наметить планы для будущих дел. Поскольку Генкино комсомольское поручение напрямую касалось политической, агитационной и идеологической информации, то по сути он являлся заместителем комсорга ученической организации и как заместитель отлично помогал Мухиной. Обсуждали и решали многие дела: ведение политинформаций, темы для школьных линеек, состояние учебы и дисциплины в школе, формы проведения школьных праздников, диспутов, комсомольских собраний и пионерских сборов, выпуск интернатской стенгазеты и многое другое. Почти всегда к обсуждениям присоединялась старшая пионерская вожатая Оля, советы, замечания и идеи которой были весьма необходимы молодым комсомольским вожакам. Нередко в пионерскую заглядывал и парторг Василий Иванович. Он, как и директор интерната, был очень доволен первыми в школе комсомольцами. «Хороший задел мы с этими ребятами произвели! - радовались они вместе с Иваном Васильевичем. – Деловые, ответственные и на подъём быстрые: сами работу ищут».
Теперь Генка не робел перед Машей, Уверенно делился своими идеями и предложениями, частенько спорил и не стеснялся высказывать свои контраргументы. Маша, в свою очередь, приглядевшись внимательнее к однокласснику, увидела в нем не только умного и рассудительного человека, но и доброго, отзывчивого товарища. Ей было приятно с ним общаться и сотрудничать. Тем более, что она понимала: без Генки ей трудно было бы справляться со многими делами. Причем, не только комсомольскими, но и учебными. Ей трудно давалась математика. Особенно алгебра. А Генка умел просто и доходчиво объяснить и решить любую проблему.
В то же время Мухиной нравился и Вовка Обрубов. Бывали моменты, когда Маша серьезно задумывалась: кто же из них нравится больше: Генка Юффа или Вовка Обрубов? Прямо, как в той песне получалось: «Оба парня смелые, оба хороши…» И где та рябинушка, которая подсказала бы, кто из них лучше?
Они действительно были хорошие мальчишки, хоть и абсолютно разные по всем параметрам.
Вовка был крепкий, коренастый блондин спортивного телосложения. На здоровье не жаловался и за все время пребывания болел только один раз, когда простудился зимой, сооружая Жульке теплую будку.
Генка, наоборот, был худенький, низенький шатен болезненного вида. Он вечно простужался и болел то ангиной, то ларингитом и частенько пропадал в изоляторе. Казалось, как в нем еще душа держалась? Однако все недуги Генка переносил стойко. Генка предпочитал уединение и был очень спокойным и выдержанным. Любимым занятием у него было чтение книг.
Вовка постоянно был в движении: настоящий живчик с включенным моторчиком. Он все время что-то делал, куда-то бежал, кому-то помогал. Он и на уроках не мог долго спокойно сидеть: вертелся на месте, подсказывал отвечающим и норовил первым ответить на заданный учителем вопрос.
Генка был молчун. Это был Пьеро, Дон Кихот и Гамлет в одном лице. Говорил мало и всегда только по делу. Оживлялся и разговаривался только, когда отвечал урок или рассказывал что-нибудь из истории или политики. Рассказчик он был отменный. Речь у него была простая и красочная. Публика слушала его речи с открытыми ртами.
Вовка был говорун. Веселый Буратино с вечно сующим носом во все дела, Фигаро и Дон Жуан – вот кто был этот человек. Его рот закрывался, вероятно, только во сне. Говорить мог часами, о чем угодно. Его тоже слушали с удовольствием, потому что говорил он всегда забавно, весело, иногда иронично и хлестко. На всякую жизненную ситуацию у него всегда находился какой-нибудь интересный ответ, шутка или даже рассказ. Вовку любили все в интернате: и малыши, и сверстники, и взрослые, и даже интернатская собака Жулька. У него и прозвище было – Любимчик.
Из-за своей манеры сначала делать, а потом думать Вовка нередко попадал в какой-нибудь переплет. Например, летом во время поездки на Черноморское побережье он нечаянно проворонил в Пшише две чужие миски. Это случилось утром на следующий день по выезде из интерната. После завтрака назначенные дежурными Вовка с Ванькой Селивановым отправились на реку мыть посуду. Сложили всю посуду на берегу, а потом зашли в воду, завернув штаны по колено, и принялись мыть каждую посудину поочередно. Вовка решил ускорить процесс и стал брать по две-три миски или кружки сразу. Нашел какой-то плоский камень в воде и стал на него, потому что на глубине вода холодная была. А камень оказался скользким, о чем Ванька, между прочим, Вовку предупредил. Вовка Ванькин совет проигнорировал, поскользнулся на камне и плюхнулся в воду. И уронил в реку две миски, которые стремительно понеслись, уносимые бурным потоком. Ванька от души нахохотался, а Вовка, промокший с головы до ног, обиделся. А миски принадлежали Ольге Агаповой и Таньке Коробко. Пришлось Вовке и Ваньке отдавать им свои миски. Сами же Вовка с Ванькой временно пользовались мисками Юффы и Джамбулаева. Потом в Туапсе Вера Семеновна купила им новые миски.
Вовка и Генка дружили друг с другом. Закадычными друзьями не были, но никогда не соперничали друг с другом, а наоборот, поддерживали очень хорошие дружеские отношения. Причем, даже тогда, когда поняли, что симпатизируют одной девочке в классе – Маше Мухиной.
Объединяло этих мальчиков искреннее добродушие, верность и готовность всегда прийти на помощь.
Надо сказать, что с начала нового учебного года у восьмиклассниц пошла мода: непременно обзавестись кавалером. Кавалеров из мальчишек в классе не хватало: на 15 девчонок –всего 12 ребят. Причем, трое из них никак в кавалеры не годились из-за их вредности, а двое – в упор не желали становиться кавалерами: Селиванов и Джамбулаев. Дела им никакого не было до всяких девчонок. Хотя не все девчонки в классе дотягивали до статуса барышни, о дружбе с кем-нибудь из парней мечтали все. Вечерами в спальне теперь самыми любезными стали разговоры о мальчиках. Только Юрманова с Мухиной никак не принимали участие в этих разговорах. Слишком много у них было дел и забот: не до мальчиков как-то.
Самыми популярными парнями в классе были Обрубов и Савченко. О них вздыхала добрая половина восьмиклассниц. Вовка и Витька об этом знали и любезничали со всеми. А самым недоступным и непробиваемым был Джамбулаев. Со всеми девчонками он общался исключительно по-товарищески.
Было в классе и трое казаков-разбойников под предводительством атаманши: Колька Иванов, Калаш (Калашников), Кузя (Кузьменко) и Ванда. До седьмого класса именно они делали дурную погоду в классе. С появлением в классе комсомольской группы, их роль свелась к нулю: бузили очень редко, да и то по привычке. Но к новому году мальчишки-разбойники заметно присмирели, А Ванда и вовсе окончательно исправилась. Надоело ей быть атаманшей или просто повзрослела – кто знает?
*
Утром Валерка сообщил Геннадию, что несколько лет назад он случайно встретился с Вандой.
-Где встретился?
-В Майкопе. Там проходила встреча с избирателями. Я баллотировался в краевое заксобрание.
-Это когда ты еще работал на станкостроительном заводе?
-Ну да. Так вот в ходе встречи меня познакомили с очень интересным бизнесменом, спонсировавшим предвыборную кампанию. Его звали..., впрочем, какая разница, как его звали? Просто вместе с ним была его жена. Я сразу узнал её по огромному носу. Это была Ванда.
-О, да! Нос у неё был неповторимый. Недаром Маша прозвала её Горбоносихой.
-Но ты знаешь, в солидном возрасте нос вовсе не безобразил её лицо, а даже, наоборот, как-то даже придавал особого шарма. При встрече она, естественно, узнала меня и, познакомивши меня со своим мужем, тут же заявила ему, что я непременно должен представлять Адыгею в краевом заксобрании.
Держалась она со мной просто и естественно. Мы проговорили с нею минут 20. Разумеется, я поинтересовался, знает ли она что-нибудь о ком-нибудь из
