Пашковке, кто в центре города, кто-то возле кожзавода. Томка Юрманова в районе завода Седина, а Маша, вообще, в хуторе Ленина.
-Но ведь и ты жил в ауле, а мы с тобой постоянно встречались, переписывались.
-Ну, сказал! Мы ж с тобой друзья. А потом, когда я учился в политехе, то четыре года задарма жил у тебя в квартире. Делили с тобой все по-братски. А насчет Маши с Тамарой знаю только, что после одиннадцатилетки они уехали куда-то из Краснодара. А потом ни слуха, ни духа. Да что с тобой случилось, что ты так взбаламутился? Даже домой не поехал.
-Валер, я сегодня встретился с Мухиной.
-Что ты говоришь?! Прямо так и встретился?
-Ну, не совсем. Она выступала со сцены, а я сидел в зрительном зале.
-Как выступала?
-Ну, песни пела. То есть, романсы. Концерт был в Доме национальных культур.
-Как же тебя туда занесло?
-Случайно. Шел и увидел афишу о том, что будет вечер русского романса. Ну я и зашел. Может ты знаешь, что в Краснодаре есть дуэт Марии Шумилиной и Татьяны Голубевой?
-Нет, не знаю. Хотя фамилия Шумилиной откуда-то мне знакома. А которая из них наша Маша?
-Шумилина. Я сразу её узнал.
-А после концерта?
-После концерта я хотел с ней поговорить, встретил возле раздевалки, но она очень торопилась куда-то.
-А у кого-нибудь в этом Доме ты не навел о ней справку?
-Нет. Я расстроился.
-Ну и что ты теперь собираешься делать?
-Попытаюсь найти её.
-Зачем?
-Не знаю.
-Неужели ты все еще любишь её?
-Наверное.
-Но ведь столько лет прошло.
-Прошло. Сначала только и думал о ней. После женитьбы, вроде, все улеглось. Потом только время от времени вспоминал. А сегодня увидел, услышал – и всё. Валера, если бы ты слышал, как она поет! Еще и играет на гитаре.
-Постой! Я вспомнил о Шумилиной. В прошлом году в Органном зале она выступала. Как раз еще аккомпанировала себе на гитаре. Концерт этот был сборник, посвященный Дню Победы. Там выступало много краснодарских артистов. Я никак не мог предположить, что Шумилина – это наша Мухина. И потом, я плохо слушал этот концерт.
-Почему?
-Да в город приехала делегация из Турции. Меня попросили сопроводить эту делегацию. Решили, что если я адыгеец, то легко смогу общаться с турками. Дескать, турецкий и адыгейский языки родственные. А что такое адыгейский язык и турецкий? Это как сапог и валенок в паре: вроде обувь, а носить невозможно.
-Эх, ты!
-А ты?
-Ну, и я – эх, я.
-Ладно, пойдем спать! А то Лида опять бухтеть будет, что мы полуночники.
До утра Геннадий не мог уснуть. Вспоминал интернат.
*
Ах, как обрадовался Генка, когда 1 сентября он увидел в интернате Машу Мухину. Была суббота. Никто в этот день не учился, но собрали всех воспитанников на выходной, чтобы они смогли спокойно подготовиться к проживанию и занятиям в новом учебном году. После традиционной процедуры медосмотра состоялась линейка. Иван Васильевич поздравил всех учащихся и персонал интерната с новым учебным годом, а потом после завтрака все по классам отправились обустраиваться. Одни классы сразу пошли в библиотеку получать учебники, другие пошли в спальный корпус получать в кастелянной постельное белье, одеяла и подушки, а также предметы личной гигиены: мыло, зубную пасту и зубную щетку с футляром к ней. Там же получали и школьно-письменные принадлежности. Все было восхитительно новенькое.
Еще до завтрака Генка подошел к Маше:
-А я думал, что ты уже не будешь учиться в интернате.
-С чего это ты взял?
-Ну, к тебе же мама приехала. Могла перевести тебя в местную школу.
-Она сначала так и хотела. Но Иван Васильевич посоветовал ей оставить меня в интернате, чтобы я окончила восьмилетку здесь. Мало того, он принял в 1-й класс и мою сестренку Олю. В общем, она целый год будет теперь под моим присмотром.
-Ну, и где она сейчас?
-Как это где? Со своим классом. Представь себе, учительницей у них будет наша Наталья Михайловна.
-А с нами, выходит, останется одна Вера Семеновна?
-Думаю, что да. Но так ведь мы не малыши уже. Где-то и сами без взрослых сможем управляться.
В тот же день Вера Семеновна подтвердила Машины слова. Когда все хозяйственные дела были выполнены, собрала класс и объявила, что в этом году в 8-м классе подменной воспитательницы не будет. А поскольку сама Вера Семеновна не сможет каждый день торчать в интернате с утра до вечера и будет приходить на работу только к обеду, то до обеда за дисциплиной и порядком восьмиклассники будут следить сами. Не маленькие. В конце концов, учебный процесс будет контролировать классрук Дина Яковлевна, а на все остальное в классе имеются староста, председатель отряда и физорг. Теперь уже в классе появились комсомольцы. Надо только избрать комсорга. Ребята тут же избрали в комсорги Мухину. Она Томке подружка. Вот пускай они вдвоем и наводят порядок.
К Дню рождения комсомола в классе были приняты в организацию еще 6 человек: Обе Лисицкие, Коробко, Агапова, Логинова и Хижняк.
Последними, уже после нового года в комсомол принимали Ванду, Людмилу Алексеенко и Савченко.
Но приняли только Ванду и Людмилу, а Савченко нет, хотя Савченко и учился неплохо, и поведение его было приличным. Но не приняли. Юффа против него выступил. А весь класс с Генкой согласился.
Процедура приема в комсомол в 8-м классе происходила следующим образом: сначала сами желающие вступать в комсомол объявляли в классе об этом своем желании. Потом весь класс (комсомольцы и некомсомольцы) устраивали под руководством воспитателя и классного руководителя классное собрание, на котором решалось, стоит ли претендентов рекомендовать в комсомол? И вспоминали все грехи и достижения, даже те, о которых сам кандидат и не помнил. Потом путем голосования выносился вердикт. Кандидат писал заявление о приеме в комсомол и отдавал комсоргу, то есть, Мухиной. Далее следовало получить две поручительские рекомендации от комсомольцев или партийцев. Эти заявления с поручительством отправлялись на рассмотрение администрации интерната и парторгу Василию Ивановичу. И только после всего этого Мухина или вожатая Оля отправляла заявления в райком комсомола, где производился уже окончательный прием.
Савченко пролетел на самом первом этапе приема: на классном собрании.
Сначала рассматривались заявления девчонок: Людмилы и Ванды. К Людмиле никакие претензии и нарекания не были предъявлены. Девочка она была скромная, тихая и спокойная. Училась не хорошо, но и не плохо. Она все годы учебы числилась в середнячках. Трудно ей учеба давалась. Но она старалась. И это ей зачли в заслугу.
Ванду особенно не склоняли по падежам. Всем очевидно было, что в 8-м классе она, наконец-таки взялась за ум. Свое поведение коренным образом поменяла в лучшую сторону, совершенно перестала задирать и гнобить девчонок в классе, которые не могли дать ей отпор, и заметно подтянула свою успеваемость. Уже собирались голосовать.
И тут со своими разоблачениями сунулся Витька.
-Ванда не достойна быть комсомолкой! – крикнул он, поднявшись с места.
-Почему? - спросила Маша.
-Потому что, - Витька спокойно уселся на место.
-Ты должен обязательно объяснить всем, почему ты так заявляешь.
-Сначала пусть она сама расскажет, почему её не отпустили летом в поездку.
Ванда метнула взгляд в сторону Савченко:
-Ничего я не стану рассказывать.
-Тогда я сам расскажу.
-Не надо, Витя! – попросила Ванда.
-Может, действительно, не следует что-то рассказывать? – Дина Яковлевна недобро посмотрела на Виктора.
-Нет надо! Если она хочет стать комсомолкой, то должна знать, что среди комсомольцев нет никаких секретов. Пусть признается во всем!
-Ванда, в чем ты должна признаться? – спросила Тамара. – Расскажи! Мы постараемся тебя понять.
-Не буду!
-Тогда я расскажу! Мать с Луизой, то есть, с Луизой Андреевной, не отпустили Ванду потому, что застукали её в подъезде с каким-то взрослым парнем, с которым она целовалась. Луиза Андреевна заявила матери Ванды, что если Ванда дома такими делами занимается, то что можно ожидать от нее, когда она будет где-то без присмотра?
После Витькиных слов в классе установилась гробовая тишина. Ванда обхватила голову руками и уткнулась лицом в парту.
-А ты об этом откуда знаешь? – наконец, спросила Вера Семеновна.
-Да Ванда сама мне по секрету рассказала.
И опять в классе тишина. Все с удивлением уставились на Витьку, словно он был австралопитеком.
И тут с места поднялся Генка Юффа, подошел к Савченко вплотную и выдал ему:
-Савченко, ты либо законченный идиот, либо отъявленный мерзавец, что еще хуже! – и со всего размаху влепил ему увесистую
