им же раздать. Безо всяких чудес увидят, что не обратили мы камней в хлебы, но воистину более, чем самому хлебу, рады они будут тому, что получают его из рук наших. Ибо будут помнить, что прежде, без нас, самые хлебы, добытые ими, обращались в руках их лишь в камни. Оценят они, что значит раз навсегда подчиниться! И все будут счастливы, все миллионы существ, кроме сотни тысяч управляющих ими. Ибо лишь мы, хранящие тайну, только мы будем несчастны. Будут тысячи миллионов счастливых младенцев и сто тысяч страдальцев, взявших на себя проклятие познания добра и зла. И мы, взявшие грехи их, для счастья их на себя, мы встанем перед тобой и скажем: «Суди нас, если можешь и смеешь».
Я не боюсь тебя, и я был в пустыне, и я питался акридами и кореньями, и я благословлял свободу. Но я очнулся и не захотел служить безумию. Я примкнул к тем, которые исправили подвиг Твой. Я ушел от гордых и возвратился к смиренным для счастья этих смиренных. То, что говорю тебе, сбудется, и царство наше созиждется. Повторяю тебе, завтра же увидишь ты это послушное стадо, которое по первому мановению моему бросится подгребать горячие угли к костру твоему, на котором сожгу тебя за то, что пришел нам мешать. Ибо если кто из всех более заслужил наш костер, то это Ты. Завтра сожгу Тебя. Дикси. Я сказал…
Ступай и не приходи более… не приходи вовсе… никогда, никогда!
А.К. – Но… это нелепость! Поэма твоя есть хвала Иисусу, а не хула… как ты хотел того. И кто тебе поверит о свободе? Так ли ее надо понимать? Твой страдающий инквизитор – одна фантазия…
И.К. – Да, стой, стой. Как ты разгорячился. Фантазия, говоришь ты, пусть!
А.К. – Инквизитор твой не верит в Бога, вот и весь его секрет!
И.К. – Хотя бы и так! На закате дней своих он убеждается ясно, что лишь советы великого страшного духа могли бы хоть сколько-нибудь устроить в сносном порядке малосильных бунтовщиков «недоделанные пробные существа, созданные в насмешку». И вот убедясь в этом, он видит, что надо идти по указанию умного и страшного духа смерти и разрушения, а для того принять ложь и обман и вести людей сознательно к смерти и разрушению и при этом обманывать их всю дорогу, чтобы они как-нибудь не заметили, куда их ведут, для того, чтобы хоть в дороге эти слепцы чувствовали себя счастливыми… Впрочем, защищая мою мысль, я имею вид сочинителя, не выдержавшего твоей критики. Довольно об этом.
А.К. – И ты вместе с ними?
И.К. – Да ведь это же вздор, Алеша, ведь это только бестолковая поэма.
А.К. – С таким адом в груди, разве это возможно? Это чтобы «все позволено»? Все позволено, так ли?
И.К. – Да, пожалуй: «все позволено», раз уж слово произнесено. Не отрекаюсь. Я, брат, уезжая, думал, что имею на всем свете хоть тебя, а теперь вижу, что и в твоем сердце мне нет места, мой милый отшельник. От формулы «все позволено» я не отрекусь. Ну, и что же, за это ты от меня отречешься, да?
(Алеша подходит и тихо целует его)
Литературное воровство! Это ты украл из моей поэмы! Спасибо, однако.Ну что ж, Алеша, пора. Пора и мне и тебе…
9.
ХОР
В начале было Слово
Слово
И Слово было у Бога,
Слово
И Слово было Бог.
Оно было в начале у Бога.
Все чрез Него начало быть,
И без Него ничто не начало быть
что начало быть.
В Нем была жизнь,
и жизнь была свет человеков.
И свет во тьме светит, и тьма не объяла его.
Был Свет истинный, Который просвещает всякого человека, приходящего в мир.
В мире был, и мир чрез Него начал быть,
и мир Его не познал.
Пришел ко своим,
своим
и свои Его не приняли.
не приняли
А тем, которые приняли Его, дал власть быть чадами,
которые ни от крови,
ни от хотения плоти,
ни от хотения мужа,
но от Бога родились.
И Слово стало плотию, и обитало с нами, полное благодати и истины;
Рожденное от плоти есть плоть, а рожденное от Духа есть дух.
Дух дышит, где хочет, и голос его слышишь, а не знаешь, откуда приходит и куда уходит: так бывает со всяким, рожденным от Духа.
Дух животворит; плоть не пользует нимало. Слова, которые говорю Я вам, суть дух и жизнь.
Свет пришел в мир; но люди более возлюбили тьму, нежели свет, потому что дела их были злы;
ибо всякий, делающий злое,
злое
ненавидит свет и не идет к свету,
не идет
чтобы не обличились дела его, потому что они злы,
А поступающий по правде идет к свету, дабы явны были дела его,
потому что они в Боге соделаны.
Приходящий свыше и есть выше всех; а сущий от земли земной и есть и говорит, как сущий от земли; Приходящий с небес есть выше всех,
и что Он видел и слышал, о том и свидетельствует;
и никто не принимает свидетельства Его
Исследуйте Писания, ибо вы думаете чрез них иметь жизнь вечную; а они свидетельствуют о Мне.
Но вы не хотите придти ко Мне, чтобы иметь жизнь.
Не принимаю славы от человеков,
но знаю вас: вы не имеете в себе любви к Богу.
Я пришел во имя Отца Моего, и не принимаете Меня; а если иной придет во имя свое, его примете.
Как вы можете веровать, когда друг от друга принимаете славу, а славы, которая от Единого Бога, не ищете?
И говорит как сущий от земли
Я есмь хлеб жизни; приходящий ко Мне не будет алкать, и верующий в Меня не будет жаждать никогда.
Ядущий Мою Плоть и пиющий Мою Кровь имеет жизнь вечную,
Ядущий Мою Плоть и пиющий Мою Кровь пребывает во Мне, и Я в нем.
[hr]
