покрылись румянцем.
«Эй-эй». Позвала старуха в сторону окна. С другой стороны кто-то прилип к стеклу. «Твоя новая хозяйка».
Человек за стеклом нервно грубым звуком втянул воздух носом.
«Невежа». Сказала старуха и убралась прочь из комнаты.
Человек, похожий на великана, обтер грязные руки о сюртук. В глазах у него стоял ужас. Прошка только-только похоронил прежнюю хозяйку. Пока Прошка ходил к свежей могилке, чтобы полить ёлку, старуха успела подключить еще одну девушку.
«Где они их берут». Подумал Прошка. «Наверное, тащат через зеркало. Только красивых волокут. И эта надолго не задержится».
Прошка выплюнул кусок гвоздя. Гвоздями он заколачивал гроб. Для удобства держал гвозди во рту. Один гвоздь оказался лишним. Прошка так волновался, что забыл про него и носил во рту некоторое время. Во время приёма пищи, разломал. Острый кусок слегка повредил щеку. Щека болела.
Обычно Прошка был более прагматичный. Понапрасну не зевал. Неприятная оказия совершенно выбила его из колеи. В последний момент, когда Прошка уже стоял с крышкой от гроба, прежняя хозяйка дернулась.
«Она живая. Её нельзя хоронить». Взволнованно сказал Прошка хозяину. Тот находился сзади. Был бледен. К покойнице близко не подходил.
«Дурак. Это посмертные мышечные сокращения. – Хриплым голосом ответил хозяин. - В ее клетках еще сохранилась энергия. Скоро полностью расслабится».
Прошка действительно был дурак. Не умел анализировать. Его душа была защищена от страстей. Прошка бесстрастно смотрел на то, что происходило в стеклянном доме.
Голоса доносились отовсюду. Откуда-то снизу. Откуда-то сверху. Женский плач. Стенания мертвых.
Ночами под окнами улавливался стук копыт по стеклу. «Цок-цок». И голос: «Прошка, не зови живых на помощь. Никто не услышит».
От голоса чувствовался озноб в теле. Прошка подбегал к двери. Замирал. Смотрел в глазок. Видел стремительно удаляющуюся стеклянную сущность. Стеклянные конечности напоминали ноги коровы. От «коровьих ног» дорожала земля. Вернее, стекло. Повсюду у дома было стекло.
Прошка быстро забывал, что видел, поэтому утром никому не рассказывал, что происходило ночью.
У дурака была странная особенность: он помнил все свадьбы, и каждую мелочь. После того, как старуха делала своё дело, всегда играли свадьбу.
В момент свадебной церемонии жених надевал кольцо с рубином на палец своей избранницы. С другой стороны дома появлялся великан в парадном сюртуке, заглядывал в окно; его стеклянные глаза блестели.
Ничего не усложняя, Прошка отворачивался от окна.
Когда при сильном ветре мимо дома проносились вещи: полотенца, рубашки, туфли, Прошка провожал их блуждающей улыбкой.
Прошка был предан этому миру. Всегда жил в доме из стекла. В доме у него была своя комната. Хозяин мог на него положиться. Прошка держал язык за зубами и во всем повиновался. От работы не отлынивал. Чистил дымоход. Топил печь. Ездил в город з продуктами. Ухаживал за садом. Хоронил.
Старуху видел редко. С появлением в доме девушки, обстановка кардинально менялась, старуха отправлялась на чердак. Красивый стеклянный дом с верандами и садами, отлично вписанный в окружающую природу, принадлежал старухе. Было время, когда старуха всеми командовала. И хозяином тоже. Вместе они веселились, наслаждаясь жизнью.
В то время Прошка видел её бесчисленное число раз.
Новая девушка - это всегда печально. Только Прошка привыкал к одной, они притаскивали другую.
Прошка готовил для них завтрак, обед и ужин. Заваривал чай.
Прошка был сентиментальный дурак. В этот мир девушки приходили на краткий срок. Прошка всегда их оплакивал. Последнюю хозяйку он хотел спасти. Купил в городе коньки. Но не успел. Девушка умерла.
Прошка был покорный. Прошку забрали из приюта. В приюте его считали самым послушным. «У вас с ним не будет хлопот». Тучный директор приюта подмигнул старухе. «Мы его спишем с баланса».
Старуха заинтересовалась. Выпучила глаза. Пошуршала банковскими купюрами.
«Как это?»
«Устроим ложные похороны».
Старуха заплатила. Подхватила Прошку. Исчезла с ним. И тотчас появилась в другом мире. Да сбросила ношу на стеклянный пол. И сказала: «Я не лишаю тебя воли. Ты и так дурак».
То был самый первый раз, когда Прошка увидел старуху в нормальном человеческом обличии. Потом были ещё девять раз. Девять похорон, которые приходились на четверг. Старуха в образе обычной женщины, шаркая ногами, провожала процессию до двери, нежно прощалась с мертвой девушкой, выражала сочувствие хозяину и гроб выкатывали. Старуха закрывала дверь.
Оставшись одна, сразу сбрасывала с себя человеческое обличие. Ноги становились стеклянными. На стеклянных ногах старуха бодро шла к буфету, наливала себе в рюмку напиток, изготовленный ею, весело кружилась и напевала: «Избавилась. Избавилась».
Пока очередная «жена» находилась в стеклянном доме, всё время старуха жила на чердаке. К старухе никто не заходил, кроме одной девушки по имени Розмарин.
«Жена» хозяина не знала о старухе на чердаке. Та вела себя скрытно. Лишний раз не пользовалась услугами Розмарин.
Розмарин не выписали из мира людей. Старуха сделала ее сама. Слепила на кухне из колдовской смеси. Розмарин пахла специями. Ее кожа имела зеленоватый оттенок. Ее узкие зеленые глаза были похожи на хвою.
Розмарин занималась только гардеробом новой хозяйки и оберегала ту от несчастных случаев.
Мир был скользкий. Весьма опасный. Повсюду было стекло. Упасть и повредиться, ничего не стоило. Лучше было никому без специальных башмаков не выходить из дома. Не приближаться к лесу. Не ходить по глади озера.
Всегда это плохо заканчивалось.
Девушки были любопытные. Не сиделось им на одном месте. Носились туда – сюда. Обязательно падали и ломали шею. Шея – слабое место у подключённых. Шея – важный энергетический узел. Её особо не защитить. Ни ведьмовскими заклинаниями. Ни древними ритуальными песнопениями. Даже узелковая магия не помогала.
Место то было непростое. В зазеркалье не все ведьмовские методы работали.
Стоило повредить шею, в тело переставала поступать энергия. Наступала физическая смерть.
Смерть – необратимый процесс для тела.
Голову можно сохранить отдельно, если заточить её в специальное устройство. Голова не будет знать, где она. Не поймет, что находится за стеклом. Мозг будет придумывать сложные картинки и целые миры.
Старуха провела несколько опытов. В настоящем пруду поймала болтливых лягушек. В лесу сохранился пруд. От прежнего леса мало что осталось. Но пруд смог каким-то волшебным образом уберечься от разрастающегося колдовского стекла. А вот лягушкам не удалось спастись от старухи. В лаборатории они быстро поняли, куда попали и стали упрашивать старуху, чтобы та их отпустила.
Конечно, ничего у них не получилось. Что задумала старуха, то она и свершила. Головы лягушек попали в специальные банки, но думали, что они – целые лягушки и живут в воде. Вечером лягушки громко квакали и ловко ловили ненастоящих мошек своим длинным языком.
После удачных опытов, старуха стала настойчиво упрашивать хозяина пойти другим путем. Сколько можно перетаскивать девушек из мира людей?
Старуха убеждала хозяина, что лучше будет разрубить мертвое тело и быстро подключить голову к устройству. Воспрявшая голова не будет помнить свою физическую смерть. С головой можно общаться, как с обычной девушкой.
У хозяина были традиционные представления о браке. Быть вместе, пока смерть не разлучит.
А делать с телом всё, что вздумается, – это безнравственно.
Откуда взялись моральные коды, идущие вразрез с общепринятой моралью зазеркалья? Это не загадка, которую не дано разгадать. Хозяин был не местный, в отличии от старухи. Откуда он взялся? Попал в зазеркалье случайно. Вначале очень переживал и искал выход, но не смог выбраться. Напрасно бился головой о стекло. Прошло какое-то время и человеку понравился странный сложный мир, в котором было слишком много скользкого материала. Каждый день к миру можно было что-то добавлять. Хрустальный цветок. Стеклянное озеро.
Хрустальный цветок он создал сам. А озеро наколдовала старуха.
В течении последних лет хозяин работал над проектом оранжереи. Хозяин полюбил придумывать новые цвета для хрустальных цветов и рисовать витражи.
Окружающий мир становился всё интересней.
Мир сиял на солнце. Наполнял радостью каждый уголок зазеркалья.
Мир был живой. По зазеркалью бродили дивные животные. Высоко в небе летали птицы. Не все птицы были механические. У некоторых птиц были настоящие крылья.
Взмах настоящих крыльев дарил хозяину надежду на новую любовь.
Обычно девушку перетаскивали в момент цветения вишни. Это самое лучшее время года и ценилось очень высоко, потому что мир создавал такие сильные вибрации, что ток быстро проходил через всё тело девушки. Очнувшись, девушка оставалась спокойной. Не нервничала. К ней не возвращались воспоминания. Воспринимала себя хозяйкой дома и женой хозяина. Новую девушку всегда звали Флора.
Розмарин обеспечивала пару любовью. Все происходило именно так до настоящего времени.
Зашелестели зеленые ветки дуба. Окно было открыто. Флора свесилась с подоконника. Подставила лицо солнечным лучам. Засмотрелась на озеро, его хорошо было видно. В озере отражались облака.
- Прекрасный мир. – Сказала Флора.
- Да. - Согласилась Розмарин.
Розмарин тихо вошла в комнату. Внесла поднос с чашками горячего кофе. Поставила на стол. Кофе наполнил комнату приятным ароматом.
- Солнце вращается. – Сказала Флора.
- Такого ни разу не бывало прежде. – Растерянно отозвалась Розмарин.
- Что бы это значило? – Удивленным голосом спросила Флора.
- Не знаю. – Розмарин прислушалась. - Оно еще и гудит.
- Что-то здесь ни так.
- Сбой в системе.
- В какой системе?
- Жаль, что хозяин на охоте. – Розмарин стала быстро-быстро говорить, чтобы сбить с толку новую девушку. Невозможно отрицать очевидное: в системе что-то нарушилось и искусственное солнце загудело. – Хозяин решил зайца поймать. Повадился заяц в наш огород. Приходит ночью. А днем прячется в лесу. Ничего-ничего. Хозяин выследит его. Этого ушастого. Не промахнется. А Прошка ни на что не годится. Мог бы схватить зайца за уши. Так нет. И сейчас Прошка без хозяина не спустится в подвал, чтобы вкрутить новые лампочки. Прошка свой нос не сует куда попало. Боится. Всё утро ходит сюда-туда. Переживает.
- За кого?
- За зайца. Тот недавно коньки купил.
- Кто купил коньки?
- Заяц. По лесу крайне неудобно передвигаться в обычной обуви. Скользко. Можно шею свернуть. Флора, ты в лес не ходи.
- Говори тайну! Что там происходит?
- Какая это тайна? Опасно в лесу. На тонких ноженьках ты далеко не убежишь.
- Расскажи про лес.
- В этом вопросе я совершенно ничего не понимаю. И знать ничего не хочу. Я в лес не хожу. У меня много работы. Это понимать надо.
- Что особенного ты делаешь?
- Привожу в порядок вещи. Твои платья такие прекрасные. Хозяин любит тебя. Балует. Куда же подевался Прошка? Где наш завтрак?
- Уверена, что Прошка на кухне.
- Пойду – посмотрю.
Розмарин ушла, чтобы распорядиться на счет завтрака. В этот момент одна стена заметно завибрировала. Потом затрясло всю комнату. Чашка из тонкого фарфора упала на пол.
Зеркало, в которое только что
