ДНИ БЕДЫ

дают надежду и веру... Спасибо тебе, брат за знакомство, за понимание. Жаль только, нечего оставить на память. Прости...
Арам добрился. Надел чистую рубаху. Красотулька как ни в чём не бывало принесла чаю.
- Ростов в два ночи обещают, мальчики! Вот, печенюшек вам принесла. По рублю, импортное, брать будете?
Я взял пару пачек из рук проводницы. На них были наклейки с надписью по-английски: «Строго не для продажи!  Изготовлено для пожертвования!»
Думаю, вагоноуправительница не знала английского. А если бы знала?...
Печенье оказалось отменным, с неведомым ранее имбирно-коричным вкусом.

Я проснулся с тем, чтобы проститься с Арамом. С детства научился вставать по намеченному времени, без всяких будильников. Поезд подъезжал, вероятно, к Ростову.
На купейном столике одиноко лежала та книжица на армянском. Юрич забрался на верхнюю полку и храпел до умопомрачения. Я вышел в тамбур. Арама нигде не было. Из купе проводников доносился голос проводницы.
- Что я могла сделать? Поезд еле чешет! Убёг!.. Моим долгом было сообщить. Я же не могу его в наручники заковать!
- Почему? - поинтересовался строгий мужской голос.
- Потому!.. Нету! Нет наручников у меня, не положены по инструкции - звонко и кокетливо расхохоталась красотулька, очаровывая опера.
Поезд остановился у здания вокзала с надписью «Ростов. Главный».
- Твою мать! Сколько их здесь! Что случилась?! Смотрите, смотрите, все с карабинами!
- Какие тебе карабины?! «АК» это, автоматы Калашникова, - кто-то заспорил в соседнем купе.
Ростовский вокзал был оцеплен автоматчиками. По перрону пробежали несколько нарядов с овчарками. Кто проснулся в этот момент, уверен, был сильно напуган.
В вагон вошёл майор внутренних войск с двумя солдатиками.
- Где он, этот беглый?! - с порога гаркнул он проводнице.
- Видно, вышел раньше! Тут ребёнок спрыгнет с такого хода.
- Что случилось, товарищ майор, - пересилив неприятное чувство, спросил я у краснопогонника.
- Вы с ним ехали? Предъявите документы... Эта мразь, убийца, сбежал со строгача, представляете! Угнал «Камаз» новый. Нажиться захотел на трагедии людской, падла! Продал, наверное, кому-нибудь из ваших.
- Я, по-вашему, похож на армянина?
- Хрен вас всех знает! Теперь ищи ветра в поле!
- Вот, нажился, посмотрите чем! - крикнул в вдогонку офицеру проснувшийся Юрич, показывая книгу.
Рации захрюкали на поясах вертухаев, офицер остановился, пассажиры высыпали в коридор.
- Что это?
- Книжка о любви. Самое ценное, что у него осталось, - сказал я.
- Дурью маетесь?! Суки! Забыл в впопыхах, мерзавец!
- Может, специально оставил. Для неверующих...