Ff419

завершении трека, вернувшегося к началу, - Обитель, о которой ты говоришь. Я коснулась ее. Обитель говорила со мной его голосом.
-Чьим голосом? – не поняла Она.
И тогда мама перевела взгляд в сторону от Нее, в то место, где Дэф наблюдал за пребывающей в состоянии некоего транса женщиной, и Она обнаружила вдруг, что его теперь нет рядом.
-Я не знаю, - чуть успокоившись, выдохнула мама, а потом стянула со своей головы наушники, - Что это было?
-Всего лишь музыка особого жанра, которую не крутят на популярном радио для тысячных толп идиотов.
-Это подлинный голос смерти, который проводит сквозь длинный непроглядный тоннель к маленькому пятнышку света с другой стороны, - помолчав несколько длительных мгновений, сказала мама каким-то отстраненным тоном, старавшаяся после прослушивания двух мелодий не смотреть на дочь, - Кажется, что с моей головой что-то не так. Принеси мне воды, пожалуйста.
-Ты слушаешь такую музыку? – спросила мама, до дна опустошив стеклянную кружку холодной колодезной воды.
-Интересуюсь, - не стала уходить от ответа Она, - Не могу сказать, что прямо убиваюсь по ней. Даже в такой музыке полно откровенной лажи. Хотя о вкусах не спорят. Однако я стараюсь находить что-то серьезное. По теме.
-То, что я слышала, определенно мелодичнее и содержательнее траурного марша, - со всей ясностью ума определила мама, - Эти мелодии куда больше годятся для проводов в последний путь. К Обители, - добавила она через паузу. Если такие мелодии кто-то сочиняет и их много, может быть, Обитель гораздо ближе, чем мы можем считать. Твои труды основаны на таких мелодиях верно? Из них ты берешь эти образы?
-Разве это плохо? – только спросила Она, - Ты ведь хотела узнать об Обители больше.
-И сейчас хочу, - кивнула головой мама, - Как много у тебя такой музыки?
-Ну, плейлист на сотню подобных мелодий наберется, - попыталась напрячь память Она.
-Это они рассказали тебе об Обители, - сказала, наконец, мама, - Я хочу послушать твой плейлист.
Она не очень хотела бы предоставить маме доступ к своему плейлисту, несмотря на тот факт, что мама быстро и совершенно легко не просто нашла с Ней общий язык, влилась, можно сказать, в тему. С той же легкостью и простотой мама говорила о смерти, несомненно, имея ввиду собственную смерть. Непонятным образом мама нашла в Ее текстах именно этот оттенок. Образы, перенесенные Ей в текстовый вид, будто содержали в себе некий тайный смысл, о котором даже Она не знала до конца, наблюдая их в Школе, и сохраняя в собственной голове. Она знала, что принадлежала Обители, о чем в открытой форме Ей было сказано Дэфом, самой смертью, обретшей его облик благодаря запомнившемуся Ей мотиву Death of a Mother. И данный мотив был в Ее плейлисте. Он оставался в Ее плейлисте с самого первого Ее знакомства с такой музыкой. Она не удаляла эту тему уже после того, как находила все новые мелодии жанра темного эмбиента и дроуна, понимая, что у Нее просто рука не поднимется избавиться от этой жуткого по своему смыслу мотива.
Теперь же могло получиться так, что мама, непременно услышав Death of a Mother, воспримет этот материал как нечто личное, имеющее отношение лишь к ней, будто записанное исключительно для нее. Ну, с учетом всей этой движухи с Обителью, повлиявшей на образ маминого мышления. Она и так уже была под сильным впечатлением, сначала от Ее текстов, потом от своих собственных снов, потом от пары треков, создавших в ее голове невероятно реалистичные образы. Ее мама будто уже умом тронулась, заговорив на тему смерти и желая думать об этом вместе с Ее музыкой.
-Может быть, с тебя хватит темы Обители? – осторожно предложила Она, - Ты и так что-то знаешь о ней, зачем еще больше углубляться?
-Боишься, что «поеду»? – как-то невесело улыбнулась мама.
-Это слишком насыщенные красками мотивы. Не могу быть уверенной в том, готова ли ты к ним. Ты уже заговорила о смерти. Не хочу, чтобы ты настраивала себя на столь мрачный фон.
-Смерть – важный элемент жизни, - медленно заметила Агрис, занявшая место мамы, явившаяся к Ней в Школу совершенно неожиданно, - Ты же понимаешь, что Обитель – для всех и каждого. И нет того, кто избежит ее.
-Есть существенная разница в том, кто и когда, - лишь ответствовала Она.
-Да, я знаю о том, что это Дэф отправил тебя сюда, - прямым текстом заявила Агрис, - И теперь я вижу перед собой посланника самой смерти, ну или кого-то из-за пределов материальности, к которому возвращаются прежние силы, на которые Дэф возлагает надежды. Все потому, что Дэф обладает теми же самыми силами, что и ты. И если ты задашь ему правильные вопросы, он расскажет тебе о Школе гораздо больше, чем ты можешь догадываться. И о Школе, и об Обители.
-Тебе-то откуда знать? – сомневалась она.
А про себя Она понимала, что Агрис оказывалась не такой уж и глупой, как бы Дэф ее не называл.
-Мои познания – моя жизнь, - заявила Агрис, - И это всегда работает именно так и никак иначе. А лично тебе нет места в этом мире, который сильнее тебя, ничтожного кусочка, не имеющего крепкой твердой начинки. И даже твои знания не играют для него роли. Ты можешь воспользоваться ими только для кого-то одного, и ты знаешь это лучше всех остальных. Бойся Дэфа, кем бы ты ни была по природе своей, и какими бы силами не обладала.
-Что ты о нем знаешь? – спросила Она со всей серьезностью, на которую была способна.
-Ты должна знать только то, что он рядом даже, когда его рядом нет. Я чувствую его присутствие возле себя каждую минуту своего существования. А последнее время – особенно остро. Остро настолько, что могу вдохнуть этот мерзкий запах тлена и ощутить кожей неприятный холодок. А в голове то и дело мелькает понимание о неизбежности.
И в тот момент Она наблюдала Дэфа за спиной Агрис воочию. Будто он вошел к Ней в спальную комнату следом за этой внешне молодой и ухоженной женщиной. Во всем черном, возвышающийся над Агрис как в росте, так и в телосложении – широкий и просто какой-то могучий в сравнении с хрупким, щуплым женским телом – Дэф был подобен некоей зловещей ауре вокруг нее.
В какой-то момент Дэф напрыгнул на Нее, в одно мгновенье оказался внутри Нее, совершенно молниеносно, практически незаметно, можно так сказать, мягко, легко и непринужденно. И Она поняла, что Дэф все время оставался рядом с Ней. И все, что ей было нужно для того, чтобы наблюдать Дэфа во всей его красе – огромного и доминирующего – просто почувствовать его существование в принципе. Даром, что ли, Он явилась прямиком из Обители? Даром, что ли, мама заговорила о смерти? Даром, что ли, Агрис упомянула о запахе тлена и неприятном холодке по коже?
Даром, что ли, в конце концов, Она услышала Stratvm Terror – Death of a Mother? Даром, что ли, в конце концов, Она подготовила свои рукописи?
Даром, что ли, в конце концов, Она встретилась с Рольфом Безликим/Бесстрашным?
Она поняла, вдруг, что Она могла наблюдать Дэфа вокруг себя в реальности, рядом с мамой. И больше того, кажется, что мама так же могла наблюдать Дэфа рядом с Ней, как предвестника суровой неизбежности.
Ff419: Б (2)
…-Кажется, я схожу с ума, - пробормотал Он, обнаружив себя лежачим в кровати, на которую всего-то мгновенье назад опустил ослабевшую Олесю, - Я убил их обоих: отца – в прошлом, мать – в будущем.
-С чего ты так решил? – спросила Олеся, сидя на краю кровати рядом с Ним и разглаживая Ему волосы на голове.
-Своими страхами, выраженными в этой музыке, свои попытками бегства из реального мира, который мне костью в горле – однообразный, строгий, предсказуемый.
-Глупости говоришь, - доброй улыбкой улыбнулась Олеся.
Как будто ничего с ней не случилось. Как будто наоборот, это Он выпал из реального мира.
-Однообразный, строгий, предсказуемый, - повторил Он, будто убежденный ее отрицанием, - Я вот подозреваю, что тебя нет. Так не бывает, так не может быть. Я не верю в то, что эта реальность способна предложить что-то положительное для меня. Такое, например, как ты.
-Ты совершенно неправ, - вновь опровергла Олеся, - Ты не знаешь всех возможностей этого мира. Ты предвзят к нему. Ты не ценишь всех его достоинств.
-Хотя с другой стороны, ты – способ остановить меня, притормозить, удержать от чего-то слишком уж смелого, на что я могу решиться, доведенный до отчаянья всем тем пиздецом, который наблюдаю на протяжении последних лет. И руки так и чешутся схватиться за вилы. Но это единственный способ заставить хоть кого-нибудь понести ответственность.
-Ты действительно этого хочешь? А сможешь ли?
-Да нихуя я не смогу, - выдохнул Он, - Все, что я умею – сажать свой горб и руки, чтобы однажды просто слечь без сил и оказаться в полнейшей жопе. Я и говорю: полноейшая говнина – эта чертова реальность.
-По-моему, этот дом тебя угнетает, - заметила Олеся, - Эта кровать, на которой спал твой отец, чувствуя, как силы оставляют его с каждой минутой. Даже сейчас здесь покоится что-то отвратное и жуткое, что убивало и убило твоего отца. Давай останемся на ночь у твоей тетки. Она же не против, сама предложила.
-Здесь на окнах слишком херовые занавески, - в свою очередь заметил Он, - Отец никогда ими не пользовался, даже не пытался их задернуть. Когда наступит ночь, все окна в доме будут похожи на черные бездонные порталы в какой-нибудь ад, откуда все пространство дома доступно для самых ужасных созданий, когда-либо придуманных людским воображением. Возможно, сама смерть будет наблюдать за тишиной в этих стенах, чтобы поймать свою жертву в силок. Веришь, нет, отец этого совершенно не боялся. Вообще не боялся ни черта, ни бога. А что самое интересное, именно ночью эти черные глазницы станут самыми действенными проводниками по ту сторону реального мира. Если ты еще не поняла, отсюда начинает свой путь Рольф Безликий/Бесстрашный. Может, лучше стоит дождаться ночи и пережить эти фантастические мгновенья, от которых по коже бегает приятный электрический ток?
-Нет, мы пойдем к твоей тетке, - категорично настаивала Олеся, - У нее есть отдельная комната, есть место, где спокойно переночевать. Но никак не здесь.
-В той комнате отец встретил свою смерть, - без эмоций напомнил Он, - Он умер не в этом доме, но в комнате в доме его сестры. На той самой кровати, где можно, как ты говоришь, спокойно заночевать.
-Тихое невраждебное место. Совсем не такое, как ЭТОТ дом. Я вижу, что боишься его.
-Очень может быть, - только смог прокомментировать Он.
-Ты можешь подняться? – спросила Олеся.
Нет, Он не мог подняться с кровати, чтобы просто спустить на грязный выцветший пол ноги. Он чувствовал невероятную легкую и теплую вялость во всем своем теле, накрепко пригвоздившую Его в лежачее положение. Он будто впал в некую дремоту, граничащую с явью.
И в этом состоянии Он наблюдал наступившую за окнами ночь, четко обозначенную искусственным светом электричества в кухне дома.
Из тишины этого контраста Он все яснее слышал вползавшую сквозь стены дома [url=https://musify.club/track/austerity-nelle-tempeste-dacciaio-7505068]Nelle Tempest D’acciaio, протянувшуюся черной извилистой нитью от края до края целой Вселенной, по которой Рольфу Безликому/Бесстрашному только предстояло пройти.