БЕРЕГ ЛЮБВИ

Действие происходит в деревне на берегу Черного моря в середине XIX века.
 
Камера летит над дивными южными горами и искрящимся на солнце заливом.
Затем поднимается над морем и стремительно приближается к дому с террасой.
На террасе стоит немолодой человек и, щурясь от яркого солнца, пристально всматривается в даль.
Там, далеко на выступающей в море скале, он видит изящную девичью фигурку. Девушка раскидывает руки, как птица, взмахивает ими и летит вниз к морю.
 
ГОЛОС ДИКТОРА (за кадром).  Словно за прозрачной завесой, скрывается от глаз моих юность.
 
Камера быстро наезжает на живописную гору, закрывающую море. Потом на деревню, раскинувшуюся внизу.
 
На крыше небольшого дома расположился на атласных подушках в добротном восточном халате молодой еще татарин Осман. Он медленно раскуривает свою красивую редкую трубку, любуясь морским пейзажем. Внизу у дома суетятся по хозяйству женщины. Работник Османа Али принес ведра с водой и принялся за другую работу.
 
На небольшой горе сидит хрупкий юноша — Павел, в рубахе, подпоясанной ремнем с татарским ножом, поджав под себя ноги, и смотрит вниз на пасущихся лошадей.
 
Вдруг юноша стремительно спускается вниз, вцепляется в гриву одного из коней и, запрыгнув на него, несется галопом вдоль дикого морского берега с истошным криком. Потом слезает с  испуганного животного, скидывает одежду и прыгает в воду с большого камня. А там уже плещется целая стайка ребятишек. Брызги, смех, море, солнце!
Один из прибежавших только что к морю ребятишек как веревкой, размахивает убитой змеей, и кидает ее  в круг веселящихся мальчишек. Визг, крики. Только Павел серьезен. Он с интересом рассматривает дохлую змею. Несколько секунд — и все уже оделись. Самый маленький забавно прыгает на одной ноге, вытряхивая воду из уха. Павел, смеясь, берет его за ноги и словно вытряхивает его, как пыльный мешок.
 
МАЛЕНЬКИЙ. Хорош, паныч, трясти-то. Как из селка зайца!.. А то, неравен час, ноженьки оторвешь.
 
Все смеются.
 
Забавная малолетняя компания с почти уже взрослым Павлом легко поднимается в гору.
 
ПАВЕЛ. Айда зверенышей из капканов вызволять!
 
МИТЬКА. Ой, заругают! Ой, побьют!
 
ПАВЕЛ.  Чего тебе-то бояться? Вон, видал, какая штука! (Показывает мальцу нож). Осман подарил. Попробуй тут заругать!
 
МИТЬКА. А все равно боязно! У барсука вон, зубищи какие, а Степан все ж пострашней его будет!
 
РУСЛАНКА. Барсука не жалко, зайчика жалко! Я завсегда, если увижу, — свобожу! Нет… Свободю…
 
ПАВЕЛ (передразнивает). Сво-бодю… Грамотей! Так вот кто, значит, по округе озорует! Смотри, осторожно. Да не хвались каждому встречному поперечному. Уши, чай, не казенные. Ох, надерут!
Ладно, я во-он туда! (Показывает на соседнюю гору).
 
РЕБЯТИШКИ. Ступай один, паныч! Мы лучше к лошадям пойдем.
 
МИТЬКА. Я тут ослов вчера диких повстречал. Целых — два! Нет — три… Или пять.
 
Мальчишки будто бы заинтересовались.
 
Павел махнул рукой и стремительно вбежал на горушку.
 
Солнце уже опустилось низко и пряталось за стволами деревьев, покрывающих гору.
 
Из-за кривого ствола реликтовой сосны  показалась головка крохотного зайчика, попавшего в капкан. Во влажных, заплаканных его глазах отразились боль и ужас.
 
Павел кинулся к нему и с трудом высвободил сломанную ногу зайчонка. Прижал к груди и хотел уже было бежать с ним домой, как ощутил на себе пристальный взгляд человека, смотревшего на него злыми, посверкивающими глазами.
 
СТЕПАН.  Не трожь! Не твое!
 
Павел, как испуганный зверь, пустился наутек. Но в тот же момент на него набросился всем телом мощный Степан.
 
СТЕПАН. Погодь! Я тебя проучу. Ишь ты, добро чужое промышлять!
 
Степан схватил Павла в охапку и стал с силой трясти его. Ремень у юноши лопнул, и татарский нож упал на землю. Не помня себя, Павел все-таки ухватился за него, и что есть силы вонзил острое лезвие не то в плечо, не то в шею нападавшего.
 
Степан залился кровью, рухнул наземь к затихшему тут же зайцу и схватился за шею. Павел, поняв, что произошло, наклонился с окровавленным ножом над Степаном. А тот, собрав силы, что есть мочи отбросил его. Голова Павла с треском ударилась о дерево, и он затих, потеряв сознание.
 
Комната с белеными стенами и небольшими оконцами. Павел открывает  глаза. Молодая женщина с ребятишками смачивает ему голову полотенцем.
 
ПАВЕЛ. Где я? Что со Степаном?
 
ЖЕНЩИНА. Все нормально, паныч. Степан тебя с полчаса как притащил и велел голову намочить. А сам-то в кровище! Но не так страшно, — очухался. Где это вас прихватило?
 
ПАВЕЛ (тщательно обдумывая).  Да так, деревом, пришибло.
 
ЖЕНЩИНА. Подишь ты! Деревом! Хм… Храни Аллах!
 
Утро следующего дня.  По деревенской улице бегут ребятишки. Работник Османа несет тяжелые ведра с водой.
Осман вновь устраивается на подушках на своей крыше и раскуривает трубку.
 
Павел подходит с дому Степана. Осторожно смотрит за дверь. Степан с перевязанной шеей встает из-за стола и подходит к Павлу.
 
ПАВЕЛ (робко).  Я с извинениями.
 
СТЕПАН. Брось. Ничего страшного! Выжил! (Положил тяжелую руку на плечо Павла). И ладно! Люблю таких! …Недолго думал! Как шарахнул ножищем, и готово!  Чаю со мной попей. Проходь в хату.  А это… (показывает на перебинтованное плечо) заживет! Куда ему деваться.
 
ПАВЕЛ (избавившись от смущения).  До свадьбы… Заживет!
 
Степан немного смутился.
 
Через некоторое время Павел собирается уходить от Степана.
 
СТЕПАН (разворачивая небольшой ковер из козлиных шкур).  Вон, смотри какой тебе подарок! Только, чур, уговор — капканы  мои не трогай. Те, что веткой заломанной помеченные.
 
Павел кивает, берет ковер и выходит за калитку.
 
Степан подходит к образам, молится, затем наливает себе водки из штофа и запевает песню.
 
Вечером он, пьяный, в сопровождении малолетних ребятишек идет по деревне и кричит, что есть мочи.
 
СТЕПАН. Кто?.. Николай Чудотворец?! Или Магомет?! Кто сильней?! Я спрашиваю! Нехристи!  Чу-до-тво-рец!.. Я сказал!.. То-то!
 
ДВЕ ПОЖИЛЫЕ ЖЕНЩИНЫ.  Опять напился Степан. Три дня теперь вопросами замучит. Чудило… Вроде порядочный человек, чего пить-то да куролесить?
 
Степан спускается к морю, еле переваливается через край лодки и пытается руками отгрести от берега по лунной дорожке. Потом умиротворенно замирает, увидев яркое созвездие.
Недалеко в заливе с факелами на борту рыбаки ловят рыбу. Осман все еще не ушел со своей крыши и созерцает луну. Мерцают далекие звезды.
 
Утро. Павел идет, насвистывая, по извилистой тропинке среди кипарисов. И вдруг навстречу — словно видение — белокурая девушка в коротком белом платьице с небольшим лотком с бельем. Она в задумчивости совсем не замечает  Павла и пробегает мимо, в зеленые дебри кустов.
Изумленный Павел посторонился и долго смотрел ей вслед, пытаясь хоть на минутку увидеть ее еще раз, мелькнувшую среди  этих зарослей. Потом ноги юноши сами собой помчались в гору.
Павел сел на возвышенности с тем, чтобы понаблюдать, куда пошло это премилейшее созданье.
Девушка подошла к фонтану и стала полоскать белье из лотка. Она была так грациозна!
Павел подождал ее, когда та возвращалась по той же тропинке назад. Но не перенес нахлынувшего непонятно откуда смущения и пустился прочь от юной красавицы.
 
Павел прибежал в свой сад, лег на землю и долго мечтательно смотрел в облака, стараясь различить там это милое личико.
 
Вечер следующего дня.
Павел шел  вдоль моря и любовался разыгрывающейся стихией. По небу заходила черная туча и вот-вот должна была начаться гроза. Поднялся жуткий ветер и гул. Дождь хлынул с такой силой, что погнал юношу в грот, расположенный неподалеку. Молнии располосовали черное небо.
 
В это время Ксения спешила домой. За поворотом дороги, словно нарочно, ее ожидал Степан.
Дорогу им преграждал ручей, разбухший уже от первых потоков дождя.
 
СТЕПАН. Ух, и дождище! Ручей-то, ручей!.. Хоть вплавь плыви.
КСЕНИЯ (игриво).  Что ж! Поплыли! Не ночевать же здесь.
СТЕПАН (зарделся).  Зачем уж так! Плавать-то по грязи?! Чай, не медведи!
КСЕНИЯ. А что медведи?..
СТЕПАН. Не знаю… Так к слову, пришлось…
 
Ксения засмеялась звонко.
Он подхватил девушку на руки, но как-то неловко. Руки его задрожали. Ксения побоялась упасть в воду и обняла Степана за шею. Тот прижал ее к себе крепко-крепко и поцеловал страстно. Ксения вырвалась из его рук, упала в ручей, заплакала, бросилась бежать от него прочь.
Степан остался стоять в недоумении посреди бурного потока.
 
Грот у моря. Гроза. Молнии освещают грот.
Павел был уже в темном, но сухом гроте. В душе у него неожиданно