книгой.
ПАВЕЛ (медленно и выразительно читает). «Несколько лет тому назад в одном из своих поместий жил старинный русский барин, Кирилла Петрович Троекуров…»
КСЕНИЯ. Погоди. Дай я посмотрю, как это написано?
ПАВЕЛ (разворачивая книгу к Ксении). Вот… Написано…Старинный русский барин…
КСЕНИЯ. Хорошо написано, ясно, красиво. Ой, буковки так и скачут на волнах.
ПАВЕЛ (показывая пальцем в книгу). Это буква «Н» — Никола. А это — «Е», Елена, значит.
КСЕНИЯ. Здорово! Как интересно придумано! (Читает). Не… Не-сколь-сколь-ко. (Задумалась). А что будет, через несколько лет… тому вперед?
ПАВЕЛ. Так не говорят: «Несколько лет тому вперед…»
КСЕНИЯ. Как так не говорят? Я же говорю.
ПАВЕЛ (задумался и зачесал в затылке). Хм… Ну… Я не знаю, право, как вас учить. Верно, в лодке качает сильно…
КСЕНИЯ. Нет, нет, ничего, извините…
Вскоре причалив лодку, молодые разлеглись на мокром песке и, болтая ногами по набегающим волнам, продолжали читать. Павел читал, Ксения повторяла вслед по слогам.
ПАВЕЛ. «Прошло несколько времени, а здоровье бедного Дубровского все еще было плохо…»
Ты, знаешь (Павел задумался, отложив книгу не песок), Степан стал грубым со мной, и почти не здоровается. Пьет каждый божий день. Сегодня шел мимо его сада, так он чуть лопатой в меня не швырнул, такое у него выражение лица было. Верно бы, и ударил! Странно, ведь мы не ссорились с ним. Наоборот.
КСЕНИЯ. И ко мне он дурно относится. Но, почему мы не в ладу, я тебе не скажу, и говорить о нем с тобой не хочу. И никогда не стану. Бог с ним. Давай читать… (Ксения задумалась о чем-то). А звезды?.. Почему ты мне говорил, что они не такие маленькие, как кажутся человеку?
ПАВЕЛ (строго). Сейчас не время. Астрономию мы будем вечером изучать. А географию с историей уж не раньше, чем завтра, пожалуй.
КСЕНИЯ (повернувшись лицом к Павлу — глаза в глаза). Милый, милый, милый, милый, милый…
В это самое время случайная волна набежала на книгу, лежащую на песке, и наши герои, взвизгнув, принялись ее вызволять из воды.
У дома Степана. Через час.
Павел, проходя мимо, заметил его, согбенно сидящего в саду на бочке под деревом. Возле Степана лежала рубаха, перепачканная в крови. Переломанная рука висела, подвязанная на полотенце.
ПАВЕЛ (с тревогой). Степан! Степан, где ты руку?..
СТЕПАН (грубо). Что тебе до этого, ступай куда надо. Не лезь в душу!
ПАВЕЛ. Помилуй, Степан, отчего ты так со мной? Скажи!
СТЕПАН. Скажи, скажи…Что мне с тобой говорить? Мне с тобой говорить не о чем.
ПАВЕЛ. Я не знаю, в чем виноват перед тобой. Я у тебя ничего и никого не отнимал.
Степан странно посмотрел на Павла.
ПАВЕЛ (твердо). Да, никого! Она и прежде с тобой не зналась. Стало быть, ничего не изменилось. И я ни в чем не виноват!
СТЕПАН (привстав). Не виноват?! Да я! Кабы не грех, давно бы кончил с собой! (Махнул здоровой рукой). Уйди! Сделай милость, уйди!
ПАВЕЛ. Зачем ты хочешь рассориться со мной? Если я не виноват… ни в чем.
СТЕПАН (помедлив). Эх, паныч, знаю я… Да пойми ты! Сердце мое уж не лежит к тебе. Противен ты мне теперь, ненавистен! Убил бы, кажется, не раскаялся! Уйди! Уйди!
ПАВЕЛ. Да ведь я, все-таки…
СТЕПАН (закричал). Ступай же! Не мучь!.. (Павел развернулся). Стой! Помни только… хорошо помни… Загубишь ее, то… я тебя загублю! Дьяволу душу продам, но загублю!
Павел пошел прочь, но изумился, увидев Ксению у порога дома Степана.
КСЕНИЯ. Что с ним? Сломал руку? Мучается? На всю деревню слух идет!
ПАВЕЛ. Да, он мучается, только он не от руки…
Ксения глянула на Павла, понурилась и тихо пошла по дороге. Павел пошел за ней.
СТАРУШКА — СОСЕДКА СТЕПАНА (Ксении и Павлу вслед). Мучаются тут всякие! Пьяный напился ваш Степан, да упал с крыши. Не орел! Ирод! Замучил пьянством своим.
КСЕНИЯ (Павлу, чуть помолчав). Ах, милый, ты вот любишь меня, а не так, как Степан. Твоей любви я не боюсь, а Степан на меня только страх наводит.
ПАВЕЛ. Ведь вы были с ним когда-то в ладу?
КСЕНИЯ. Да, только давно. Год тому назад. Не люблю я про это… И думать не люблю…
ПАВЕЛ. Так и не рассказывай.
КСЕНИЯ. Тебе нужно. Пусть ты будешь знать…
Раз в грозу, помнишь ту, нашу грозу, — мы повстречались с ним у ручья. Он взял меня на руки перенести на другой берег. Ты, знаешь, как маленький наш ручей в бурную реку превращается во время грозы?!
ПАВЕЛ. Да ну?
КСЕНИЯ. Да! Прямо потоп какой-то! А не ручей!
ПАВЕЛ. И?..
КСЕНИЯ. Взял на руки, обнял, как-то… нехорошо обнял… Ах дурно, нехорошо меня поцеловал. После того случая я стараюсь избегать встречи с ним. Он это заметил, и тоже сторонится меня. Вино начал сильно пить.
ПАВЕЛ (задумался). Поцеловал?..
КСЕНИЯ. Очень мне он противен стал. Сам большой, руки как железные. Лицо странное… Да и пьет! Правда, иногда мне его очень жаль. Особливо, когда смотрит на меня со своей тоской. Зачем он не любит меня, как ты или как я?
ПАВЕЛ. Он так же и любит. Любовь одна.
КСЕНИЯ. Нет, милый, я думаю, она разная… Ты не смейся! Право! Вот я дедушку своего люблю сильно и тебя сильно-пресильно. Но любовь все-таки разная. Вот дед сейчас дома сидит, а мне спокойно. А ты домой пойдешь, мне станет неловко, неуютно, неспокойно, будто половину меня ты с собой унес. Тебя мне хочется все видеть и видеть, все слышать и слышать подле себя. (Взяла руку Павла в свою руку). Я люблю тебя даже рукой слышать… Ну а ты как меня?
ПАВЕЛ. Право, не знаю. Не думал… Как объяснять.
КСЕНИЯ. Дай руку. (Павел подал ей другую руку, и Ксения сжала ее в своих руках). Чувствуешь? Чувствуешь?
ПАВЕЛ (не понимая). Что?
КСЕНИЯ. Ничего. Прощай, домой мне надо.
ПАВЕЛ. Когда увидимся?
КСЕНИЯ. Не знаю.
ПАВЕЛ. Вечером на скале?
КСЕНИЯ. Хорошо.
Вечер. Скала. Одинокий Павел сидит и ждет Ксению. Солнце заходит. Деревня погружается во тьму.
Осман смотрит со своих подушек на море и курит в задумчивости свою трубку.
Павел один на скале. Ксения не пришла.
Затемнение.
Шумный деревенский базар.
По базару идет Павел с корзиной, в которой молоко, фрукты и хлеб, высматривая кого-то.
Увидел Ксению, покупающую хлеб. Помахал ей рукой. Ксения обратила на него внимание, но не подошла. Павлу пришлось догонять ее.
ПАВЕЛ (хватая ее за руку). Здравствуй, милая.
КСЕНИЯ (скупо). Здравствуйте, паныч.
ПАВЕЛ. Что с тобой? Что произошло? Почему не пришла третьего дня? Ты стала сторониться меня?
КСЕНИЯ (отстраненно). Не пришла… Прости… Грех это…
ПАВЕЛ. Что грех-то? В чем ты грешна?
КСЕНИЯ. Я в книге священной прочитала, что грешно это. И думать грешно… об этом.
ПАВЕЛ. Вздор! Как ты могла такое прочитать? Ведь я тебя не научил еще…
КСЕНИЯ. Милый мой паныч! Не распознал ты меня. Я хорошей ученицей оказалась. Мне бы кто только буковки разъяснил… Учение твое даром не пропало. Спасибо. Словно новый мир с чтением теперь мне открывается. Светлый, чудесный.
ПАВЕЛ. Да разве для того я тебе его приоткрыл, чтобы ты бросила и думать обо мне!
КСЕНИЯ. Что ты? Как так можно говорить? Я все время думаю о тебе.
ПАВЕЛ. Невероятно. Ведь Бог и есть Любовь! Господь говорит: «Любите друг друга». А ты вон что придумала.
Ксения повернула к дому. Павел озабоченно смотрел ей вслед.
Вечером у фонтана.
Павел поджидает Ксению, которая, вероятно придет сюда полоскать белье. В руках у скучающего юноши букет полевых цветов. Павел тревожно смотрит в ту сторону, откуда она может появиться. Потом подставляет руки под струи фонтана. Потом опять сидит безучастно. Потом водит рукой по воде, как бы пишет имя любимой. Потом начинает плести венок из цветов своего букета. Венок получается красивым. Но Павел с грустью кладет его на фонтан и уходит.
За этим застает его Степан. Но не подходит к нему.
Вышла полная луна и осветила площадь у фонтана. Послышалось пение Ксении. Уходящий Павел обернулся и решил подсмотреть из темноты придорожных кустов, что будет.
Степан, увидев венок, со злостью разрывает его на части и бросает в фонтан.
К фонтану походит поющая Ксения со стопкой белья на лотке. Словно не замечая Степана, который уже присел тут же, бросает белье в фонтан и полощет. Увидев часть разорванного венка, достает его из воды и прижимает к груди.
Павел, затаив дыхание, наблюдает из кустов.
СТЕПАН (робко). Почему ты меня, Ксаня, боишься, как лешего?..
Господи, ведь я не злодей, чтоб так меня бояться.
КСЕНИЯ (показывая Степану венок). Что это? Что это, — я тебя спрашиваю? Я знаю, чей это венок и кто его сплел… И кто разорвал. Как это нехорошо! Как зло!
Она молча дополаскивает белье, собирает остатки венка и уходит.
Степан очень переживает и тоже тяжело молчит. Потом бросается вслед за ней.
СТЕПАН. Он… Он!.. Загубит! Бойся его! Он загубит тебя и бросит…
Ксения уходит. Степан тупо смотрит ей вслед.
Павел стоит и смотрит на эту сцену. Потом еще долго стоит тут же, пока Степан не уходит.
ПАВЕЛ (шепчет). Лжет! Лжет!
Вдруг прямо в него летит и попадает ему в лицо
