резкость, различил в блестящем солнечном сиропе мордуна, плывущего ногами вверх.
–Что, не с той ноги лёг? - пошутил по-отечески тот, проявив неожиданный юморизм.
–Кажется, я нездоров, - проворчал в ответ Бриль.
–Да? Я тоже...
–А что у меня под глазами?
–Щёки.
–А, где наш Юрик? - удивился Бриль, увидев свёрнутый матрас.
–Не приживаются у нас философы. Выгнали нашего Ёрика. Кто-то, значит, его заложил. Кто-то ночью печатью оттиснул студенту на лбу «МЧС №5», - доложил мордун краснея, - А меня с ранья хотели увезти в реанимацию! Чудодей-то наш, шельмец, написал предсмертную записку: « В моей смерти прошу никого не винить!» и положил её на меня, пока я спал. Вот и бегали тут все – шумели. Старшая сестра, которой, помнишь, неизвестно кто воды на стул налил и подмочил ей репутацию, пришла проводить его лично и всю постель его сама скрутила. Так она рассказала, какие записки в его пребывание тут находил персонал - на дверях туалета: «Мест нет», на дверях у врачей: «Пива нет», в коридоре в углу: «Уголок санитара», а сегодня у больного... - продолжал марионет, блестя белесыми глазами, но Бриль от него отвернулся.
–Ты чего? Тяжело? - докопался мордун, - Ты вставай, походи, легче будет.
Но Бриль лежал лицом к стене, не реагируя.
«Хорошо, что вовремя одумались... - перебирал он в памяти события, но вдруг, как от толчка, опомнился, - Как это «выгнали»!? Да это же несправедливо! Ведь мы же вчера хулиганили вместе! Надо пойти разобраться!»
Но, почему-то сразу же не встал. Ещё чуть позже промелькнуло: «А не спешат меня выписывать. Должно быть, думают, что я им приплачу? А жаль, что выгнали – такой весёлый человек!»
И опять поползла из тумана тоска и досада с её безобразной печалью...
Казалось, задремал, но тут же разбудили.
Когда увидел капитана, сердце сжалось и как будто приготовилось к удару, но нервы так сработали, что приказал себе: «Стоять! Нельзя же в самом деле так безвольно трусить! Просто, наверное, устал быть в постоянном напряжении от ожидания чего-то неизвестного, когда не знаешь, кто, откуда и когда...»
А капитан уже сидел и спрашивал:
–Ну, как дела? Тут, говорят, у вас довольно весело?
Бриль не ответил. Он только недовольно хмылко скособочился, но продолжал молчать глаза в глаза.
–А где ваш телефон? Вам больше никто не звонил?
–Нет. Мне об этом ничего не сообщали, - ответил Бриль, - Своим пока не пользуюсь.
–А жаль. Может быть уже кто-то звонил? - предположил капитан.
–Вы разве не проверили мой номер? - съязвил по настроению и как-то неожиданно.
–Вы всё-таки проверьте все входящие, быть может, кто-нибудь покажется вам интересным из тех, кто раньше мог звонить... - Коблов скосил глаза на мордуна, - Давайте прогуляемся во двор? Сейчас тепло. Вам уже можно гулять? - и рыхлым лицом улыбнулся.
Они прошли мимо сикьюрика, который перед капитаном встал по стойке «смирно», спустились в лифте и через приёмное отделение вышли во двор.
Тут свежий воздух, синь небесная, младая зелень и шум города немного облегчали состояние болезного.
Под звонкое чириканье присели на скамеечку под старым высоченным тополем, который основательно намусорил своими ароматными липучками.
Бриль просмотрел «входящие», но ничего особо интересного не обнаружил – звонили те же, кто звонит обычно: конторские, жена и бухгалтерия, и никаких чужих «непринятых»...
–Того, кто вам звонил сюда в «приёмное», пока определить не можем – он больше не звонил. Судя по всему, опытный..., - доложил капитан, - Со свидетелями тоже ничего... Народищу мильён, а номер никто не запомнил, никто ничего толком сказать не может. Возможно у кого-нибудь на регистраторе – пытаемся искать...
От этих новостей вновь запульсировало в голове – всё до последней мелочи отчётливо возобновилось в памяти, и почему-то даже капитан стал неприятен в этот миг. Бриль даже плохо понял, что тот спрашивал про Чупина.
–А как проверить, были Чупин и Агеев вместе? - поймал только обрывок фразы.
–Когда? Зачем? - не понял он, уставясь в прищур синих глаз, которые внимательно сновали по периметру больничного двора.
–В момент наезда Чупин и Агеев были вместе, как утверждает Агеев. Но Чупин после этого уехал и довольно скоро. Обратно он ещё не возвратился и на звонки не отвечает. Свидетелей того, что они были вместе, нет.
–То есть, не врёт ли кто из них? А что это даёт?
–Пока только факты, - спокойно ответил Коблов, - Вот, фактов наберём и будет, что расставить по своим местам – детали будут, соберём конструкцию, как говорится. Деталей пока маловато... По поводу вашей супруги: виду того, что следствие пока ещё находится в туманном состоянии, нельзя ли нам понаблюдать её деловые контакты?
До Бриля не сразу дошло, но когда сообразил, ему стало до того неловко, будто он прилюдно голый и все пялятся – «понаблюдать», подглядывать - одно и то же, и кто отделит «деловые контакты» от прочих?...
–Как? - удивился он, - Ведь я же говорил, у нас с ней полное доверие - нам ничего делить не надо, все документы правильно оформлены, и я ничуть не сомневаюсь!
–И на предмет любовника? - вопрос был не глядя в глаза.
–Мы с ней свободны друг от друга, мы – друзья, но нас объединяет бизнес – так удобней...
–Но вы же не в разводе?
–Но, я не знаю... Так получилось... Вы, что, стыдить меня пришли!? Да – грех... - последние слова были сказаны в гневе, но капитан был совершенно равнодушен, и Бриль от этого замялся, - В конце концов, если это поможет и если это в интересах следствия... Но это всё на вашей совести! Так и меня проверить можете?
–Деталей очень мало. Но это ничего – насобираем. Надеюсь, что скрывать вам нечего.
–Вы думаете я могу что-то скрывать?
–Нет. В вашем положении это походило бы на самоубийство. Я, видите ли, к тому говорю, что компания ваша весьма успешна, а значит, и заказчик ваш не новичок – заметно по манере исполнения. Я, собственно, по этому и предложил сейчас уединиться – никто не должен знать, о чём мы говорим. Идея вот, какая: вам после выписки необходимо на некоторое время совсем исчезнуть из поля зрения.
–То есть?
–Всех обзвоните, и жене и на работе – всем скажите, что едете по работе или отдыхать в одно место, а сами скроетесь совсем в другом.... Только совсем без телефона, Интернета и вообще каких-либо других средств контакта...
–А как же дела? Прикажете бросить?
–Вам выбирать. Конечно, можете нанять кортеж охраны и оставаться на виду, но это для вас не спасение. Обычно те, кто решается на крайние меры, как в вашем случае, идут до конца. А так оставите наместника и скроетесь, а я пока понаблюдаю за активностью, которая тут развернётся, поковыряюсь в документах, и что-нибудь всенепременно выплывет... К тому же отдохнёте в полной изоляции, поправите своё здоровье...
–Наместника? Это кого?
–Да, хотя бы ту же Дарью Николаевну, бухгалтера - кого хотите... Жена у вас сейчас в командировке, вернётся может быть, через неделю, так что самое время исчезнуть.
–А как же... Я ведь всё-таки, в больнице нахожусь, - удивился Бриль напору и осведомлённости специалиста.
–Вы тут похулиганили вчера... Вас завтра выпишут. Главврач сказал, что вы для этого уже поправились, так что используйте момент и ситуацию.
Бриль призадумался.
–Тогда ещё скажите, где мне скрыться, раз вы всё знаете.
–На острова и за границу ни к чему. Так лучше объявить официально. А сами к тёте в гости и тому подобное... Или к кому-нибудь на дачу... Не знаю только, как надолго следствие затянется. Но только это тайна между нами – вы и я! А более никто не должен знать ни в пол намёка! Да, только сообщите мне, куда вы скроетесь, иначе, как я вас прикрою?
–Тогда в Голоугорск. Я не был там уже сто лет! А всем скажу - в Тайланд через Китай транзитом.
–Только сотовый, планшет, компьютер и тому подобное, я повторюсь, с собой не надо брать – в два счёта вычислят. Звонить мне будете только с почты и на мой служебный номер. В крайнем случае воспользуйтесь чужим мобильником, но звонить только на мой служебный! Я завтра за вами заеду. А здесь сейчас один не оставайтесь, - и он кивнул сикьюрику, который находился поодаль.
На том расстались.
«Ничего о Наде не спросил! - подумал Бриль, глядя в след капитану, - Значит, Андрейка ему ничего не сказал. Молодец Андрюша!»
А птички так проникновенно и старательно чирикали в оживших после зимнего анабиоза веточках, что создавалось впечатление, как будто эти острые пронзительные звуки прокалывали, прошивали без малейшего следочка и сопротивления тончайшими иголками асфальт, стволы деревьев, синь небесную, чугунную ограду...
Но неожиданно, словно воткнувшись в ватную подушечку, они увязли в корпусе телохранителя, который заслонил от них собою Бриля.
От этого бесцеремонного вмешательства Бриль снова ощутил, что тело, не смотря на свежий воздух, занудно просит положить его в кровать. К тому же и мутило от вчерашнего...
Пока он возвращался к койке и обдумывал идею капитана, она ему всё больше начинала нравиться, ведь можно будет полностью расслабиться, забыв про все навязчивые страхи, а главное – избавиться от всех назойливы соглядотаев, чьё непрерывное присутствие похоже на какую-то шизофрению...
«Как он сказал, «Поковыряюсь в документах»? А что он в них найдёт? Сейчас такие технологии, что можно сделать лучше настоящего... Вот, пусть поковыряется и проведёт работу над ошибками, чтоб стало лучше прежнего. Я и ключи ему отдам и шифр скажу от сейфа!
Но это всё не то...
Да, что там Чупин и Агеев? Последние разы довольно
