делает раба.
–Как быть свободным, если твои счета отслеживают банки, твои разговоры прослушивают, тебя снимают камеры, которые находятся в твоём же доме и в твоём же телефоне!? - разгорячился Бриль, - Зачем ты нас разволновал?
–Уймись, философ! Перестань ходить туда-сюда, посмотри, какой ветер поднял! - с упрёком простонал марионет, - Ты что, не можешь сидя или лёжа говорить?
–Я лёжа засыпаю и во сне не говорю, - ответил Юрик, но остановился, - Я слышал, мозг зародыша в утробе матери руководит своим развитием – сам подаёт себе команды, как расти, какие клетки, какие химические элементы и когда необходимо выделять – вот это индивидуальность и самостоятельность! Ведь это же Творец! Но потом, когда дети родятся, через обиды, слёзы и страдания они становятся членами общества, теряя божий дар самодеятельности. А если мы изначально равны перед богом, отчего не уважаем друг друга? Ведь мы же нарушаем божий замысел! Но, если не равны, то почему мы становимся стадом? Почему я, чёрт возьми, так ревностно переживаю за свою футбольную команду, так дико радуюсь её успехам, хотя я даже не на стадионе, где заражаются энергией, а дома перед телевизором - один себе единственный и самодельно индивидуальный? Или готов крушить врагов, которые вредят из-за границ или давить жлобов, что обижают мой народ? Ведь это генетическое единение! Но где тут правда и где вымысел?
–Где Разум, ты хотел сказать? - заметил Бриль.
–К моей на работу устроилась дама, - Володя наконец-то опустил ночное судно, - У них день рождения в один и тот же день, только моей было двадцать пять, а даме было пятьдесят два года и они совершенно не родные. Не знаю, как там было с ними раньше, только с тех пор с невероятной регулярностью одновременно с ними происходят одинаковые происшествия – то обе падают в один и тот же день и разбивают одинаково колени или какие-то покупки совершают непонятные, то зубы одинаково у них болят, то по работе обе сильно накосячат... И всё всегда в один и тот же день! Особенно запомнил прошлый год: в один и тот же день их укусили мошки в левые глаза, они и на работу так пришли - с одними одинаковыми левыми глазами! И ещё было много чудовищных совпадений, только мне надоело уже про них помнить. Но это правда! Я правду люблю! Теперь мы даже дружим семьями.
–Есть странное явление, - продолжил тему Юрик, - Его называют «Эффект электрички». Я это сам однажды в магазине наблюдал: то целая толпа слоняется, то разом за одну минуту исчезают все... То вдруг внезапно снова наполняют помещение... И это совсем не час пик. И это не какая-нибудь птичья или рыбья стая, которые показывают в телевизоре, а люди ярко индивидуальные по сути и каждый со своей неукротимой волей и каким-то планом или прихотью. Но это нечто странное и это не по воле человеческой свершается. Должно быть, что-то высшее ведёт всё человеческое стадо, поскольку сознательной воли народа в том нет. Вот и подумаешь, что «Если бог не выдаст, то и свинья не съест». А в прочем, разобраться с этим чудом предоставляю вам самим, - он замолчал и лёг.
Марионет немного поразмыслил вверх ногами и вежливо спросил у потолка:
–А что ты вдруг затих?
–Должно быть, человеку стало грустно, - пробормотал невнятно Юрик.
–Давайте о политике поговорим?
–А что о ней ещё не ясно? Общество состоит из козлов и баранов. Козлы командуют, бараны подчиняются. О чём ещё тут говорить?
–Ну, вот об этом и поговорим.
Но весельчак уже самодовольно спал, пуская струйки воздуха...
Володя без слов вдруг запел озорную нанайскую песню.
Когда она в конце концов закончилась, Бриль встал, отломил свой увесистый рог и в знак благодарности бросил его Вове в судно. Громыхнуло, как в пустом тазу, но в тот момент на стадионе все друг другу так ужасно лгали, что шум гигантской ядовитой тишиной всё поглощал и неуёмно расползался по всему пространству.
Огромное копыто, превышавшее размеры МГУ, неукротимо подымалось мрачной тенью в высь и вот уже готово было грозно и внезапно рухнуть и раздавить весь стадион...
И это было так невыносимо страшно, что Бриль попросился обратно в больницу.
Внимательный доктор настроил прицел и специальным молоточком тюкнул Бриля прямо в колокол, да так, что колокол потрескался и от него отпал большой кусок.
Тогда другой специалист в опухших от диоптрий окулярах схватил его расколотую голову, прищурился и предсказал всё прошлое на целый день назад.
А диктор в телевизоре всё это время умолял: «Послушайте! Пожалуйста, послушайте!»
Но медики не слушали его и вместе с Брилем грецкали орехами: Бриль подперев лицо ладонями, дремал, проскальзывал меж них и звонко хлопал лбом об стол, а санитары ловко подставляли новые орехи вместо колотых.
От этой производственной вибрации сработали предохранители и свет почти везде погас, но в полумраке всё же было видно, что гигант уже поправился, и весельчак предстоял перед ним без штанов, а Вова со всего плеча лупил гремящим судном по его присохшей клизме, но отколоть её не мог. Бриль бросился им помогать, но огненный метеорит влетел в окно и выбил судно из руки старательного «знахаря», и то с ужасным грохотом забрякало по полу.
–Позвольте! Это чей беременный живот в углу? - воскликнул недовольно Бриль, - И где всё остальное!?
Но тут внезапно началось неукротимое деторождение и заполнение пространства чистыми и свежими, румяными младенцами и очень скоро непрерывное давление от пополнения достигло максимального предела, палата так раздулась, что рождение остановилось.
Последним из рождённых оказался сам Макрепус.
Бриль сразу же узнал его, хотя тот был совсем ещё безликим малышом.
–Как это странно, но я ждал тебя, - промолвил Бриль, - Я даже приготовил для тебя вопрос. Ответишь на него?
В какое-то мгновение пространство опустело, и их осталось только двое, но маленький ребёночек уже спроказничал и забежал ждуну за спину.
–Каких чисел больше? - спросил его Бриль, - Положительных или отрицательных?
–Ты муха-повторюха, - засмеялся тот из-за плеча, - Это вопрос о «чёте» и «нечёте» – ты не сумел найти ответ и вывернул на «плюс» и «минус». Ответь лучше мне на древнейший вопрос: «Что было прежде – курица или яйцо?»
–Фу, какая пошлая банальность, - расстроился Бриль, - Уж это никуда не годно!
–А всё-таки?
–Ни то и ни другое.
–А вот и нет! А вот и нет! - запрыгал за спиной Макрепус, - Яйцо – прототип ваших клеток, которые попав на Землю, прижились и начали делиться, пока из них не появились сложные системы вроде курицы, и получается, яйцо первично.
Бриль озадачился.
–Ну, может быть... А что там с минусом и плюсом?
–У вас привыкли обращаться с положительными числами, значит, для вас положительных больше...
Бриль растерялся...
–Послушай, Макрепус, ты где? Почему я не вижу тебя? - и неожиданно проснулся от гудка ночной трубы.
–Так я же бог!
Было темно.
Дремала ночь.
Но в небо прямо из Кремля, блестя крестом и шишкой колокольни, взлетел и полетел, клубя огнём, Иван Великий.
Бриль погнался за Иваном, сел в скоростную электричку и вновь оказался всё в том же овраге, где белые дома, колонны, глина, экскаваторы, трава и прочие столбы...
От гнева он проснулся и пробормотал:
–Опять этот чёртов овраг!
(1-10)
А утром – 9 Мая!
И Юрик бодро заявил:
–Давайте-ка устроим вечеринку! Медперсонала нет, дежурных мы нейтрализуем, поставим из болезных блокпосты, задраим все кингстоны, люки и загнём шлагбаум!
–Ты что? - возразил механически Вова, не дав озвучить праздничный сценарий в полной мере, - А если посетители придут?
–Так мы же не «полдник» устроим! Ведь я же сказал «вечеринку»! А это означает: посетителей уже не будет. В такой великий праздник разве можно прозябать?
Аргумент был весомый.
–Послушайте меня! Послушайте! - разволновался Вова...
–Я так внимательно тебя послушал, что у меня от напряжения уже полопались четыре перепонки, поэтому послушайте меня! Один мой друг работает в НИИ, так там вся профессура пьёт с утра, поскольку, ежели задержишься, то вечером придётся выходить через контрольный пост на проходной, и заработаешь взыскание, и даже вплоть до увольнения дойдёт. А ежели попьешь с утра, то к вечеру настолько протрезвеешь, что проходную даже не держась за поручни пройдёшь. Поэтому с утра их академик появляется в лаборатории и отдаёт приказ: «Коллеги, восемь тридцать! Наливай! Иначе мы нарушим график и кого-нибудь не досчитаемся!» А тут у нас обычная больница - почти что тихий дом и санаторий.
–А как ты это представляешь? - идея Брилю начала казаться не лишённой смысла.
–Как это «Как?»? Да, как обычно, пойду и раскручу сестру на спирт. Среди девчонок очень даже добрые бывают. Ещё и в этакий-то праздник!
–Ну, это мало вероятно, - размыслил Бриль, - Давайте лучше, господа учёные, всё сделаем цивилизованно.
Он взял в приёмном отделении свою кредитку и попросил охранника, который был к нему приставлен, посетить ближайший гастроном, а Юрик заказал тому усиленный ассортимент, и в качестве напутствия добавил: «Сгоняй, дружок, по быстрому – одна нога здесь, другая там, как говорят тут в хирургии».
Охранник удачно «сгонял» с большой сумкой в указанном направлении.
Всё принесённое припрятали за ширмой в смотровом, но всё оставшееся время провели довольно скучно - сначала сочиняли прозвища напиткам, например: «Клинический аперитив», «Вечерний беспредел», «Салют Отечеству», «Отчаянье нарколога» и «Грёзы поликлиники», а после Юрик находился в длительной командировке, в течение которой обаятельно и с вожделенным натиском зомбировал
