Платон Русских. Россиянин. Том 1. Полная версия.

конкретные реалии обозримого будущего, если не смогу залезть в лямки ранца согласно общепринятому стандарту. Попробовал согнуться пополам, но моя физическая подготовка оказалась в более хреновой форме, чем мне казалось ранее, и во время подготовки на второй подход к упражнению на пресс моё лицо начинает хлестать не то палками, не то иголками. Бля, бля, сука, бля. Видимо, с перегруппировкой я немного опоздал.
Принимаю удар, о ствол дерева, всем телом. Сука, да чё ж так больно-то, а? Тело сползает вниз и упирается плечом в ветку. Кошусь в бок и продолжаю лететь вниз. Второй удар сбоку. Ваня очень любит мёд. Сильнейший удар с другого боку. Почему? Кто поймёт? Короткое продолжение полёта. Пизданулся спиной на землю. Дыхание спёрло. Короткий вдох, короткий выдох. Повторили упражнение. Короткий вдох, короткий выдох. Никуда не лечу больше, видимо, конечная. Чё там? Кому за проезд передавать?
Я, чё, реально, всё ещё не умер? Вместо прямого ответа, чувствую, как по моему телу растекаются различные болевые ощущения. Ахуеть!!! А —ху —еть!!! Всё на месте, жив и почти здоров. Начинаю ржать, пренебрегая болью в грудной клетке, и меня сверху накрывает полотно парашюта. Истерический смех набирает обороты, увеличивая боль по всему телу, в один из моментов, когда я должен был стать ещё громче, я, незаметно для самого, уснул.
Меня посетил сон: «Кромешная тьма, в которой появляется, приближающийся, стеклянный, кинескоп, что транслирует плотную струю дыма с угасающей интенсивностью. Густой дым рассеялся, и появилось довольное лицо брата. Он исчезает из кадра, оставляя в фокусе открытый люк, покинутого мной самолёта. Утро по-прежнему лежит на полу, к нему подходит сексапильная девушка в эротичном костюме медсестры и, слегка задрав юбку, присаживается ему на лицо, начиная ёрзать бёдрами. Утро пытается скулить от боли, но его рот тут же занимают влажные половые губы незнакомки. Движения «медсестры», становятся грубее, звуки, издаваемые Утро, не покидают пределов женских бёдер. Развитие событий скрывается за сияющим лицом брата, вышедшим на главный план.
— Ты, наверное, гадаешь, подмылась ли она после меня? — Выпускает дым из носа и ехидно улыбается, выжидая паузу для ответа. — Ответ: — Нет! Как только она с ним наиграется, мы его проводим в последний путь. — Кидает наезднице, какой-то не то брикет, не то свёрток, и она, между делом, убирает его в боковой карман куртки. — Секс — его предсмертное желание, правда, когда он мне его декларировал, вряд ли думал, что секс будет оральным, где ему придётся, как следует полизать, также он вряд ли думал, что окажется переломан в нескольких местах, и любое движение вызовет сильную боль, только эти обстоятельства, никак не отменяют того факта, что «запрос последнего желания» удовлетворён. — Две ладони появились по бокам губ, имитировав рупор, Вова протяжно прокричал: ЛЮЮЮЮЮЮДИИИ, БООООЙТЕЕЕСЬ СВОИХ ЖЕЕЕЛАААААНИИЙ.
Ну чё, братишка, как ты там? Смотри, всё как ты и хотел, первое, тебя оставили в покое, второе, мастёвый Ра, за которого ты заступался, жив, третье, ты избежал выбора, кого казнить. Я перечислил три твоих исполненных желания и вправе считать, что ты мне должен. — Подмигивает. — Не ссы, я продолжу безвозмездно выполнять твои капризы в ожидании участия в моём предприятии. Если захочешь обратно, перестань сопротивляться и просто умри, а дальше я тебя снабжу дальнейшими инструкциями.
Карикатурно отправляет мне воздушный поцелуй и образует, двумя руками сердечко, в районе солнечного сплетения, а главный план трансляции кинескопа, возвращается к Утро. Интенсивность движения бёдер «медсестры», кратно возросла, звуки, что она издавала, стали значительно громче, она привстала, сквиртанула, ему на лицо, потрепала за щёку со словами «Хороший мальчик», встала и ушла, выписывая походкой «была и мягкий знак».
К лежащему на полу Утро подбегает Ра и помогает застегнуть крепления ранца с парашютом, который им, только что, как подачку, кинул Володя. Утро, превозмогая боль, прихрамывая, самостоятельно доходит до края люка и выпадает из самолёта. Крупным планом в кинескопе, сжимается ручка детонатора взрывчатки, затем брикет в кармане загорелся красной лампочкой и делает «Бум». Происходит взрыв, и появляется большой огненный шар, увеличивающийся в размере. Образуется мощная волна энергии, которая разрывает на мелкие осколки, кинескоп старого телевизора, транслирующий происходящее. Фоном голос брата, зацикливается угасающим эхом: «До новых встреч, до новых встреч, до новых встреч…»
Резко открыл глаза, надо мной по-прежнему полотно парашюта. Глубоко вдохнул, получил боль, покалывания и прочие дискомфортные ощущения. Понял, что дышать полной грудью я ещё не готов. Организм явно чем-то недоволен, интересно, чем больше: многочасовой ласточкой под крышей ангара, алкоголем после снотворного накануне, нелёгким стрессом от происходящего в самолёте, а может, ему не понравилось падать с дерева? Хрен поймёшь, этот организм. Захотелось свернуться в позу эмбриона, и, предпринимая попытку, сильно ахуел от ощущений в боку. Отмена операции. Вернулся в прежнюю позицию на спине и пытаюсь короткими урывками воздуха, поспевать дыханием, за учащённой работой сердца. Предпринял попытку встать, но болевые ощущения вернули меня в исходную позицию, на спину, и меня выключило, на этот раз сон был глубоким и без сновидений.
Сколько я проспал, неизвестно, но в конечном итоге сон был прерван солнечным светом, что просачивался сквозь ткань сверху. Я чувствовал рассеянный солнечный свет на лице, рефлекторно растянулся в улыбке солнцу и начал пробужденческие потягушки. Адская боль от ушибов снова напомнила всё, происходившее накануне. Приятное пробуждение и радость от спасения вдруг начали угасать, появился вопрос: а нахуя мне жить? Зачем меня надо было спасать? Слышь ты, впрягающийся за меня, тот, кто меня постоянно спасает, чё ты хочешь? На хрена все вот эти вот телодвижения? Я сторонник равнозначного обмена, а не пассажир, понял? Плывём в одной лодке, работаем на лодку, ты там это, давай, не стесняйся, дай знать, чё от меня надо? Ответа нет, есть только тишина окружающего мира и молчание внутреннего. Сосредоточился на фиксации хоть малейших изменений внутри или снаружи и снова вырубился на неопределённый срок.
В этот раз меня разбудили ветер и понижение температуры за бортом, моей опочивальни. Прохлада принесла облегчение для организма, появился лёгкий приступ бодрости. Я в поисках свежего воздуха стал стягивать парашют с лица и обнаружил по ту сторону полотна воду. Пить хочу, как медведь бороться. Приловчившись, отправил жидкость, скорее всего от дождя, себе в рот. Попив холодной воды, я вступаю в прямой контакт с атмосферой и делаю глубокий вдох, становится холодно, меня зазнобило, от чего, неожиданно, стало приятно. Лежу, подёргиваясь от холода, оглядываюсь по сторонам, вижу вдалеке не то море, не то озеро, горы, в относительной близости наблюдаю, верхушку стеллы с двуглавым орлом поверх деревьев и рядышком со мной, своими делами занят медведь.
Медведь? Да ну на хуй. Серьёзно, медведь? У пиздецов выходные вообще бывают? Интересно, эта разновидность мишек может раскусить шар для боулинга, как гризли? Даже, если нет, то к гадалке не ходи, на мою черепушку, сил его челюстей точно хватит. Медведи хоть и выглядят большими, да неуклюжими, но они бегают в два, или даже три раза быстрее человека и на местности ориентируется лучше. Если вы вдруг, в процессе погони от медведя оказались на дереве, стоит попробовать помочиться на глаза, у медведя они очень маленькие, и попасть струёй мочи в них крайне сложно, если вдруг у вас это получилось, считайте перед своей смертью, вы сделали невозможное, ведь вам всё равно пиздец, медведи не только сильнее и быстрее, но и по деревьям лазают лучше. В общем человеку не подготовленному, нечего ловить при встрече с медведем в лесу и остаётся уповать только на отсутствие его интереса.
Ожидаю реакции организма, сердцебиение, жар или холодок по телу… Ничего такого нет. В целом это очень даже заебись, нет выброса адреналина, значит, его аромат не привлечёт, дополнительного внимания со стороны местных животных. Чтобы не привлекать внимания со стороны хозяина леса, работаю по старой схеме, игнорирую ситуацию и помогаю другим не найти себя, прикрывая тушку своего тела тканью от парашюта. Слышу треск веток, ощущаю движение совсем рядом, вроде стоило бы всерьёз обосраться, но словно кто-то перевёл тумблер в режим «выкл» и я уснул.
 Глава 9 «Центр»
 
За последнее время я столько спал, что начало казаться, словно сон — моё естественное состояние, и, проснувшись, я не сразу понял, что происходит. Вокруг меня белый свет, рассеянный через полотно ткани парашюта, и голоса птиц на фоне. Солнце и птички создают некий эффект сказочности, отчего мне не до конца понятно, сплю я или нет. Последнее, что я помню из увиденного, вне импровизированного кокона из парашюта, был медведь, и вот это вот всё белое, очень даже может быть и не парашют вовсе, а некое лобби перед кастингом в рай или ад.
Предпринимаю попытки стянуть пелену с глаз и головы. Сталкиваюсь с различными болевыми, но терпимыми, ощущениями, как после силовых занятий в зале, спустя длительный перерыв. Боль дала чёткий сигнал моему мозгу, о том, что я по-прежнему жив. Раз я жив, значит, мишка меня не тронул. Респект косолапому. Интересно, он ещё тут? Может, завтрак мне приготовил или какую программу мероприятий по случаю внезапного появления незваного гостя? Окончательно стянув ткань с лица, оглядываюсь по сторонам: ни завтрака, ни досуга, ни косолапого нет, а вот металлический двуглавый орёл со скипетром и державой, слегка поверх деревьев, в относительной близости присутствует, что есть гуд, цивилизация как будто где-то рядом.
Надо вставать и отправляться в путь, но привычка понежиться в постели после пробуждения меня не отпускала. Неизвестно, сколько бы я ещё провалялся, если бы не начал ощущать движение множества насекомых по всему моему телу. Моя насекомофобия спровоцировала испуг, сердце заколотилось в бешенном ритме, и я, вскочив на ноги, принялся хаотично смахивать ползающих по телу жучков. По мере уменьшения количества насекомых на моём теле, я стал приходить в себя и обращать внимание на детали. Жуками оказались муравьи, которые украсили мои множественные, разноцветные гематомы, своими укусами, похоже, что в отместку за муравейник, на который я имел неосторожность приземлиться. Ребят, сорян, ничего личного, просто так получилось, я не хотел вам мешать, рушить дом или вносить коррективы в привычный мироуклад, но случилось, что случилось, простите меня, как я простил вас за укусы, и будем считать, что мы квиты.
Пока подбирал слова для объяснений с муравьями, поймал себя на мысли, что стою на ногах, хотя некоторое время назад, даже присесть из лежачего положения не мог. Огромные, искусанные муравьями, синяки разных форм, цветов и размеров, по всему телу мне наглядно объясняют, в чём была сложность поменять положение тела ранее. Судя по расположению на моём теле травм, полученных при приземлении, понимаю, что повреждения пришлись на корпус, а вот руки и ноги