ебальник, медленно, но верно не разлетелся по периметру?
— Что за выражения?
— Тебя вопросы лексики сейчас беспокоят или спасибо сказать сложно? Может, поговорим, о моём презрении к насилию, но если бы не оно, сейчас бы твоя ебасосина разлеталась к хуям собачьим, так нормально? Дядь, за свою жизнь я пиздец как заебался подбирать слова и всё этим усложнять, сейчас я хочу простоты, понятности и поматерится.
— Мда… Что с тобой стало при Владимире? Ты ведь раньше был главным религиозным деятелем страны и вряд ли мог им стать с такими манерами.
— Хочешь поговорить об этом? Может, помнишь, как меня назначили на должность главного религиозного деятеля страны? Или после чего я лишился этого?
— Если честно, то нет, но раз сняли, значит, было за что.
— Я каялся. Много каялся. Очень много каялся и делал это исключительно напоказ. Принципиально неискренне. Говорил только то, что от меня хотели услышать, а прежде много грешил. Очень много грешил. Искушался сам, искушал других. Отдавал себя каждому из грехов полностью и без остатка, нету ни одного запрета, которого я не нарушил, получая удовольствие. Таких грехопадений ни в одной церковной школе мира, факультативом, не проходили. Мне под тяжёлой наркотой, в трансах от молитв, дьяволы всех религий стоя аплодировали.
— Мда… Дела… Думал, хоть вы законы соблюдаете, пусть не людские, но божьи. Оказывается, всё, как и в политике, главное, как отбрешешься.
— Ну да. Бремя власть имущих. Только больше слово отпиздишься подходит, чем отбрешешься. Кроме фальшивых покаяний, я публично хуисосил людей на высоких должностях. Пиздил кадилом иноверцев. Бороды поджигал праведникам, чтобы развлечься на всяких скучных собраниях. Хвалил провинившихся, ругал отличившихся, прикрываясь богоугодничеством. Всячески помогал людям раскрепоститься и принять свои тёмные стороны, побыть с ними вне рамок и запретов. Я погряз в грехе и научился объяснять нормальность этого сначала себе, а затем и другим, так начал слова даровать нужные, чтобы люди комфортно принимали себя и пиздецы, что ими вытворяются. Слова, что даровал, избавляли от угрызений совести и раскаяния, сильные мира сего платили за то, чтобы попасть в очередь на мою аудиенцию, беседа со мной стоила дорого, но и я как бы не дешёвка.
— Я понял, даже ты считаешь правильным снятие тебя с должности.
— Ты неправильно понял, это начало рассказа, про то, как меня на эту должность назначили, про дела, которые сделали меня популярным, узнаваемым и востребованным. Про моё умение, путём полуистин, сводить крайности и примирять парадоксы, в конечном итоге чёрное становилось равно белому, и именно это со мной и произошло. Когда мой процесс падения завершился, я стал своим же антиподом, ведь всё двойственно и имеет свою противоположность, а мы то, что мы отрицаем и считаем неправильным. Я отрицал красоту души и откровенно глумился над теми, кто искал пути к Богу. Однажды, ни с того, ни с сего, мне обрыгла вся эта мура типа: достатка, излишества, власти, популярности и игр в показное словоблудие. Меня стало покидать всякое напускное, и я вдруг, стал противоположностью себя прежнего, стал праведно правильным, настолько, что всем вокруг становилось тошно, так я ушёл бродить по свету, исцеляя дефективных, учил людей искать счастье, а не удовольствие, мудрость, а не знание. Души заблудшие лечил, помогал собрать во едино тело, дух и мысли, при этом был гол как сокол с одной лишь правдой бытия, тогда-то меня и отлучили от религиозного престола, но главное, чего мне простить не смогли, это то, что врать перестал, себе и людям.
— Не мне тебя судить, ты взрослый мальчик и должен понимать, если папа с мамой научили никогда не врать, это очень здорово. Здорово для: клуба джентльменов, полка гусар или отряда пионеров-ленинцев, во всех же остальных случаях это вообще не здорово. Ладно, отставить демагогию, пусть прошлое остаётся в прошлом, какие предложения по ситуации с этими лежащими на полу?
— Этот бородатый, — кивает на Бура, — скоро очнётся и, когда придёт в себя, будь уверен, закончит начатое и отъебошит тебя, если выйдешь за пределы помещения, тебя отпиздят те, кто снаружи. По сути, с дочкой поженить его ещё успеешь, но чтобы войти в генетику истинных монархов тебе нужен не он, а его семя. Подрочишь ему, он извергнет сперму, сохранишь её в контейнере, а остальное дело техники, главное успеть скрыться в бункере, прежде чем Бур придёт в себя. Напомню, его основная задача — Иван, а не спарринг.
— Прости… — На лице президента появилась смущённая растерянность. — Что сделать?
— Ты про подрочить спящему? Не, ну если он тебе сильно нравится, то отсоси ему, только не сглатывай, даже если очень захочешь.
— Сам-то понял, что сказал?
— Хули ты телишься? Не хочешь ему ни отсосать, ни подрочить? Значит, не так он тебе и нужен, но путь в генетику монархов лежит через семя одного из братьев, и прямо перед тобой один из них, что не оказывает никакого сопротивления.
— Ты часто держал в руках чужой хуй? Я, например, ни разу.
— Ну тут уж сам решай, либо гордость, пацанский этикет и обычная жизнь, обычного президента, либо вечность.
Тем временем с ужасом понимаю, насколько я близок к сомнительному сексуальному опыту, и открываю глаза, в надежде подать сигнал, о своём осуждении их намерений, но вижу только, как пчела садится на шею Бура и кусает его. Мгновение спустя приспешник брата вскакивает и бежит в сторону президента, сбивает его с ног плечом. Президент успевает схватить его за шею, падает вместе с ним на пол и уже в горизонтальном положении получает длинную серию сильных ударов руками по корпусу, отчего выпускает шею из захвата со словами:
— Пиздец тебе, служивый.
На этот словесный выпад, лежачий президент получил серию ударов руками прямо в лицо. За считанные секунды, кровь забрызгала всё, что можно было забрызгать в радиусе полуметра. Бур успокоился, встал и отступил на шаг назад со словами:
— Извини, не расслышал, повторишь?
Президент из позы лёжа, что есть мочи ударил под колено, когда Бур инстинктивно схватился за ногу, он вскочил и на бегу ударил его с локтя по лицу, с такой силой, что Бур упал на задницу, оказавшись под столом, в метре от того места, где стоял.
— Что, пиздец тебе, служивый! – Сказал президент и начал замахиваться стулом для удара сверху, в момент потенциального соприкосновения Бур увернулся и резко, в прыжке, вскочил на ноги, направив импульс энергии в голову, которой перенёс на удар лбом в грудь, и они оба снова оказались на полу, за пределами моей видимости, но не слышимости, и до меня около минуты доносились звуки ударов под: у-у-у, а-а-а, пидор, бьёшь как баба, сука, о-о-о… Приблизительно с таким аудио сопровождением они переместились в пространстве, оказавшись снова в поле моего зрения. К тому моменту Бур оказался сверху лежащего на животе президента, в его руках были сжаты волосы спарринг-партнёра, он оттягивал назад голову, выгибая тело, и орал не то в затылок, не то в ухо:
— И где пиздец? — трижды стучит его головой о земляной пол. — Успел рассмотреть? Там есть пиздец? — снова стучит окровавленным лицом об землю. — Ну как? Рассмотрел? Продолжим поиски?
На что услышал: всё, всё, всё и похлопывание по руке в знак того, что сдался. Бур поднимается сам и поднимает за волосы своего оппонента, а затем вышвыривает его из помещения с ускорительным поджопником. Со словами:
— Топай давай, в себя придёшь, возвращайся.
Я почему-то ожидал, что президент сейчас слегка оправится и заново попрёт на Бура, но он безмолвно возвращается в помещение. Слегка пошатываясь, достаёт пистолет из кармана. Ра посохом бьёт по руке. Пистолет падает. Ра вышвыривает пушку на улицу, обратной от рукояти стороной посоха и следом резко произносит:
— Ша! — голос был громкий, звонкий, при этом спокойный и примирительный. — Баловаться прекращайте. Тут взрослые дяденьки собрались, вопросы решать? Или забияки письками помериться?
Президент, решил воспользоваться паузой и кинулся в атаку, но в его кадык упёрся посох.
— Пожалуйста, — значительно тише, чем раньше, сказал Ра. — Не злите меня, иначе обоих этим посохом отпиздить придётся, и пиздить буду долго, пока вся дурь из вас, долбоёбов, не выйдет.
Странно, но именно от его спокойствия, а не битвы альфа-самцов или угроз, повеяло могучей силой, что испарила напряжение.
— Бур, — сказал Ра, — Владимир уже делал тест на беременность его дочки? А то, сам помнишь, самолёт я покинул несколько ранее, мои внеплановые упражнения в скайдайвинге не терпели отлагательств. Она беременна?
Бур кивком утвердительно отвечает на вопрос. Президент, криком с наездом обращается к Ра:
— Сука! Так ты знал? Что Вова пытается обрюхатить мою дочь?
Ра самодовольно улыбнулся и кивнул в знак согласия.
— Слышь ты, святоша ёбанный! — Криком. — Какого хуя, ты мне тогда мозги ебал с тем, чтобы ему подрочить? — Сплёвывает кровь в сторону, рукой проверяет зубы и нос, яростно уставившись на Ра. Гневно с вызовом подстрекает к ответу. — А?
— Решил добавить юмора, в твои пиздецки сложные взаимоотношения со всем миром. — Блаженная улыбка растеклась по его лицу. — Бля, чувак, ты бы себя видел, оно того стоило. Проще надо относиться к себе и к людям, тогда они, может быть, потянутся к тебе. Ну подрочил бы ему, ну отсосал, новый опыт, новые впечатления, ты какой-то ахуенно серьёзный в последнее время.
— Слышь! Проще быть не собираюсь и не хрен ко мне тянуться.
Бур, закончил отряхиваться от грязи с пола и вмешался в разговор:
— Все знают, зачем и за кем я приехал. В целом вы свободны и можете освобождать помещение. — С издёвкой. — Благодарю за службу!
— Слышь, служивый, ты давай на раз собрался, на два съебался. — Ответил Ра. — И этого, бывшего зятя, закомплексованного президента, с собой забирай. С оплодотворением дочки правителя, ценность Ивана сильно упала, теперь Владимир потенциальный родственник президента, и это новый этап их отношений, будут учиться жить в мире, согласии, да бороться с демократией.
Тем временем Бур выходит на улицу, общение бывшего верховного религиозного деятеля страны и президента с опухшим от кровавых подтёков лицом, возвращается в нейтральное русло. Президент:
— Бороться с демократией? Зачем? Да, мне она не нравится, но благодаря ей меня избрал народ, — возмутился президент. — Народ наделил меня властью и полномочиями, я выражаю его волю, и все наши начинания будут завершены, мы с народом едины и равны.
— Ну да, ну да… — Посмеиваясь в широкой улыбке, отреагировал Ра. — Бабушке своей расскажи про то, как политическая номенклатура жила жизнью обычного народа и стояла с бюджетниками в одних очередях. С демократией всё нормально, только если она исходит от слова демоверсия, в смысле сырой вариант, а не от греческого демос, в смысле народ. Ты же взрослый мальчик и понимаешь, хуйня — это всё, большинство, меньшинство… Вон зеков на зонах больше, чем людей их стерегущих, и хули толку? В курятнике может быть много кур и одна лиса, что даёт численное преимущество пернатым? Теперь вспомни, как меньшинства по всему демократическому миру успешно качают свои абсурдные повестки.
Кто-нибудь, скажите им: обычному человеку не нужна власть, равенство или свобода, ему нужны
