А как сталинская система вообще справлялась с задачами хозяйственного строительства? Почитаем теперь не учебник истории СССР и не блестящий отчёт съезду ВКП (б), а весьма примечательный пост в Интернете https://dzen.ru/a/aMruQrRyKQt9J2TQ
«НКПС – это на ¾ железные дороги. С управлением ими не мог справиться ни железный Феликс, ни АААндреев, ни Каганович. При АААндрееве показатели крушений побили все рекорды (в среднем >150 аварий в сутки с гибелью людей, паровозов и вагонов), сменивший его Каганович справился с ситуаций просто: засекретив всю аварийную отчётность. В начале ВОВ железные дороги превратились в одну гигантскую пробку.
Вообще, если не считать экстремумов, то в Российской империи, несмотря на полсотни частных дорог, управление было чётким и централизованным. Учитывая уважение в РИ к чинам, титулам, военным и униформе, управление ЖД было выстроено так же. Работа была престижной и высокооплачиваемой. Пассажир же покупал билет от одной станции до другой и ехал точно по расписанию, не заботясь о том, по чьим путям катится его вагон. Ехал, окружённый заботой служащих разных дорог одной страны.
Однако в централизованном СССР государственное дело чёт не заладилось. Дело не в бытовом мате от кондуктора до наркома. Несмотря на все попытки перехватить управление на ЖД новому нахрапистому СД масонству это не удалось, и на дорогах царствовал саботаж и неразбериха. АААндреев был проведён на роль главы ЖД профсоюзов, но никаких реальных рычагов не получил. Проще сказать, его послали куда подальше: людей заставляли работать вдвое, а платили вполовину, так что никакие репрессии не помогли. Это не могло не обескуражить: будучи главой ВЦСПС, он уничтожил все конкурирующие профсоюзы, но с некоторыми так и не справился.
Коллапс первых месяцев войны был разрулен генералом Хрулёвым. Как? Очень просто. Чел вернулся к дореволюционной системе управления. Для этого февралист нанял «консультантом» коллегу по Февралю, последнего начальника Главного интендантского управления Военного министерства Российской империи генерал-майора Русской императорской армии Константина Горецкого. Иностранный консультант (можно сказать, с того света) просто посоветовал «вернуть всё взад». Были возвращены старые кадры, учреждены военизированные подразделения, формировавшиеся по традиционному местному принципу; землякам дали беспрецедентные гарантии, увеличили паёк и резко взвинтили денежное содержание. И, о, блин, чудо! Всё заработало. (В конце войны эпический вредитель Каганович опять развинтил, а то не по-советски как-то всё получалось.)»
Автор публикации задаёт сакраментальный вопрос:
«Владельцы СССР до самого конца держали в верхнем слое управления людей с дореволюционным рождением. Ну, типа, могли лично припомнить тяжёлое царское прошлое. А как только поставили человека от колыбели советского – тут-то советская власть и развалилась. Как так?»
***
Неудачи социалистического строительства заставили вождей мобилизовать И. самосохранения и агрессии: оказалось очень удобным свалить их на так называемых вредителей и шпионов. И система взялась рубить сук, на котором сидела: сначала кадры искали и создавали, потом интеллектуальную элиту уничтожали в зверином исступлении загнанных в угол лжепророков https://dzen.ru/a/acj49E3tUWxGd3lG
На днях я вновь взялся за чтение великолепного А. Платонова («Чевенгур») и увидел, что ленинские обещания социалистического рая нашли глубокий отклик в душе народа. Правда, для успеха дела в первую очередь предложили свергнуть царя. Малограмотный народ так доверился большевикам (успешно сформировавшим у них воображаемый УР достижения счастья и равенства на Земле), что явление рая ожидалось едва ли не автоматически: как только, так сразу.
Уникальный стиль автора дарит ощущение космизма происходящих событий. Платонов одушевляет неживые предметы и машины и изображает людей механизмами или послушными слепыми лошадками революции. (Не с тех ли событий столетней давности начался этап техницизма у человечества?). Однако раздетый, голодный, бездомный народ ожидает самозарождения социализма, только не знает где и когда. И вовсе не торопится пахать и сеять: всё равно отберут. Люди инстинктивно сбиваются в коллективы: ждать защиты не от кого, да так и теплее, и по-социальному. Бездомных лишенцев и бродяг набивают в отобранные у мироедов и бывшей дворянской знати коммунальные жилища – для властей и ожидающих чуда на земле это и есть долгожданное порождение социализма.
Писатель П. Басинский[sup]70[/sup] с удовольствием бы отдал Платонову пальму «первого пролетарского писателя», хотя этот ярлык чаще клеился к личности М. Горького. Но Сталин лично перекрыл ему дорогу к «звёздам», полагая его литературу вовсе не социалистической (точнее, противоречащей принципам так называемого социалистического реализма). На мой взгляд, так и есть. Платонов чётко освещает идеологические процессы в новой России: озвучивает какой-нибудь известный большевистский лозунг-обещание-УР, но и показывает его ложное отражение или отсутствие в жизненной практике. Нужен ли власти такой реализм, если она готовила народу лишь воображаемое счастье?
Сладкие обещания претворяются быстро в жизнь только у представителей близкого круга, а одураченный народ готовят к вечной борьбе с врагами. Даже собственную смерть теперь многие гражданские лица воспринимают чуть ли не равнодушно и полагают необходимой данью (не жертвой) грядущему человеческому счастью (утрата И. самосохранения как следствие длительной депрессии). Через гиперболизацию и сказочность народных надежд автор пытается пробудить И. самосохранения через формирование УР трезвого отношения к реальности, но этот роман, как и некоторые другие его произведения, не увидели света при жизни их создателя.
Ранее я писал, что в произведениях В. Шукшина автор является горячим участником описываемых событий. У Платонова не так: он взирает на мир глазами Достоевского. Но таинственная глубина его литературного ___________
[sup]70[/sup] Басинский П. Страсти по Максиму: Горький: девять дней после смерти. – М.: АСТ: Астрель, 2011.
языка гораздо внушительней такового у Эзопа, Крылова и Лафонтена вместе взятых. Он настолько искусен и чувственно необычен, что заслуживает дословного воспроизведения в виде отдельных цитат:
«Где есть масса людей, там сейчас же является вождь. Масса посредством вождя страхует свои тщетные надежды, а вождь извлекает из массы необходимое….
Хватишь водочки – сразу тебе кажется и равенство, и братство. Была жизнь!..
Копенкин надеялся и верил, что все дела и дороги его жизни неминуемо ведут к могиле Розы Люксембург. Эта надежда согревала его сердце и вызывала необходимость ежедневных революционных подвигов. Каждое утро Копенкин приказывал коню ехать на могилу Розы, и лошадь так привыкла к слову «Роза», что признавала его за понукание вперёд. После звуков «Розы», конь сразу начинал шевелить ногами, будь тут хоть топь, хоть чаща, хоть пучина снежных сугробов.
– Роза! – вздыхал Копенкин и завидовал облакам, утекающим в сторону Германии: они пройдут над могилой Розы и над землёй, которую она топтала своими башмаками…
Не будь этого человека в хате, он бы сразу убежал отсюда вновь к Соне либо искать поскорее социализм вдалеке…
Пришли два мальчика – сопливые, привычные к голоду и всё-таки счастливые от детства. Они не знали, что происходит революция, и считали картофельные шкурки вечной едой… Мальчики скинули свои ветхие овчинки, но под овчинками не было ни штанов, ни рубашек…– В деревне везде скучно. Оттого и народ-то лишний плодится, что скучно. Ништ, стал бы кажный женщину мучить, ежели б другое занятье было?..
Хромого звали Фёдором Достоевским [в честь памяти известного писателя]… Покушав пшённой каши в хате Достоевского, Дванов и Копенкин завели с ним неотложную беседу о необходимости построить социализм будущим летом… Достоевский корябнул ногтем по столу, как бы размежёвывая эпоху надвое:
– Даю социализм! Ещё рожь не поспеет, а социализм будет готов!..
Утром Достоевский пошёл в обход, объявляя подворно приказ волревкома и губисполкома – о революционном дележе скота без всякого изъятия. Способ дележа он придумал простой и ясный: самые бедные получали самых лучших лошадей и коров; но так как скота было мало, то середнякам уже ничего не пришлось, лишь некоторым перепало по овце…
Советская власть – это царство множества природных невзрачных людей…»
– Товарищ Ленин тебе лозунг даст, ты его возьмёшь и привезёшь! А так немыслимо: думать в одну мою голову: авангард тоже устаёт!»
Иногда всё же народ высказывал и недовольство, оказывал прямое сопротивление продразвёрстке, переставал даже сеять хлеб – предпочитал голодать и питался, чем бог пошлёт:
– Когда власть-то брали, на завтрашний день всему земному шару обещали благо, а теперь, ты говоришь, объективные условия нам ходу не дают…
Власть – там уже умнейшие люди: там от ума отвыкают!
Постепенно и власть осознала, что очередными ленинскими лозунгами проблему не решить и приняла решение вводить НЭП. Платонов пишет:
«Люди начали лучше питаться и почувствовали в себе душу. Звёзды же не всех прельщали – жителям надоели большие идеи и бесконечные пространства; они убедились, что звёзды могут превратиться в пайковую горсть пшена, а идеалы охраняет тифозная вошь».
Но даже тогда нашлись недовольные. И это были представители власти, которым лучше живётся при дефиците и голоде:
«Хлеб свободно продают, будь он проклят!.. Будет хлеб и имущество – никакого человека не появится! Какая же тебе свобода, когда у каждого хлеб в пузе киснет, а ты за ним своим сердцем следишь! Мысль любит лёгкость и горе… Сроду-то было когда, чтоб жирные люди свободно жили?..»
[justify]Много 