Грустные размышления об ушедшей эпохе (страница 1 из 29)
Тип: Произведение
Раздел: Эссе и статьи
Тематика: Публицистика
Автор:
Баллы: 4
Читатели: 4888 +1
Внесено на сайт:
Действия:

Грустные размышления об ушедшей эпохе

Грустные размышления об ушедшей эпохе

Книга посвящается светлой памяти Василия Гроссмана, чье великое личное мужество всецело же послужило автору весьма и весьма вполне ведь, как есть более чем достойным примером.
Автор выражает особую благодарность писателю Владимиру Колычеву самому наилучшему своему учителю великого и могучего русского языка.

«А между тем замечено, что хорошую вещь можно написать только в обстреливаемом отеле». Братья А. Б. Стругацкие «Хищные вещи века».

«Потому что в истории мира не было более отвратительного государства, - сказал Кетшеф». Братья А. Б. Стругацкие. «Обитаемый Остров».

«Нет дела, коего устройство было бы труднее, ведение опаснее, а успех сомнительнее, нежели замена старых порядков новыми».
Н. Макиавелли

С той и впрямь до чего безупречно искренней охотой совсем ведь  сиюминутно сглатывая слюну, да и сколь беспрестанно при всем том так и чмокая губами, а заодно еще и тянясь всею душою буквально ко всему в этом мире восторженно и распрекрасно небесно чистому…
А как раз вот потому, так и скрепя своими большими челюстями, столь умело, как бы между делом, уплетая плоды чужого, и непомерно огромного творческого труда, кое-кто явно же ныне стал слишком-то вовсе так излишне незатейливо приметным…
И все дело тут было разве что именно в том, что в тот самый донельзя вот мрачноватого вида суровый мир европейской средневековой мысли всецело беспардонно и почти непредумышленно, более чем рьяно некогда вторглись немыслимо благодушные, праздные мечтатели…
То есть, во все те довольно просторнейшие его пенаты сколь бесцеремонно проникли и впрямь-таки на редкость речистые зачинатели всего того сколь безумно же спешного воплощения в серые будни ныне так вовсе-то на редкость совсем никчемной обыденности самых так ярчайших бликов тех истинно «всеблагих и безумно радостных грядущих времен».
Поскольку это как раз их всемогущего приближения к вычурно скудным реалиям донельзя же промозгло серой действительности столь пламенно и долго, так и ожидала эпоха, невозмутимо замершая в том самом до чего и впрямь безмятежно блаженном предвкушении самого достойнейшего применения к житейской практике всевозможных и всяческих ослепительно светлых идей.
А главное, та полностью невозмутимо пестрая и разношерстная толпа всех тех отчаянно сладкоречивых личностей и вправду, как еще есть, совсем уж ненароком обмерла, разом, ведь как есть, сопрев в самом глубокомысленном ожидании неких грядущих перемен в той самой извечно вот доселе крайне горькой общественной жизни.
И это как раз они во имя сколь безнадежно иступленного ускорения всего того будто бы и впрямь нисколько неминуемо их грядущего прихода сколь справно примерили на самих себя все то всеблагостное и до чего изрядно нарядное и, надо бы сразу уж заметить, самое что ни на есть маскарадно-опереточное мировоззрение.
И было, ведь нечто подобное буквально-то изначально сплошь пропитано весьма приторно сладкими надеждами на некое более чем небесно чистое и как есть уж самое так до чего только явное авось.
Ну а кроме того и оказались все эти крайне несуразные чаяния до чего вскоре весьма помпезно и благообразно отображены на белой бумаге бородатым племенем самого разного рода, как правило, довольно-то безбедно живущих мыслителей, столь зачастую рассуждающих о всеобщей судьбе людской, используя для всего этого один лишь свой собственный указательный палец.
Они и впрямь в том еще до чего чудовищном исступлении яростно так втыкали его в те отныне уж для них совершенно так вовсе навеки пустые небеса.
А потому и нет, да и никогда не будет ничего более верного, нежели чем буквально разом прозвать всех так и оседлавших «безумных парнасов» мечтателей отчаянно ретивой когортой, чьи представители были явно готовы дружно побрести по перистым облакам к их главной где-то совсем отдаленно маячившей на самой линии горизонта блистательной цели.
Уж той-то самой бесконечно радостной эпохе до чего только на редкость исключительно так незамедлительных, а главное, еще и до чего невероятно вот благих свершений.
Да только, как есть на редкость внятных и вовсе-то и близко не голословных принципов, уж как есть однозначно всецело так необходимых для всего того столь безукоризненно житейского осуществления неисчислимо так различных, пожалуй, крайне-то во всем полезных обществу преобразований, никто из них совсем ведь отродясь никогда не имел.
А как раз-таки потому и именно во имя самого уж доподлинного духа настоящей правды и впрямь более чем явно потребуется разом назвать все это явление духа именно, как оно того довольно давно и более чем безупречно действительно заслуживает.
Вся та от всего того как есть на редкость уж разнузданного духа свободы вконец опьяневшая братия, совсем неотвратимо нагло так воцарилась посреди совершенно вот несусветного бедлама всплывших, словно мыльные пузыри до чего и впрямь более чем новоявленных «мыслей-миражей».
Ну, а неистовствующе негодующая орда бравых экстремистов довольно быстро весь этот их духовный настой всецело же приспособила как раз-таки под все свои до чего изуверские личные нужды.
И это как раз-таки именно в связи с восторженными дифирамбами о лучшей жизни вся в стране власть, в конце концов, до чего и впрямь столь вот безнадежно затем уплыла в руки на редкость криворуких революционных ханжей и хамов.
Поскольку - это как раз они и оказались наиболее приспособлены к той еще весьма и весьма до чего промозгло лживой реализации, всех тех блекло-светлых радужных надежд на то самое сколь невообразимо же всеобщее, но в конечном ведь своем итоге именно что разве так чье-либо личное грядущее бытие.
Ну а для всех тех остальных из разряда прочих была уж тогда в наличии одна лишь сколь безмерно вширь необъятно огромная помойная яма весьма и впрямь довольно-таки чрезвычайно острого на свой язык коммунального быта…
И вот идя вброд через кровь, смерть и страдания целых поколений на редкость бесподобно же радостно осчастливленных всем тем совсем забесплатно дарованным им бесправным существованием в самой той еще жуткой тине бравых идей, кое-кто явно тогда жил и не тужил, бескрайне так торжествующе при всем том до чего счастливо благоденствуя.
Да вот, однако, все это его роскошное житье-бытие было столь безнадежно крайне же осоловело неправедным.
Все партийное начальство народный хлеб досыта жевавшее было именно так новым свирепо паразитическим классом.
Их хлебом насущным стала страстно льстивая и бестрепетно лживая самопропаганда.
Верные псы сталинской гвардии стали ярыми инквизиторами даже и не высказанных вовсе ведь при этом даже уж неважно насколько так глубоко затаенных мыслей.
Ну а все те фальшивые и крикливые воззвания остались одними лишь теми самыми же бесцветными фетишами истинно настоящей жизнью если и живущими, то только в том до чего строго официозном языке броских лозунгов.
Ну, а все, то наиболее простейшее тогдашнее существование стало уж тогда вовсе-то ни с чем, что было ранее и несравнимо, куда только поболее скудным, нищим и отчаянно печальным.
Причем все свои наиболее прямые истоки та самая более чем беспрестанно так и льющаяся из довольно-то многих лживых уст демагогия явно ведь брала именно из тех неистово рьяных экивоков в сторону высокопарно немилосердных книжных истин…
А ими был попросту, как есть, всецело пропитан воздух той еще дореволюционной империи…
Поскольку буквально все в то время исключительно уж однозначно начиналось и зачиналось разве что лишь всеми теми на редкость «титаническими» усилиями тогдашней интеллигенции, что в весьма значительной мере была чрезвычайно прозападно до чего близоруко и как есть, невообразимо праздно же ориентирована.
И сколь, несомненно, как раз-таки она и вознамерилась, никак ни сходя с этого места всячески до чего мощно расколоть, а не обдуманно и неспешно растопить, весь тот вековой лед, нисколько на скорую руку в лучшую сторону (в своей внутренней, а не наружной сущности), и близко-то неизменяемых исконно собственнических общественных взаимоотношений.
Эта самая, словно струна натянутая молодцеватая холодность промеж извечно обирающей народ до нитки властью и столь властно обложенным оброком наивности и беспросветного невежества простым российским людом на самом-то деле до чего однозначно имела самые глубочайшие исторические корни, и никому ведь с ними было на раз нисколько не совладать.
Однако кое-кто задолго до тех одного лишь тифозного духа революций, собственно, и занялся всецело старательными поисками наиболее надежного способа как бы это взять да перевернуть общественную пирамиду именно тем довольно мудреным путем, дабы все же, значит, само собой стало именно таковым, каковым тому и вправду положено было быть от века.
И тем самым чуть ли не рвотным позывом, так или иначе, ставшим причиной к подобному исключительно скороспелому подходу всецело так послужило именно то, что художественные книги для человека, постепенно переставшего обращать буквально всякое свое пристальное внимание на довольно же вполне объективно существующие вне его восторженного мировоззрения обыденные реалии…
Нет, неизбежно-то все это, со временем явно окажется именно тем, чем довольно быстро, затем станут профессиональные учебники для будущего хирурга, отказавшегося от «глупой и бессмысленной» физической практики ради пустого и совершенно бессмысленного теоретизирования, но зато сразу на деле готового пустить кровь, напрочь с ходу отсечь все гнилое, ненужное и омертвевшее…

Мягкие души всех этих сладостно позевывающих доброхотов, вполне конкретно сталкиваясь буквально со всем тем в этом мире столь однозначно настороженно казенным, а иногда и того хуже, еще, и отчаянно свирепым, «вздорным» неприятием буквально-то всех их гуманнейших намерений, быстро затем и легко приобретали самую доподлинную каменную твердость и хладность.
И уж в дальнейшем они сколь еще однозначно станут на тот самый весьма неприглядный путь сущей войны со всем тем, так или иначе существующим общественным организмом, который надо бы то признать, тогда, как и сегодня, тоже был донельзя отягощен сущими веригами многовекового бесправия и произвола.
И был он, кстати, исключительно беспредельно могуч, да вот ведь, однако никак недалек, а главное, уж и того совсем не на йоту он вовсе-то не осознавал…
…а именно как раз того, что главный его козырь «стращать и не пущать» не только безвременно во всем устарел, но и сколь неприглядно будет ему дано ныне послужить, именно теми кузнечными мехами, столь беспечно до чего широко раздувающими едва-едва тлеющие угли безмерно ужасающего довольно многие души беспросветно массового политического террора.
И уж стал этот бушующий пламень, куда явно поболее весомым орудием в деле самого яростного расшатывания царского трона, поскольку еще изначально во главу угла тогда ставилась никак не лютая ненависть, а именно то самое до чего неизменно лишь некогда, затем вот последующее всеобъемлющее и всеобщее грядущее счастье.
С другой стороны, нисколько нет никакого же существенного


Оценка произведения:
Разное:
Реклама
Книга автора
Это я уже знала 
 Автор: Тиа Мелик
Реклама