заблуждении относительно «ВЗ-Торы» пребывают не только иеговисты.
Иеговистам, что, как и ветхозаветные иудеи, отлучают от синагоги, принадлежащей, по словам Иоанна Богослова, дьяволу (Откр. 2:9), только за произнесение имени Господа Исуса Криста, за признание Его Богом (Ин. 9:22), не нужно блуждать в трёх соснах.
Вместо того чтобы заниматься пропагандой очередного, языческого, полиэтиленового, божка, вместо того чтобы заниматься фальсификацией «Благой Вести» и размещением её фрагментов в «ВЗ-Торе», им, в поисках Господа Кришны, следует безотлагательно обратиться к Господу Исусу Кристу.
Вот и крестоносцы, следуя своей языческой традиции отлучения неугодных иудеев от синагоги (Ин. 9:22), привнесённой ими и в Кристьянство, продолжают тупо, как будто это от них зависит, отлучать и грозить отлучением, теперь уже неугодных им кристьян, нет, не от Церкви Кристовой, а от своих сект РПЦ, РКЦ и прочих.
4
В предисловии к СОВАМИНКОвскому изданию "Благой Вести" некто анонимно и невежественно, то бишь, лживо, утверждает, что одно греческое слово "евангелие" нужно понимать как словосочетание из двух русских слов «благая» и «весть», и одно иудейское слово «тора», как два русских слова «ветхий» и «завет». А слова "новый завет" без перевода с греческого следует понимать, как "новый договор".
Одного, схожего по смыслу, русского слова, у крестоносцев не нашлось. В таком случае, как по-гречески «благая» и как «весть»? Как по-иудейски «ветхий» и как «завет»? Может быть в ущербных, греческом и иудейском, языках нет таких слов? Должны быть.
Стало быть, кто-то морочит кристьян словами «евангелие» и «тора».
Так из одного слова "муха" получается словосочетание "новый слон".
Один такой «новый завет-договор», приобретённый мною в православном храме, злонамеренно изложенный осквернённым русским языком, на котором говорят пьяные бомжи, отредактированный, мягко говоря, в вопиющем пренебрежении к правописанию, к тому же, без буквы «Ё», был издан Московским Сретенским монастырём в 2002 году.
Креативный монастырский редактор, не дожидаясь, пока манагеры Министерства образования и культуры официально обрежут божественную, 49-буквенную, Азбуку (Буквицу) до 32 букв, уже, как и интернет-провайдеры, избавил кристьян России от буквы «Ё».
Логично предположить, что следующей упраздняемой буквой будет, так нелюбимая и трудновыговариваемая язычниками, буква «р». К тому же, действующий глава РПЦ где-то ляпнул, не иначе, как с подсказки своего спичрайтера, что до придуманных Кирилла и Мефодия славяне были дикарями.
Слов "Благая Весть" на обложке и титульном листе не оказалось. И состоит этот «новый завет-договор", что удивительно, тоже из «Благой Вести», раздробленной крестоносцами на четыре обрезанные и противоречивые повествования от Матфея, от Марка, от Иоанна и от Луки, а также, её фрагментов, хитро и злонамеренно размещённых в «Деяниях», «Посланиях», «Откровении», в неканонизированном «Евангелии мира ессеев» и в «ВЗ-Торе».
И рядом с именем Господа Исуса Криста отсутствует слово «Господь».
Через образ Господа Исуса Криста Бог дал нам учение о Себе. И донести его до нас в письменном виде должны были Пётр, Андрей Первозванный, Иоанн Богослов и другие, а не вышеперечисленные «апостолы».
Разночтений быть не может. Ведь Господь Исус Кристос не мог выбрать Себе бестолковых учеников, которые расчленят, исказят и обрежут, «Благую Весть», дополнив её своими фантазиями, ложью и противоречиями.
Поэтому многочисленных и противоречивых «благовестий» от кого бы то ни было, быть не может, ибо (Мф. 11:5) «… и нищие благовествуют». И в чьих-то посланиях, видениях и сновидениях, а также, в их толкованиях, нет нужды, как нет нужды в каких-либо толкованиях, например, закона Божьего о числах, Арифметики. Если только эти толкования не понадобились толкователям для искажения «Благой Вести».
Господь Исус Кристос говорит (Сирах. 34:1): «Пустые и ложные надежды – у человека безрассудного, и сонные грёзы окрыляют глупых. 2 Как обнимающий тень или гонящийся за ветром, так верящий сновидениям».
Вот и Павел, как и библейский прозорливец (Исайя 61:1), говорит уже о своём «благовествовании» (Рим. 1:15): «Итак, что до меня, я готов благовествовать и вам, находящимся в Риме». И, сообщая о безымянных апостолах, сообщает нам и о безымянных евангелистах (Ефес. 4:11), из чьих повествований, а не в результате «чудесного» озарения, он и почерпнул заповеди Божьи.
Эта подмена названий вызывает, по меньшей мере, недоумение. Ведь Господь Исус Кристос говорит о Благого Вести (Мф. 24:14, Лк. 4:43, Мк. 16:15), а не о новом завете-договоре кого-либо с кем-либо.
Более того, в повествованиях «от Матфея» (26:26-28) и «от Марка» (14:22-24), где говорится: "Ибо, сие есть кровь Моя, за многих изливаемая, во оставление грехов", мы находим поразительное, слово в слово, сходство. И не одно.
Эти слова были, якобы, сказаны во время вечери Кристовой Пасхи, накануне иудейской (Мф. 26:18) и вечери никакой не тайной, ибо Господь Исус Кристос никого не боялся и ни от кого не таился.
Понятие "тайная вечеря", это выдумка крестоносцев.
Марк не входит в число двенадцати избранных учеников (Мф. 10:2-4).
Можно подумать, Матфей и Марк сидели за одной партой и списывали друг у друга, либо свои, либо чьи-то, воспоминания или писали их под чью-то диктовку. Учитель за такое писание им обоим поставил бы двойки. Не столько за списывание, сколько за полное сходство, то есть, за отсутствие собственного мышления.
Поскольку ученика по имени Марк не было на вечери, поскольку в повествовании Марка нет обязательной ссылки на слова очевидца либо очевидцев описываемых событий, с чьих слов Марк мог бы записать сведения о Господе Исусе Кристе, мы приходим к выводу, что никакого Марка и не было.
Мы обнаруживаем расхождения в повествованиях евангелистов.
У Луки говорится уже о чаше (22:19-20): "Сия чаша, есть новый завет...".
Но и Лука не из числа избранных учеников. Лука переписал воспоминания безымянных рассказчиков (Лк. 1:2-3).
А вот у Иоанна, тоже переписавшего писанное (Ин. 21:24), этого, казалось бы, важнейшего и, как утверждают иеговисты, будто бы порождающего понятие "новый завет", эпизода с чашей нет вообще, как нет и упоминания о чьей-то внебрачной беременности.
И некий Матфей (соавтор) пишет не про себя, не от своего имени и не свои воспоминания. Он пишет про своего тёзку, ученика Господа Исуса Криста, мытаря Матфея (9:9). Повторюсь, и про Матфея.
Мы видим, что имена подвижников Кристьянства преданы забвению. А вера в несуществовавших Апостолов, это прекрасный пример слепой веры.
"Благая Весть" предстаёт перед нами либо переписанной с записей безымянных очевидцев событий, связанных с Господом Исусом Кристом (Ин. 21:20-22), либо, как произведение Божественной Матрицы (Майи, Морока) – низших энергий Господа Кришны, где имена героев и даты в науке о Нём и пути к Нему не имеют значения.
Мы видим, что повествования евангелистов противоречат друг другу, и эти противоречия оставляют человеку, читающему их повествования, место для домыслов и кривотолков. Эти и другие, внесённые в "Благую Весть", противоречия, должны поспособствовать, поспособствовали и продолжают способствовать расколу Кристьянства, возникновению разнообразных, больших и малых, сект, то бишь, конфессий, Церквей, называемых христианскими, а также, создают предпосылки для многочисленных кривотолков и, таких же, многочисленных, около- и анти-кристьянских, спекуляций и провокаций, тех же, атеистов, нацистов, сатанистов и пр.
Противоречия и ложь, внесённые в "Благую Весть", разобщают кристьян на конфессии и секты, провоцируют кровопролитные столкновения между ними (как, например, в западной Украине или в Югославии).
Противоречия и ложь, внесённые и вносимые в «Благую Весть» крестоносцами, вводят в заблуждение людей, ищущих Бога. Они повсеместно распространяются СМД (средствами массовой дезинформации).
Откуда же эта ложь про питие крови и поедание тела?
Верно, из анонимных баек о Моисее, якобы окропившем иудеев и всё, что можно было окропить вокруг, кровью козлов, со словами (Евр. 9:16-22, Исх. 24:6-8): "Это кровь завета...".
В байке про Авраама упомянут (Быт. 6:18) далеко не последний, так называемый, "завет-договор" (Быт. 15:18; 17:4-10; 17:19 и т. д.)?
К слову, первый "завет-договор", ещё при Ное, был озвучен без какого-либо кровопролития (обрезания, жертвоприношения животных и людей). И этот "завет-договор" тоже был, всего лишь, односторонней декларацией о намерениях, а, стало быть, бессмысленным, как и последующие.
Ни Ной, ни прочие иудейские вожаки, ветхозаветному божку ничего не обещали, ни в чём ему не клялись, ни под чем не подписывались, какие бы блага, например, в виде «земли обетованной», он им не сулил и какими бы карами не грозил.
Из, якобы, выдумки Моисея, уходящей корнями в е..гипетскую мифологию. Ведь Моисей, якобы, был обучен всей этой премудрости е..гипетской (Деян. 7:22) и эфиопской (мудрствования его тестя Иофора-Рагуила).
А также, из домыслов Павла (соавтора) о необходимости смерти завещателя для того чтобы завещание вступило в силу. И не смерти по старости (соавтор Павла не желает долго ждать), а смерти с кровопролитием, а значит насильственной. О как!
Соавтору Павла, как видно, было невдомёк, что устное завещание не предполагает обязательной смерти завещателя, например, если завещатель уходит, чтобы не
