Потому-то и не было ничего важнее плана, а интересы страны для любого директора или министра становились второстепенными. Давай план любой ценой! Делай мне премию! А непосвященным казалось, будто директора заботят интересы страны!
Однако план рано или поздно, но скорректируют в большую сторону. И опять директору придётся вскрывать скрытые, но припрятанные им до поры людские резервы!
«Ну и ладно! Выкрутимся, как всегда!»
Но если же всюду появятся автоматы и роботы, то их-то как агитировать? Какими обещаниями их стимулировать на трудовые подвиги и на перевыполнение плана?
Вот и получалось, что на словах все ратовали за повышение производительности труда, все были за автоматизацию производства, все были хотя бы за механизацию самых трудоемких процессов, все были за высвобождение лишних работников, да только против этого всегда оказывались наши руководящие чиновники, за которыми было последнее слово.
Когда их всё же припирали к стенке, обязательно задавали себе убийственные для них вопросы. «Ну, повысим мы производительность труда! Ну, допустим, высвободим мы в стране несколько миллионов работников! А куда их девать? Да! Куда их девать? Так ведь и безработица в стране начнется! Та самая безработица, которой при социализме якобы никак не может быть! Кроме того, у нас давно провозглашено, будто полная занятость населения, это и есть фактическая реализация права каждого человека на труд (и на зарплату!)! Это же главное завоевание социализма… И вдруг, нате вам, мы своими же руками… Себе же во вред! Зачем?»
Э, нет! Всё что угодно, только не это! Уж лучше СССР по производительности труда будет по-прежнему отставать в три-четыре раза от промышленно развитых капстран, но только не безработица! Ведь эти озлобленные рабочие людишки, так называемый пролетариат, сокращенный и потому оставшийся без зарплаты, враз нам социалистическую революцию устроит! А нам это надо?
За путинские годы в стране уничтожено около ста тысяч производственных предприятий, значит, столько же когда-то было крупных директоров. Но ведь были еще не чисто производственные предприятия, а всевозможные транспортные, строительные, добывающие… Там тоже были директора и управляющие – что в лоб, что по лбу! А над ними, разумеется, тоже восседали всякие хорошие начальнички и ответственный работнички. Кроме того, за всеми ими надзирали советские структуры с их разветвленной бюрократией, а над ними и того выше – разбухающие от самих себя партийные органы. И уж, конечно, вокруг этой братии собиралась целая масса заместителей, помощничков и всякий прихлебателей – секретарей, референтов, председателей, членов комиссий. Да и всех тех, кто считал себя хоть немножко над народом. Всех тех, кто не хотел работать руками и потому пристраивался уж если не в тепленьких местечках, то рядом с ними, где тоже очень даже неплохо перепадало.
И если учесть, что у всех перечисленных и незамеченных мною деятелей были семьи, то в целом по стране этот народ составлял уже миллион или несколько миллионов человек. Это немного! Всего процент или чуть больше от численности советского населения, но то были люди, которые, как говорят в Одессе, делали в стране погоду.
И какую же погоду они делали?
Ясно, какую! Ту, о которой они и мечтали. Ту, которая в наибольшей степени соответствовала их личным, я бы сказал точнее, шкурным интересам. С имеющимися у них средствами, они могли запросто черта в ступе купить, да только в продаже в СССР его не было, а только за бугром. «Вот бы туда!»
Иначе говоря, этот процент вертел руль нашего социалистического государства в сторону капитализма, ибо и сам давно уже составлял некий малочисленный, но влиятельный класс советской буржуазии. А буржуазию, разумеется, совсем не интересовали интересы советского народа. Не интересовало и строительство в СССР самого справедливого и благополучного общества на планете. У советской неявно выраженной буржуазии имелось свое общество и свои источники благополучия.
Хм! – хмыкнул АД. – Кто-то мне обязательно возразит. Обязательно! «Как же так! Не может такого быть! А трудовая дисциплина? А должностные обязанности? А вышестоящий контроль? А совесть, в конце концов!»
И что я смогу им ответить?
А хотя бы так! У вас дома есть центральное отопление? Ах, есть! Тогда вы знаете, что, чем ближе лето, чем теплее на улице, тем горячее становятся батареи! Они раскаляются так, будто всюду мороз трещит! А зачем? А почему? Да потому, что прибыли и зарплаты у энергетиков тем больше, чем больше топлива на ТЭЦ они сожгут! Вот шкурные интересы совесть и побеждают! У вас же на глазах побеждают, а вы мне рассказываете, как должно быть! Какая совесть? Вы лучше посмотрите, как оно обстоит на самом деле!
Так к чему же я пришел? – спросил себя АД. – А пришёл я к тому, что этот условный директорат, а точнее, вся эта советская буржуазия, считаясь руководящей и созидательной частью советского производства, да и всего общества, в действительности уже состоялась самой настоящей пятой колонной, мечтающей в своих интересах о свержении советской власти и реставрации капитализма! Советская буржуазия стала главным и мощным внутренним врагом советского народа! И активным врагом. В некоторых случаях – даже очень активным. Потому Советский Союз оказался беззащитным перед контрреволюцией. Если же учесть, что даже во главе КГБ стоял хоть и скрытый, но ярый враг СССР, Андропов, собравший вокруг себя таких же антисоветских единомышленников, то противостоять пятой колонне никто даже не собирался. Более того, КГБ ее ещё и всячески лелеял, опираясь на Мельпомену и известную всем продажную национальность.
В общем, страна оказалась обречена. И докатилась она до такой трагедии лишь из-за того, что проморгала приоритет шкурных интересов у тех, кто оказался как у маленьких, так и больших рулей советского государства и его экономики! Проморгала переход нормального процесса материального стимулирования деятельности любых руководителей в процесс их часто безграничного обогащения, а значит, и смену их личных целей уже совсем не на государственные, а на личные.
Не удивительно, что в такой обстановке лицемерие процветало всюду! И хотя я как будто и отклонился от темы, но ведь совершенно аналогично в СССР получалось и с ростом населения.
На словах-то государственная власть двумя руками голосовала за него, а поднимаясь над народом, особенно, на самом верху, она всегда с опаской размышляла: «А куда мы лишних людей девать станем? Так ведь и до безработицы рукой подать, а потом и до голодных бунтов! Пускай уж они пьют горькую, да бог знает, чем ещё занимаются, но только не штампуют детей пачками, как в Средней Азии… На всех-то и рабочих мест не напасёшься! Уж пусть они платят налог за бездетность и думают, будто мы в них остро нуждаемся! А нам и без них хорошо! Вот только вслух об этом нельзя…»
И всё же население СССР росло! Примерно, на один-полтора процента в год. Именно так происходило в лучшие советские времена, которые почти все, жившие тогда, вспоминают с благоговением. Впрочем, я виноват. Так происходило не в лучшие времена, а при Леониде Брежневе (об этом вредителе и о положении в стране при его, так называемом, руководстве нужен отдельный разговор!).
Но уж о современной РФ и говорить-то не о чем, после того как программа резкого сокращения населения принята в планетарном масштабе. А Эрэфия в делах разрушения самой себя всегда шла впереди всех! Мировое правительство или как его назвать, глубинным государством, что ли, ещё только подумало, что ему «надо» бы предпринять, а партия ЕР уже выдала свою готовность на всё и вся.
И это безобразие вполне соответствует действительности! – размышлял АД. – Как и то, что с советских времён очень уж многое сильно изменилось, чтобы удавалось сравнивать. В плохую сторону изменилось или в хорошую – не столь уж важно, если речь зашла о сокращении рождаемости. Только теперь все нормальные семьи, не те, которые по телевизору в мыльных сериалах показывают, душат еще сильнее, чем когда-то. Вот это как раз и очень важно!
Я уж не говорю о Западе – там вообще наступило гендерное (модное словечко) сумасшествие. Даже трудно представить этот сгусток маразма, при котором семью возглавляют не мать и отец, а родитель номер один и родитель номер два! Но ведь и у нас с трибун несут нечто правильное, а с телефонов слизывают противоположное. Вот только молодежь прислушивается не к трибунным глашатаям, а к своим телефонам!
Ужасный результат уже налицо! Даже официально в РФ восемь из десяти новоиспеченных семей распадается в течение первого же полугодия!
Невообразимо! Но почти все семьи не доживают до года!
Но о чем эти супруги думали до бракосочетания? О чём они думали, когда клялись в вечной верности? О чём они думали позже, разрушая то, что недавно бездумно создавали?
Да они думать вообще в состоянии? Увы! Уж, коль они ошиблись даже в выборе попутчика всей жизни, не задумавшись о грозящих последствиях в случае ошибки, то вряд ли в состоянии!
Так или иначе, но на наших глазах происходит самое настоящее самоуничтожение некогда великого народа! Происходит его же стараниями! Самоубийство! Самоистребление!
И что на это можно возразить, если восемь из десяти семей распадаются ранее, чем через полгода после образования!
Это ужасно, однако, еще далеко не всё! У столь мрачной статистики есть и другая сторона, еще более неприятная.
Она состоит в том, что браки сами по себе становятся чрезвычайно редкими. В настоящее время надо хорошо постараться, чтобы набрать хотя бы десять пар, дошедших до ЗАГСа. ЗАГСЫ теперь не штурмуют, стремясь поскорее зарегистрировать свои новые отношения! За год количество бракосочетаний, и ранее близкое к нулю, упало еще на 19 %. Если так продолжится, то за пять лет молодых семей станет в два раза меньше.
И кто мне скажет, будто это ещё не катастрофа? Но мы уверенно сидим на асимптоте, медленно, неуклонно приближаясь к нулю! Так откуда же возьмутся дети, чтобы заселить огромные территории, доставшиеся нам от предков?
А не откуда они не возьмутся! Людей в стране скоро просто не будет! Как не будет больше и наших территорий! На них охотников во все времена было достаточно! Почему бы не занять новую пустыню?
Но я не могу успокоиться! И точка в этом месте никак не ставится!
[justify] Снова вспомнил, что растёт и доля неполных, можно сказать, совсем уж несчастливых семей. За последние двадцать лет их количество удвоилось. Ситуация постоянно ухудшается! А ведь разведенные женщины, уже
