продолжало внутренне трясти. Я уже думала, точнее, прикидывала, каким может быть следующий подвох. Что придумает в следующий раз эта начинающая художница (и психопатка), новая подруга моего неверного мужа. БЫВШЕГО мужа, подчеркнула я мысленно. И лишь в данный момент осознала, что Сергей действительно стал для меня бывшим. Ничего не вернешь назад, не восстановишь прежние отношения. Нечего и пытаться.
- Если хотите, я сейчас к вам подъеду, - все так же мягко (но не навязчиво) предложил Дмитрий, - Или для вас удобнее встретиться на нейтральной территории?
У меня в очередной раз легонько кольнуло сердце. Почему-то в эту минуту я отчетливо осознала - “ничем” эта встреча с частным сыщиком (бывшим следователем прокуратуры) не закончится. Но вот готова ли я к такому повороту? Я не знала...
- Подъезжайте, - выдохнула я, пока моя и без того очень зыбкая решимость не испарилась окончательно.
* * *
- Да, - негромко произнес Бестужев, после чего протянул мне мой смартфон с сообщением, состоявшем из одной-единственной репродукции жуткой картины сумасшедшего художника, - Это крайне жестоко.
Я мысленно перевела дух (не знаю, как отреагировала бы, если б сыщик сказал - “И только-то? И по такому пустяку вы впадаете в истерику?”) Наверное, сильно бы разочаровалась в этом человеке. В мужчине, который мне начинал нравиться (ОЧЕНЬ нравиться, что там самой себе лгать).
- Разумеется, отправлен месседж по “левому” номеру... - Дмитрий коротко вздохнул, машинально взъерошил ладонью свои темно-русые волосы, - Но я все-таки попытаюсь что-нибудь предпринять. Вы считаете, это сделал...
- Сделала, - поправила я сыщика, - Я почти уверена, что это сделала Дарья, новая... - на секунду запнулась, подбирая нейтральные слова, - Подруга Сергея. Моего мужа. Бывшего.
- И других кандидатур “на подозрении” у вас нет? - Бестужев посмотрел на меня острым взглядом, и я подумала, что так он наверняка смотрел на своих подозреваемых, тех, кого допрашивал. - То есть, вы исключаете и супруга, и кого-то еще из ваших... недоброжелателей?
Я с искренним недоумением пожала плечами. Недоброжелатели? А они у меня есть? Я ни с кем открыто не враждовала, не была склонна к конфликтам и уж тем более склокам. Я и с Дарьей не смогла поговорить так, как, наверное, следует говорить женам с профурсетками, уводящими мужей из семьи.
Я отрицательно мотнула головой.
- Кому это нужно?
Бестужев чуть сощурился.
- К примеру, тому, кто вам завидует. Причем, завидует давно и сильно. Неужто таких в вашем окружении нет? Вы - красивая, благополучная женщина, у вас до недавнего времени был прочный брак... если не совсем уж счастливый, то определенно близко к тому... (Я невольно поморщилась. Сейчас думать о своем браке, как о “счастливом”, мне совершенно не хотелось. Лучше было бы назвать его просто “удачным”. Во всяком случае, до прошлого года).
- Знаете поговорку - врагов держи близко от себя, а друзей, - Бестужев изобразил пальцами кавычки, тем самым поясняя, что под “друзьями” он подразумевает скрытых недоброжелателей. - Еще ближе? Обычно удар в спину наносит тот, от кого подобного ожидаешь в последнюю очередь.
Я с горечью усмехнулась. Еще бы мне этого не знать!
- Хорошо, - подытожил сыщик,- Я, разумеется, наведу подробные справки о той особе, которую вы имели в виду. Правда, никак не возьму в толк, зачем такие фокусы выкидывать вашей сопернице, ведь вашего мужа она и так заполучила...
- Может, не уверена, что окончательно заполучила? - предположила я, вспомнив последнюю встречу с Сергеем и его предложение “остаться”. Весьма недвусмысленное предложение.
- Ну, ладно, - сказал Дмитрий и снова протянул руку к моему смартфону, который я положила на журнальный столик, - Сейчас сделаю скан сообщения, перекину к себе, и мы будем разбираться, - он коротко улыбнулся, и его улыбка парадоксальным образом вселила в меня уверенность, что этот человек несомненно сумеет что-то предпринять, чтобы мне помочь, - Не хотите немного прогуляться, развеяться? Мне кажется, вы сейчас слишком напряжены, а это не есть хорошо...
Я пожала плечами. Почему бы и нет? Правда, напряжение можно снять и другим способом... но находящийся в моей квартире мужчина определенно не желал торопить события. И это вызвало у меня даже что-то вроде легкой обиды (совсем-совсем легкой).
* * *
Глава 4
...Бестужев провел расследование, причем, провел его добросовестно и в максимально короткие сроки. Но, забегая вперед, скажу - уж лучше б он этого не делал. Что ему стоило просто поводить меня за нос, взять гонорар и объявить, что, несмотря на все усилия - его и его людей, - подлый манипулятор, который желал подгадить мне существование (а, может, и свести с ума, кто знает?) остался неизвестным. Ничего о нем выяснить не удалось, да и существовал ли он в реальности? Может, и похоронный венок, и детский голос в ночную пору мне просто померещились? А злосчастный месседж я получила по ошибке? Ох, насколько легче мне было бы, в конце концов я просто могла пойти к “мозгоправу”, пройти сеанс терапии (как Лиска мне настойчиво советовала), пропить курс “хороших” таблеток и успокоиться. Всегда есть вариант попросту НЕ ЗНАТЬ ПРАВДЫ. Потому что правда РАНИТ. И ранит очень больно...
Спустя четыре дня частный детектив мне позвонил и предложил встретиться “на нейтральной территории”, то бишь в уже знакомой кофейне, в центре Города, на тихой улице. Кофейне, которую как правило не посещали ни шумная молодежь, ни маргиналы (у входа всегда находился серьезный молодой человек в строгом костюме, который ненавязчиво “заворачивал” неадекватную публику). Позднее я узнала, что кофейней владел двоюродный брат Дмитрия, с которым тот поддерживал не просто родственные, но и взаимовыгодные отношения (если кто-то из сотрудников подозревался в воровстве или мошенничестве, частное агентство Бестужева быстренько расследовало инцидент), да и по части охраны Дмитрий обеспечивал кузену лучшие кадры. Словом, взаимовыручка в самом хорошем смысле.
Потому Бестужев уверенно назначал в кофейне деловые встречи. Во время таких встреч его никто из посторонних не мог побеспокоить.
Мы привычно уселись за столик, заказали кофе (я капучино, сыщик - американо), после чего Дмитрий извлек из своего кейса тонкую папку и положил передо мной. Я потянулась к ней, раскрыла (не без опаски, вид у частного сыщика был не слишком игривым, да что там - он выглядел не то, чтобы расстроенным, но человеком, которому совсем не нравится сообщать дурные новости.) А что новость окажется дурной, я уже чувствовала, что называется, “мягким местом”.
Все-таки Сергей? - мелькнуло у меня в мозгу. Бывший супруг, который, несмотря на развод, который он получил от меня легко, практически без конфликтов, затаил на меня злобу? Но все поведение Сергея, с которым мы в последнее время виделись, говорило о том, что он не только на меня не злится, что он не принял всерьез моей угрозы “стукнуть” налоговикам о его “левых” доходах, а даже готов возобновить прежние отношения... хотя бы частично. Неужели он настолько лжив и лицемерен? Неужели...
Наверняка, на моем лице были написаны далеко не добрые эмоции, поскольку Дмитрий заговорил. Заговорил по обыкновению мягко и негромко, но каждое его слово отпечаталось у меня в памяти как клеймо, что в средневековье выжигали на телах преступников.
Бестужев не стал ждать, когда я вникну в листы, отпечатанные на принтере, которые он положил передо мной на столик. Он просто рассказал, кто нанял человека (“темную” личность, в прошлом судимую за мошенничество и даже кое-что похуже), чтобы тот проник в мою квартиру, спрятал на кухне аппаратуру, которая должна была включиться в определенное время (ночью), чтобы он заказал похоронный венок (со зловещей надписью именно для некой ИРИНЫ, к счастью, я не втащила венок в квартиру и не стала присматриваться к надписи на черной ленте) и он же потом этот венок быстренько убрал (бывший уголовник отлично знал, что улики следует уничтожать как можно скорее). И также детектив сообщил фамилию того (точнее, ТОЙ), кто провел тщательный интернет-поиск репродукции картины Лукияна Попова “Ребенок в гробу”, чтобы отправить репродукцию мне (разумеется, уже с “левого” номера и через ВиПиЭн).
Бестужев не сказал мне одного - зачем ей это было нужно?
Данный вопрос предстояло выяснить мне. Лично.
- Сколько я вам должна? - спросила я потухшим голосом, после того как на меня “вывалили” информацию, которой я вовсе не жаждала. Но, увы, как говорят досужие остряки, “фарш невозможно провернуть назад”. Мне теперь предстояло с этим знанием существовать.
Дмитрий тихонько коснулся моих пальцев, даже несильно их сжал.
- Мне лично вы ничего не должны, я это сделал исключительно из расположения к вам, Ирина. Но вы ведь понимаете, такую работу без помощи своих людей я проделать не мог, а труд моих людей...
- Должен оплачиваться, - кивнула я.
Собственно, данный вопрос не имел большого значения. В настоящий момент меня волновало совсем другое.
Я поднялась из-за столика.
- Счет вы представите? Простите, но сейчас...
- Я все
