краски. На мгновение показалось, что один из пальцев на картине двигается из стороны в сторону. Наблюдая за маятником подушечки пальцев, мама задремала, продолжая стоять напротив картины.
– В специальном месте спрятаны легенды. Их много. Что ни предмет, то легенда. В подземелье такие вещи находятся под замком.
– А почему?
– Открою секрет. Пришлось запереть патефоны. Приезжие патефоны, нарушив контракт, могут сбежать.
Маша рассмеялась. Давно её не веселили. В последний раз она от души хохотала, когда клоун на детском празднике украл подарок и устроил гонку на велосипедах. Это было ещё при папе. Больше ни утренников, ни клоунов. Одна сплошная учёба и мама, пропадающая на работе.
– Зря смеёшься. Патефоны несут всякую чушь без умолку. Музейные работники от них устали. Хуже всего, когда патефоны говорят хором. Тогда хоть беги прочь из музея.
– И о чём же они болтают?
Хранительница музейных редкостей обвела взглядом посетителей. Люди ходили взад-вперёд. Никому не было дела до них.
– Патефоны, они с фантазией, – горячо зашептала сотрудница музея и охотно стала рассказывать невероятную историю. – Патефоны утверждают, что в нашей вселенной бесчисленное количество населённых миров. Что они лично прибыли из мира, в котором много счастья. Счастье льётся из водопроводного крана. Поэтому-то здесь им ничего не нравится.
– Совсем ничего? А наше солнце? Наши облака? У нас много интересного!
– У них такого добра полно. В мире, откуда прибыли странствующие патефоны, два солнца. А облаков столько, что их некуда девать. Даже под ногами облака. Лишние облака складывают в комоды. Когда одни облака под ногами пачкаются, из комодов достают чистые. Патефоны скоро покинут мир людей и вернутся к себе домой.
– Как же они вернутся?
– Уйдут на своих ногах. Путь будет долгим, но патефоны справятся. Их мир находится очень далеко от нашего. Мечты будут давать им силы.
– О чём мечтают патефоны?
– Патефоны желают оказаться подле своих владельцев. Надеются вместе с ними проводить время в цветущих садах. Там, в мире патефонов, неувядающие сады, где никогда не бывает скучно.
– Почему же там весело?
– В садах растёт столько яблонь и вишен, что можно жить, не думая о голоде. А ещё летают пчёлы, что делают мёд вечной жизни. Желтые пчелки испытывают особую любовь к цветам и рассказывают им сказки. Кто находится в саду, слушают сказки желтых пчел. В глазах слушателей полно радости. Пчелы приносят удачу. Кого пчелка укусит, немедленно начнет понимать язык зверей и птиц.
– Любопытно, конечно…
– А в другой день патефоны утверждают, что они руководят политиками нашего города. Представляешь, Маша, какая чепуха у патефонов в голове? Не мозг, а бананы, огурцы и помидоры.
Маша рассмеялась.
– У что, у патефонов есть головы?
– У всех есть голова. Даже у улитки.
– Не, ну это само собой. Головы не видно, когда рядом с улиткой кто-то чужой. Но голова на месте… Но патефоны…
Хранительница редких ценностей кивнула на картину.
На холсте был деревенский пейзаж. Изба, огород, малиновый куст. Под кустом сидела кукла. Кукла была словно живая.
Маша засмотрелась на полотно.
– Славная работа. Отличный замысел. – Сказала Маша. – Яркий цвет малинового куста оживляет картину.
Маша немного разбиралась в живописи. Маша с мамой бывали в гостях у друзей-художников. Художники работали в студиях. На каждом шагу - незавершенные работы. Краски, кисти, карандаши. Рамы по углам комнаты. Художники – гостеприимные люди. Угощали Машу чаем.
После прогулки по заснеженному городу, придя с мороза в студию художника, где было тепло и уютно, достаточно было говорить о технике рисунка. Маша подпитывалась искусством живописи.
– Здесь много достойных работ. – Сказала работница музея. - Во втором зале – выставка. Представлены шедевры мировой живописи. Среди главных жемчужин – картины одного удивительного художника. При жизни он не снискал славы, признание его работ пришло намного позже.
– Как же не справедливо… – Сказала Маша.
– Художник путешествовал по миру своих фантазий, но не соответствовал модным течениям. К тому же, не умел продвигать свое творчество.
– Он, наверное, был беден?
– Увы, умер художник в изоляции, а всю жизнь прожил в крайней бедности.
– А вот эта картина, с малиной? Она не подписана. Кто мастер? Он тоже давно умер?
Кукла с картины повернула голову в сторону Маши.
– Мастер-фломастер, – огрызнулась она, – помнишь меня?
– Это же моя кукла! – удивилась Маша. – Папа сказал, что она осталась в доме какой-то старухи.
– Я так рассчитывала на тебя, Маша, – недовольно пробурчала кукла. – Думала, что будем дружить вечно. Ты подвела меня, Маша. Ты потеряла ключ. Где он?
– Кукла разговаривает! – вспомнила девочка.
– В картину можно войти, – сказала хранительница музейных ценностей. – Можно и выйти. Это портал. Делай, как я. Не бойся, Маша.
Хранительница музейных ценностей переступила через раму.
Маша увидела, что рама была выполнена в форме глубокого проёма. Точно – портал в другой мир.
Женщина стояла в малиннике и улыбалась. Спелые ягоды так и просились в рот. Тогда работница музея аккуратно сорвала несколько и через картину опустила ягоду Маше на ладонь.
– Угощайся.
Маша съела малину.
Хранительница редких вещей по-прежнему находилась с той стороны полотна.
– Ключ от всех дверей я отдала твоему отцу. Ключ принадлежит тебе.
– У меня нет такого ключа.
– Нет, значит, найди.
– Иди к нам, – обиженно позвала кукла. – Будем играть, как раньше. Я так старалась, Маша. Рисовала и день и ночь.
– Кукла нарисовала картину? – удивилась девочка.
– Мы открыли для тебя новое сообщение, – снова подала голос кукла.
Тут Маша почувствовала, что кто-то трясёт её за плечо.
– Боже мой, Маша! Я тебя уже потеряла! – взволнованно говорила мама. – Обежала все залы, а тебя нет нигде. Думала, ты в зале русской живописи, работник сказала, что похожая девочка пошла туда. А ты здесь… Боже, а рот у тебя в чём? – Мама достала влажную салфетку из сумочки. – На, вытрись, пожалуйста.
Маша взяла салфетку и стала вытираться.
– Мама, я остановилась у этой картины.
– Маша, что здесь такого? Обычный деревенский пейзаж, неопытная рука.
На обратном пути Маша скучала. Всю дорогу мама болтала о том, что такое наследство и как в него вступить. Мама могла часами говорить о своей работе.
– Мама, где мой ключ? – перебила Маша.
– Какой ключ?
– Ключ от всех дверей.
– Чушь какая-то, – не поворачивая головы, ответила мать. Она следила за дорогой.
«Эх, – подумала Маша, – взрослые врут. Значит, нет никаких странствующих патефонов…»
20.
И вот теперь Маша стояла в растерянности посреди пустого дома. Маша ждала ночи и не знала, сможет ли отыскать портал, войти в коридор и найти ту самую дверь, где будет жив отец.
На часах, наконец, прогремело двенадцать ночи. Маша вошла в коридор и побежала. Встала у одной двери. Дверь сама намекнула, что она та самая. Скрипнула. Качнулась. Наклонилась вперед.
Переведя дух, Маша толкнула дверь Маша увидела будто свой дом, огород и теплицу. На грядке клубком спала кошка.
Здесь было всё как в детстве. А ещё тропическое, необычное для среднерусских широт, дерево у забора. Присмотревшись, Маша увидела, что на нём растут апельсины.
– Нас создали для любви, – сказали апельсины.
– Можно мне съесть один апельсин?
Маша осторожно прикоснулась к дереву.
– Тебе нельзя. – Дерево подняло ветви с плодами выше Машиной головы.
– А кому можно?
– Маме и папе, – отозвалось дерево. – Когда-то они снова будут вместе. Сядут под листвой. Мы сорвёмся вниз. Твои родители будут кушать апельсины и громко смеяться. День будет повторяться снова и снова. Так пройдёт тысяча лет. В последний день мама и папа уснут глубоким и здоровым сном, что будет длиться минуту. Потом они проснутся в новом прекрасном мире.
– Хорошо бы, – вздохнула Маша.
Маша прошла по огороду, не веря глазам. Осторожно погладила кошку. Долго стояла возле теплицы, но решилась войти.
На стуле, среди помидорных кустов, сидел папа. Он подвязывал черенки и, должно быть, устал, задремав с верёвочками в руках.
– Папа. – Прошептала Маша.
Папа открыл глаза. Он был не таким, как в последние недели болезни. Помолодевшим, ровно таким, каким Маша помнила его из детства.
– Машенька, ты меня нашла! – Папа встал со стула и раскинул руки для объятий.
– Я скучала по тебе, папочка, – выдохнула Маша. – Смотри, что у меня.
Маша показала отцу ключ.
– Ключ от всех дверей.
– Это тот ключ, Машенька. Прости, что утаил.
– Всё хорошо, папа.
– Как там мама?
– Как всегда, много работает.
– Мама очень хорошая, на самом деле. Просто ей пришлось стать сильной.
– Здесь так тихо. Тебе не скучно, папа?
– Скучать некогда. Дел у меня полным-полно, – он улыбнулся, показав на огород, – Днём сажаю овощи, слежу за урожаем ягод. А ночью читаю книги.
– Совсем не спишь?
– В этом мире нет снов. – Однажды меня предупредил голос. – Я тут, как во сне, дочка. А сон во сне не предусмотрен. Скоро разработают новую программу.
– Папа, кто с тобой говорит?
– Кто-то, кто находится за пределом этого мира. Этот мир обещали расширить. Обещанного, конечно, годы ждут, – папа улыбнулся. – Кое-что мне тут не нравится.
– Что именно?
– В системе неполадки. На закате, например, пропадают предметы. Встанешь, а нет кровати, нет стола, огорода.
– Папа, мне пора.
Маша крепко обняла отца.
– Скажи маме, что я её люблю.
Папа остался за дверью. В его теплице стоит старый стул. Когда стул прогреется, на него запрыгнет кошка. После обеда папа соберёт огурцы в ведро. На закате вещи исчезнут. Через секунду всё начнётся сначала.
21.
Шум привлек Машу. Кто-то спорил похожими голосами.
Маша открыла дверь и увидела много-много Маш.
Маленькие Маши. Взрослые Маши. Старые Маши. Маш словно нарисовал один опытный художник с отличным глазомером. Некоторых Маш он кардинально изменил. Дополнил новыми чертами.
– Проходи, – хором сказали Маши. – Что ты хочешь сказать сама себе?
Маши дружно уставились на Машу. Маши ждали ответа.
– У меня есть ключ от всех дверей, – сказала Маша и показала другим Машам ключ.
– Жизни не хватит, чтобы открыть все двери, – проскрипела старая Маша.
Седые волосы. Продольные морщины на лбу. Суровый взгляд.
С кем она жила? Кого любила? Через какие испытания прошла?
– Вам нужна помощь? – спросила Маша у старой Маши.
– Несколько лет назад случилась небольшая катастрофа. Был инсульт. Не волнуйся. Всё закончилось положительно. Маша, у нас дружная семья. Дети помогли обустроиться.
– У вас есть дети?
Старуха улыбнулась.
– Маша, тебе нужно наставление. В жизни важно делать то, что хочешь. Любимое дело не лень делать, – седая женщина строго смотрела на Машу. – Начни заниматься скульптурой.
– Я обычная девочка, – недоверчиво протянула Маша. – Очень сомневаюсь, что такие, как я становятся скульпторами. Не стоит даже начинать. Я знаю, кем стану в жизни. После восьмого класса я пойду в училище. Буду учиться на повара.
Поднялся невообразимый шум. Маши стали говорить наперебой:
– Не соверши ошибку. Окажешься не в своей тарелке!
– Ты неадекватно оцениваешь свои способности.
– Ты хорошо рисуешь. И дальше рисуй. Не уничтожь в себе талант.
– Тебе всегда нравились реалистичные фигуры.
