— Приветствую благодетелей Греклстью! Мы с потаённым нетерпением ожидали встречи с Вами… — произносит королева Шаал неожиданно мелодичным голосом, какого от дуэргарок мне доселе слышать не доводилось. — Средь всякого люда ходят занимательные слухи и Мы искали встречи, дабы услышать будоражащие подробности ваших приключений из первых уст…
Заметно собираясь, Персиваль откашливается и рассказывает историю о туннелях и культистах, демонах и тёмных ритуалах, нечисти и безумии. Становится заметно как размеренно звучит рассказ о самых важных для города подробностях, огибая острые углы и ненужные детали. Очевидно не один я был вынужден рассказывать эту историю, из раза в раз мысленно возвращаясь в катакомбы. Захваченная рассказом, королева смотрит юноше прямо в глаза, этот взгляд кажется искренне тёплым и всерьёз захваченным повествованием, однако от столь пристального внимания к нашим персонам мне всё равно немного не по себе. Усилием воли мне раз за разом приходилось расслаблять рефлекторно сжавшиеся кулаки.
Шарм и обаяние дворфийки неоспоримо придавливали нас, явно отточенные сотнями куда более тяжёлых и продолжительных светских раутов. Находя в её лице благодарную слушательницу, воитель отмечает правоту Хранителей Пламени, сетовавших на вторжение скверны и делится впечатлениями о встрече с Демогоргоном, или Лемогугуном, как звали его фанатики из Слупладопа. Описание ужасающего отродья обращающего в руины дома и жизни на миг выводят из задумчивости даже короля Стилшедоу, восклицающего:
— Демонические отродья должны быть стёрты из Греклстью раз и навсегда!
Встреча латной рукавицы с подлокотником прокатывается вдоль пустынной залы звучным грохотом, заставляя подпрыгнуть мою добросердечную подругу, но когда мы оба обращаем взоры к правителю он вновь кажется отрешённым.
В остальном беседа проходит так, как мы и предполагали: нас благодарят за содействие, просят не разжигать панику, обещают аккуратно оповестить о творящемся правителей других городов, в том числе и на поверхности, а так же интересуются как долго мы пробудем в гостях. Когда светская болтовня начинает себя исчерпывать, Пять Орехов принимается стрелять в мою сторону своими выразительными зелёными глазищами, и я опасливо приближаюсь к барьеру со своей поднадоевшей ношей. К моему удивлению, правительница подаётся вперёд и начинает ворожить. Её рука взметается и тянет за незримую нить, создавая в магической завесе широкий проём.
— Не передать насколько мне радостно будет расправить плечи, расставшись не столько с физической тяжестью, сколь с грузом ответственности за столь чудесное создание… — произношу я, протягивая дуэргарке драконье яйцо. Пыль в глаза? - безусловно, однако искренняя - многие из нас могли и не дожить до сего дня, гоняясь за этой чешуйчатой штукой. Будто в подтверждение моих слов руки слегка подрагивают, вытягиваясь к владычице Шаал и поэтому я даже немного смущаюсь, когда не такая уж коренастая женщина берёт яйцо одной рукой, придерживая снизу без видимых усилий. Любовно поглаживая алую чешую, королева рассматривает его со разных сторон, а в моей голове пожаром вспыхивает мысль - “А что, если это фальшивка?”. Наконец, дуэргарка протягивает предмет в пространство справа от себя и тот исчезает, пока я натужно поддерживаю почтительную улыбку и вновь прикидываю: никакой стражи, герольдов, придворных и слуг, значит, да? Как бы не так.
Хитро прищуривая глаза, королева дотрагивается до ворота платья и с лёгкостью отделяет одну из монет, предлагая её мне. На лету перехватывая мои полусогнутые пальцы, она сжимает их в кулак вокруг сокровища.
— Храни это хорошенько, ладно? Эта монетка вызовет почтение со стороны любого отрока Греклстью, почти как если бы я сама просила его об этом… — Её горячая ладонь ложится сверху, долгий взгляд не отпускает мой и нечто отзывается внутри, с сожалением ощущая окружающий холод когда эта женщина отстраняется, отпуская меня. Я киваю.
— Прошу простить мне подобную нахальность… — произносит мечтательный Джар’Ра собираясь с мыслями, прежде чем начал нести околесицу — ...но мы столкнулись с Хранителями Пламени, и кому как не достопочтенным правителям города поведать путникам об этих примечательных старцах… — мысль приходит ко мне впопыхах, но очень уж хочется прощупать почву, прежде чем мы наломаем дров по вине ещё одной нашей знакомой из семейства кошачьих. Плетение интриг это распространённая забава среди власть имущих и небольшой раздор между опекунами Темберчёда и правящей верхушкой пусть мог бы успокоить нашу совесть, а может даже и языки развязать.
— Хранители Пламени это орден клириков с особыми ментальными способностями — буднично сообщает королева Шаал всё тем же мелодичным голосом. Вернувшись за барьер она окидывает гостей сверху, остановившись у резных перил лестницы, — Они заботятся о нуждах Великого Кузнеца Греклстью и помогают в Совете. Сейчас Служители несколько удручены напряжением, нарастающим между ними и Серыми Призраками, но это ещё подлежит решению. Можно сказать проще: они верные соратники, с которыми у Нас не возникает разногласий.
После подобной характеристики, упоминать деньги, которые дуэргар в алой мантии предложил нам за транспортировку яйца лично ему, язык ни у кого не повернулся.
До конца приёма я стискиваю монету так сильно, что на ладони ещё долго виднеется очертание кругляша с отверстием посередине. Если я правильно понял слова королевы, эта монетка гарантировала нам содействие практически любого дуэргара которого мы можем повстречать в своих странствиях, в том числе и за чертой города. Оставшаяся награда ожидала своих героев уже на выходе, приняв вид притягательной чёрной шкатулки в руках одного из королевских стражников. Стоило Персивалю почтительно перехватить её из рук дварфа в парадном шлеме, как содержимое приятно застучало. Я безошибочно услышал внутри драгоценные камни или подобные им тяжёлые стекляшки, но при этом понимал - наибольшая ценность досталась мне, здесь и гадать было нечего, достаточно всего раз увидеть с какой самодовольной мордой Пять Орехов подбрасывал в пальцах такую монетку.
Обратный путь даётся и легче и быстрее, - ноги звонко выщёлкивают по идеально-чистой каменной глади, а время устремляется вперёд с новыми силами, будто бы тоже прекратив нервничать. Натолкнувшись на Клариссу в одном из коридоров ведущих наружу, мы покидаем крепость в приподнятом настроении.
***
Бросая крохотные капли на раскалённое донышко котла, Тенебрис не без упоения созерцала как они соскальзывают, набирая скорость. Затихающие лепестки пламени отражались в невозмутимых линзах автоматона, наблюдающего как ведомая инерцией жидкость успевает преодолеть немалое расстояние прежде чем обратиться в пар. Более густые составы скапливаются, отталкиваясь и соударяясь, но перемещаются по гладкой поверхности с не меньшей лёгкостью, а самые зловредные выгорают оставляя угольные пятна и шкворчащие лужицы, но при этом так и не пригорая. С присущей ей высокомерной гордостью, Тенебрис подзывает кузнеца:
— Эй ты! Эээ-Эй! Узри! — произносит нахальная кошка демонстрируя кузнецу результат. Пускай и без желанной похвалы, дуэргар удивлённо крякнул, наблюдая за происходящим с неподдельным интересом. Не без вызова она предлагает мастеру пойти к ней в ученики или хотя бы заплатить золотом за науку, а тот почти беззлобно советует ей проваливать.
Котёл остывает. Тенебрис сдёргивает влажную ткань со Стуула умудрившегося лечь и уснуть прямо на полу, перекладывает миконида внутрь котла, а котёл в надёжные лапы Дерендила. В процессе работы жар, шум и гам привычно отошли на второй план, поэтому только выбравшись наружу Тенебрис понимает как душно было внутри огромной кузницы. Ханаан настигает их уже возле лавки колдовских принадлежностей.
— Ооо, ты уже вернулась, Ханаан! Не ожидала увидеть тебя так скоро, Ханаан. — протягивает плутоватая изобретательница. При этом её тон с некоторой натяжкой даже можно назвать приветливым.
— Д-да, уважаемые господа стражники проводили меня в Приозёрную Крепость. Господина Ирвина оставили там и пообещали о нём позаботиться, даже если он на самом деле не Ирвин.
— Прекрасно… прекрааасно — повторяет Тенебрис, слушая её всё меньше в поисках паузы, чтобы заговорить самой, — Безумно интересно, да только совершенно не имеет значения. Пойдём! Заветный голём-котёл уже вот тут, за одной единственной дверью!
Когда кошка громко окликает хозяина лавки, из-под прилавка доносится резкий удар, сменяющийся бормотанием вперемешку со звоном и грохотом. Тучный дуэргар с трудом выбирается на свет колдовских светильников, отряхивая зелёные одеяния и озираясь. Какую-то секунду в нём теплится надежда увидеть остальных членов группы, но когда чуда не происходит, он машинально разворачивает конфету и не распробовав принимается активно двигать челюстями.
— О, дружище Верз! Печальные вести! Ужасающие! — с нескрываемым драматизмом произносит изобретательница, бросаясь к нему, — Ирвин сгинул, как не было! Конечно, мои сердобольные друзья приволокли из катакомб какого-то припадочного дварфа, но даже если это и был твой подельник и даже если Каменная Стража решит вернуть его домой и даже если рассудок вернётся к бедняге, едва ли тебе стоит рассчитывать на его услуги!
Поцокав языком, Верз недовольно качает головой, но выглядит не таким уж расстроенным, напротив, - дуэргар оживляется, переходя на другую сторону лавки и принимаясь поднимать запылившиеся металлические шторки.
— Ох, вот не задача! Это же мне, получается, нужно и за второй частью лавки присматривать верно? Всё таки беда-бедой, а торговлю никто не отменял,
