В этот момент, предприимчивый алхимик почти нравится Артемис. На глазах у покрасневшей чародейки, смутившейся из-за их плохо скрываемой язвительности, они перешучиваются и делятся мыслями на счёт магических предметов, а также славного будущего этой уютной лавочки, однако благоприятное впечатление кошки улетучивается как сон, когда выясняется, что собеседник начисто забыл об их соглашении. Более того, жадный толстяк наводил справки у знакомых из Мензоберранзана и прослышал о некоем мастере который сможет заняться починкой голем-котла через каких-то несколько месяцев.
Ну что ж… должно быть из-за продолжительной разлуки, Верз и к живым их не причислял, лишь заедал горе сладостями, обёртками слёзы утирал, места себе не находил. Очевидно, помнить про сделку ему могли помешать только горе и бедственное положение, как может быть иначе? Вероятно, бородач едва ли не обезумел в одиночестве, тщетно проводя часы и дни в поисках ответов на сокровенные вопросы бытия, но как здорово, что теперь его спасёт механическая искательница приключений, ведь у неё есть решение всех его проблем - обычный котёл! Да - он, не голем и даже не магический, каких-либо феноменальных свойств в нём не найти, да и выглядит он как предмет, который сгребли за копейку с ближайшего, буквально в двадцати шагах, прилавка, особенно не заботясь о том, кто там будет на него смотреть… но тем не менее - самый настоящий котёл! Большой. Чёрный. Цельнометаллический. Дуэргары ведь любят такое? Да и характеристика “обычный” ему не вполне подходит, всё таки он был тщательно улучшен, и не каким-нибудь завалящим ремесленником с фабрики, нет господин алхимик, нет, - лично её изобретательским гением! Одним словом, отсутствие благодарных рыданий со стороны Верза уже говорило Тенебрис о чёрствости его сердца и скудности ума… как тут быть? Когда рациональные доводы не приносят результата, в дело идут низменные материи, которыми, кстати, большинство и распоряжаться-то не умеет, а именно, деньги.
Услышав звон трёхсот монет Верз сразу становится сговорчивее. Минуют жалкие две минуты, прежде чем дварф спускается в подвал и самостоятельно тащит наверх уже совершенно ненужный ему голем-котёл, с кряхтением преодолевая рубеж каждой ступеньки. Стуул совершает путешествие из одного котла в другой, а дорвавшийся до золота алхимик наконец чувствует как пошла торговля, сноровисто принимаясь нахваливать различные товары.
***
Не теряя самодовольного вида, Пять Орехов ведёт нас за собой, останавливаясь в лёгком отдалении от центра города. Пока я разглядываю окошки высеченные в гигантском сталагмите, табакси платком смахивает со лба капельки одному ему видимого пота. Кларисса пялится мимо нас пустым взглядом, не позабыть о ней мне мешают не столько приличия, сколько привычка - мурашливое чувство ползущее вдоль затылка из-за которого я не могу расслабиться в незнакомой компании.
— Это… это было так здорово! — восклицает Ахана, не в силах более сдерживать накопившиеся впечатления, — и… и страшно… просто жуть! Но… Королева! Она была такой милой!
О, в этом я был согласен с нашей жрицей на все сто - властительница действительно казалась неотразимой, своим шармом напоминая одну мою очень давнюю и очень зубастую знакомую. Тот вид обаяния от которого хочется бежать. Я ухмыляюсь собственным мыслям, но киваю Ахане, чтобы она трактовала моё веселье и в свою пользу.
— Что ж, ты в очередной раз помог нам. Мы у тебя в долгу. — Произносит Персиваль, совсем не привыкший ходить вокруг да около. Из-за его признания улыбка подобная моей озаряет лицо пушистого прохвоста.
— Отнюдь, друзья мои, отнюдь… я бы даже осмелился сказать, что считаю себя выигравшей стороной - мои чистосердечные потуги принесли свои плоды и это величайшая награда.
Закончив рисоваться, Пять Орехов протягивает юноше ладонь, словно для рукопожатия, но на пушистой ладони обнаруживается причудливый камешек, вытянутый в туго скрученную спираль.
— Камень послания. Хочу периодически осведомляться о состоянии дел своих любимых искателей приключений. Не слишком часто. Может быть даже помогу, по мере своих исключительно скромных сил. — Произнося последнюю часть, табакси хитро постреливает глазками в нашу сторону.
Ценнейший подарок со множеством спорных смыслов, ничего не скажешь… кажется теперь, сидя долгими сиротливыми вечерами, Персиваль будет не только задумчиво вглядываться в пламя костра, но и общаться с большим рыжим котом о “пчёлах и мёде” Подземья.
— Спасибо Пять Орехов. — произносит Персиваль и всё же перехватывает ладонь табакси на лету, чтобы пожать её, — Думаю, я выражу общие мысли, если скажу, что буду рад увидеться с тобой снова. Не знаю как бы мы без тебя справились.
— Да, да, это будет чудесно, где-нибудь за пределами Греклстью. А что до ваших успехов, так здесь вы сами справились. Я обещал - вы получили… своими руками всё выковали. — Картинно раскланявшись, Пять Орехов удаляется, оставляя нас наедине с Клариссой.
— Вы с-с-с-здесь е-ещё н-н-на долго? — спрашивает она неожиданно робко.
— Думаю да, пробудем ещё день-другой, пока не управимся с оставшимися делами, как думаете? Холт? Персиваль?
Мы дружно киваем Ахане, пока Кларисса рассказывает о своей комнате в Сломленном шпиле, прощается и удаляется следом за табакси - просто на месте, словно деревянный солдатик, и спешным шагом семенит по мостовым.
Часы идут — дела не ждут. Кажется мы планировали высвободить из неволи Принца Дерендила. Опять. Какое-то дурное чувство дежавю несло в себе происходящее. Персиваль прячет шкатулку, я прячу монетку, а Ахана прикрывает свой паучий головной убор, накидывая на него капюшон.
На пути из жилых кварталов к приозёрным становится теснее и гаже, а в Логове Голбрана я признаю, что поспешил дать окружению негативную оценку преждевременно, не ознакомившись со всеми претендентами. Душная нора ничуть не изменилась и если бы не острая аллергия местных на пыль и беспорядок, я бы мог прочесть на поверхности ближайшего стола своё имя, которое выводил пальцем во время переговоров с дроу-работорговцем. Вышеупомянутого нигде нет. К нашим услугам бессменный хозяин заведения и его крайне ограниченные познания всеобщего языка - дварф машет рукой и протягивает крохотную записку, снабдив единственным понятным моему слуху словом - “Остроухий”.
“Я устал вас ждать, буду снаружи города, спросите на восточных воротах Гроглака.”
Ну вот зачем он так? Теперь данная идея резко стала мне отвратительна, теперь мне совершенно не хочется туда идти, теперь я доверяю ему ещё меньше… а ведь мы изначально говорим о тёмном эльфе, который торгует рабами и всячески демонстрирует свою приверженность к обществу таких же как и он. И это едва мы успели привыкнуть к местному радушию! Нет, кажется дружить с его братией у нас точно не получится. Делать нечего - камешки для выкупа кваггота возвращаются на дно моей сумки, а их переливчатый звук накладывается на осознание скорого прощания с Греклстью. Необходимо только подлатать сапоги, закупиться провиантом и хорошенечко оценить нужды остальной группы.
— Ам… я вспомнила про один ритуал, которому меня научил отец… — произносит Ахана, чуть только речь заходит о торговле и по её тону я уже ощущаю, что если бы дело решалось десятком медяков, то она бы так не волновалась, — Это весьма могущественная магия… рискованная, но… она и предназначается для ситуаций, когда больной оказался на грани смерти.
Так-так-так… волшебство способное мёртвого поставить на ноги? - думаю я, замерев и выжидая, вынуждая девушку продолжить. Девушка смущённо краснеет. Розоватый румянец проступающий на её синем лице выглядел потрясающе эффектно.
— Н-ну, да, эт-то не дёшево… ритуал требует драгоценного камня крупных размеров и безупречной чистоты… желательно без цветных примесей, так как души разных существ могут вступать в конфронтацию с оттенками противными их собственной сущности.
— То есть бриллиант? — подытоживаю я.
— То есть бриллиант… — соглашается Ахана, упавшим голосом.
— Насколько крупный?
— Ну… воо-оот такусенький… — протягивает девчушка, не поднимая глаз и обрисовывая пальцем на ладошке совсем не тех размеров камешек, какой вязался у меня с этим её невинным “вот такусенький”. Я усмехаюсь и мотаю головой в сторону рынка, первым направляясь в ту сторону.
Стало быть Ахана хотел найти крупные бриллианты? Так бы и сказала: “Хочу немножечко бриллиантов в своей жизни, Джар’Ра”, я бы сразу понял. Я тоже хочу. Думаю, даже Персиваль не откажется от подобной роскоши, особенно если это будет алмазный ферзь или ладья. Мы прогуливаемся и перешучиваемся, ощутив как тревоги последних дней уносятся вспять, а на плечи давят не беды, а сокровища.
— Может быть прервём порочный круг посещения Базара Клинков, с присущими тому передрягами и просто навестим Верза? — предлагаю я не долго думая, — Алхимики ведь тоже регулярно пользуются разнообразной редкой и магической дребеденью… если он откажется нам её продать, так по крайней мере укажет на своих наименее подозрительных конкурентов. — размышляю я вслух, уже заворачивая слегка правее, рассчитывая пройтись вдоль широкого квадрата прилегающих кузниц и мастерских. Друзьям подобной аргументации оказывается достаточно, хотя, признаюсь честно, на самом деле я рассчитывал на неплохую скидку после того как наши подруги вернули ему потерянного подельника. Когда мы оказываемся почти на месте, Персиваль кладёт мне на плечо
