Матушка наша, милостивая Государыня - Екатерина II

приятный тембр голоса и смех такой же весёлый, как и характер, позволявший ей с одинаковой лёгкостью переходить от самых шаловливых игр к таблице цифр, не пугавших её ни своим содержанием, ни требуемым ими физическим трудом. [/i]
Такова была моя возлюбленная, ставшая властительницей моей судьбы; я готов был посвятить ей всю жизнь... По странной случайности, несмотря на свои двадцать два года, я принёс ей в дар свою невинность».

Когда о связи Екатерины с поляком заговорили при дворе, императрица Елизавета Петровна приказала поскорее выслать Понятовского из страны.

Узнав о перевороте, Понятовский стремглав стал собираться к любимой, но Екатерина написала фавориту, что приехать в Санкт-Петербург он сможет, а вот уехать из столицы живым и здоровым это навряд ли.

Через месяц императрица сообщила Станиславу, что она, кажется, знает, кто вскоре станет польским  королем.
1 февраля 1763г. Екатерина получила информацию о резком ухудшении здоровья польского короля Августа III Саксонца, императрица приказала сосредоточить на русско-польской границе 30-тысяч русских солдат, 50-тысяч подготовить и держать в резерве вблизи у границы.

В начале апреля 1763г. через Минск и Гродно в Польшу вошли русские полки, усилившие контингент немногочисленных русских военных баз, оставшихся в королевстве со времен Северной войны.

5 октября 1763г. в Дрезденском замке после торжественной мессы с польским королем случился апоплексический удар, не приходя в сознание, Август III скончался.

31 марта 1764г. Россия и Пруссия подписали оборонительный трактат и секретные материалы, связанные с Польшей, королем в которой предстояло стать пану Понятовскому.

С 5 по 15 августа 1764г. «польские друзья Москвы» замотивированные русским золотом провели талантливо срежиссированный Сейм, единогласно избравший Понятовского польским королем Станиславом Августом VI. Страна прибывала в шоке, поляки не припоминали такого оперативного и единогласного голосования.
25 ноября 1764г. Станислава Августа VI короновали на польский престол.

Чтобы гарантировано посадить Польшу на короткий поводок, Екатерина вместе с партнером по партии прусским королем Фридрихом озаботилась вопросом польских диссидентов (инакомыслящий, несогласный) к которым относили некатоликов.
23 сентября 1767г. блестящий российский дипломат Николай Васильевич Репнин опираясь на своих сторонников, инициировал проведение внеочередного польского Сейма призванного уравнять права католиков и диссидентов. Два епископа и один воевода выступали категорически против уравнивания прав католиков и нечестивцев.

Репнин решил данное несогласие в чисто имперском стиле, ночью оппозиционеры сами превратились в диссидентов и под усиленной охраной отправились в пятилетнюю ссылку в Калугу. Дома других оппозиционеров оцепили русские войска, этой меры хватило для принятия положительного решения по вопросу диссидентов.

21 февраля 1768г. Сейм предоставил протестантам и православным  свободу совести и богослужения, уравнял права католиков и представителей других конфессий, при этом католицизм остался государствообразующей религией Польши.

Недовольная нанесенным Польше позором, шляхта собралась в городке Бар и 29 февраля 1768г. создала для защиты государства конфедерацию. Весной конфедераты казнили нескольких казаков, применив к ним «исключительно гуманный» по европейским меркам вид казни – посажение на кол. Мученическую смерть принял, в том числе и племянник игумена Мотронинского монастыря Мелхиседек (Значко-Яворский). Игумен не горел желанием прощать полякам смерть любимого племянника, и коварно изготовил поддельную «Золотую грамоту», якобы писанную лично императрицей Екатериной Алексеевной. В сем послании «Матушка» призывала русских людей встать за православную веру и где только увидят бить польских панов. Мелхиседек показал указ прибывшему на богомолье старшине запорожских казаков Максиму Железянку, и посоветовал запорожцам собрать войско и идти в Польшу мстить ляхам и евреям.

Собранный Железняком отряд без жалости уничтожал поляков и евреев. Параллельно с гайдамаками боевые действия против конфедератов начали вести регулярные части русской армии, выполнявшие просьбу польских сенаторов подавить «барский мятеж». Одним за другим русским войскам сдавались мятежные польские города.

Государыня поручила генералу Кречетникову подавить бунт гайдамаков, и положить конец жестокой резне.
8 июля 1768г. Кречетников пригласил Железняка и Гонту с другими атаманами к себе на ужин, где предводителей гайдамаков арестовали. Железняка и 73 казака отправили на Нерчинскую каторгу. Ивану Гонту уроженца Подолья, выдали полякам, «гуманные» панове придумали казнь, которая и поныне внушает ужас.

10 дней палач должен был спускать с Гонты кожу, на 11-й день отрубить казаку ноги, утром 12-го дня руки, на 13-й день вырвать сердце, а на 14-й день отрубить голову. Гонта с достоинством вытерпел два дня мучений, на третий день, уважая мужество казака, коронный гетман Ксаверий Браницкий приказал отрубить ему голову.

С началом русско-турецкой войны 1768-1774г. шляхта, не примкнувшая к конфедератам, затаилась и ждала сводок с театра боевых действий.

В декабре 1768г. королевский совет приказал распустить коронное войско Браницкого, дабы «проклятые москали» не использовали доблестные польские войска в войне с турками. Понятовский отказался распускать польскую армию по одной причине, он боялся этим «не тривиальным» шагом возбудить в русской императрице подозрение. Поляки оповестили русское командование, что коронное войско готово с удовольствием давить бунтующих крестьян, казаков и конфедератов, а с турками русские справятся и сами.

В апреле 1769г. дабы успокоить поляков Екатерина заменила посланника в Варшаве Николая Васильевича Репнина на князя Михаила Никитича Волконского. Конфедераты бессильные против защищенных русскими гарнизонами городов бесчинствовали в удаленных районах.

В 1768г. министр иностранных дел и пэр Франции герцог Этьен Франсуа Шуазёль отправил к шляхтичам капитана Толеса, с поручением передать восставшим деньги на дальнейшую борьбу. Толесу хватило нескольких дней, чтобы понять, кто такие конфедераты. Осознав, что эти люди толкают Польшу к пропасти, капитан с деньгами предпочел вернуться в Париж. В дороге он написал патрону письмо в котором сообщил, что не нашел в Польше ни одного породистого жеребца, а тратить деньги на покупку табуна полудохлых коняг он посчитал непозволительным для Франции шиком.

В 1770г. Шуазёль отправил к полякам нового посыльного отчаянного храбреца Шарля Франсуа Дюмурье. Вскоре Дюмурье сообщал в Париж, что верхушка конфедератов заражена тягой к роскоши, она вдоволь жрёт, сладко пьёт, играет в карты и пляшет как в последний раз. Он просил герцога Шуазёля не выделять зажравшимся вождям шляхтичей никаких денежных средств. 17-тысячной армией восставших руководили 8-10 князьков, точивших друг на друга ножи. Один страдал велеречивостью, другой деспотизмом, третий слыл тупым животным, четвертый слушал и слышал только себя, пятый ни бельмеса не смыслил в военном деле, у шестого шляхетская спесь перевешивала смелость и мужество и т.д.

15 мая 1769г. из Суздальского, Смоленского и Нижегородского пехотных полков для подавления восстания конфедератов сформировали бригаду под командованием 38-летнего Александра Васильевича Суворова. В июле войска пересекла российско-польскую границу, а в середине августа Суворов получил приказ уничтожить вражеский отряд под командованием братьев Пулавских. Когда разведчики донесли, что польский отряд не спеша продвигался к городку Кобрин, Суворов взяв с собой гренадерскую роту, двух снайперов егерей, три десятка драгун и три пушки бросился по пятам неприятеля.
2 сентября 1769г. под Брестом, у деревни Орехово, он настиг польский отряд. Молниеносная атака обратила поляков в бегство, драгуны преследовала бегущих. Потери Суворова составили 5 человек убитыми, поляки потеряли 200 человек, 40 конфедератов попали в плен.

После блестящей победы под Орехово князь Волконский приказал Суворову очистить от смутьянов прилегающие к Люблину районы. Александр Васильевич придумал бесхитростное решение проблемы, он окружил город 10 заставами, расположенными на трех опасных направлениях. Снимать посты разрешалось только в случае, если у командира заставы имелись проверенные сведения о силах и намерениях противника. Местных жителей под страхом ссылки обязали докладывать русским офицерам о продвижении войск конфедератов. Война превратилась в бесконечное количество многочисленных боев локального значения. Пока русские и поляки сражались в странной военной круговерти, австрийские «тихушники» вторгшись со стороны Венгрии на польскую территорию, захватили 500 деревень и парочку соляных шахт.

23 мая 1771г. под Лянцкоронским замком под Краковом Суворов, не дожидаясь подхода главных войск, атаковал противника силами 150 карабинеров и 200 казаков. Не выдержав удара, поляки побежали, оставив на поле боя 500 человек убитыми, у Суворова было ранено 10 человек.

12 сентября 1771г. Суворов разгромил войска литовского гетмана Михаила Клеофаса Огинского, победитель писал в столицу, что гетман ускакал на чужой лошади в одном жупане и без сапог. Французский король Людовик XV послал на помощь конфедератам уже не полковника Дюмурье, а генерала Шарля-Жозефа-Гиацинта дю У, маркиза де Виомениля, а вместе с ним пяток десятков боевых французских офицеров. По приказу французов конфедераты похитили из Варшавы Понятовского, но тому помог бежать переметнувшийся на сторону короля заговорщик.

После столь досадной неудачи маркиз подготовил штурм Краковского замка. В ночь с 21 на 22 января 1772г. отряд под командованием французского бригадира Шуази реализовал смелый план. 

24 января в окруженный замок к Шуази прорвалось подкрепление конфедератов, а через 5 часов после прорыва к замку подошел  отряд под командованием Суворова.

2 февраля осажденные предприняли смелую вылазку, смяли роту Суздальского полка, однако Суворов лично повел пехоту в атаку и штыками загнал неприятеля в замок.
Не желая класть при штурме десятки жизней русских солдат, русский полководец предложил Шуази капитуляцию на почетных условиях.

15 апреля гарнизон выкинул белый флаг, маркиз в полной тишине вручил Суворову шпагу, но тот отказался принять оружие у храброго офицера. Александр Васильевич троекратно расцеловал французского генерала, приказав вернуть шпаги и