Матушка наша, милостивая Государыня - Екатерина II

башкирцам и поселенным объявить, в случае, когда их употребите, что ревностным исполнением по вашим распоряжениям помянутого поиска окажут они нам новый опыт своего усердия и приобретут себе особливое монаршее наше благоволение. [/i]

Вслед же за вами мы немедленно отправим увещательный манифест, который вы сами, или же обще с губернаторами, имеете там на месте по усмотрению публиковать».

Отряд Василия Алексеевича Кара, в который входило 1500 солдат и 5 орудий, с приданной сотней башкир под командованием Салавата Юлаева выдвинулся на Яик.

Вскоре правительственные войска столкнулись с превосходящими силами Емельяна Пугачева, башкиры, оценив ситуацию, перешли к мятежникам, войска Кара потерпели сокрушительное поражение. Юного поэта Юлаева «император» произвел в чин полковника, и пообещал башкирам вернуть их земли, предварительно уничтожив царские города, заводы и крепости.

Армия Пугачева росла день ото дня, пехотные, кавалерийские и артиллерийские подразделения проходили систематическую боевую подготовку. Сам «Государь» учил офицеров, и солдат основам общевойскового боя.

С 5 октября 1773г. до конца марта 1774г. Пугачев осаждал Оренбург, к концу осады армия мятежников разрослась до 30-тысяч человек, 600 канониров обслуживали 100 артиллерийских орудий. Оренбург, защищенный толстыми стенами с 10-ю бастионами, огнем 70 артиллерийских орудий отбивал многочисленные атаки противника.

Бежавший с поля боя Кар прибыл в Москву и стал «рассказами очевидца» сеять панику, в страхе он сообщал обывателям, что нет в России такой силы, которая могла бы обратить вспять войско мужицкого царя. Не мешкая, Екатерина приказала уволить Кара со службы и запретить ему жить в российских столицах.

После поражения отряда Кара, императрица потребовала срочно заключить мир с турками, и назначила на пост главнокомандующего опытного генерал-аншефа, Александра Ильича Бибикова. Империя узнала, что за голову смутьяна Емельки Пугачева правительство назначило приз в сумме 10-тысяч рублей.

Вскоре войска под командованием Бибикова начали наносить пугачевцам одно поражение за другим. Отряды генералов Павла Дмитриевича Мансурова и Петра Михайловича Голицына стремительным продвижением вынудили Пугачева прекратить осаду Оренбурга.

В апреле  1774г. случилось непоправимое, в Бугульме скоропостижно скончался Бибиков, официальной причиной смерти стала холера, неофициальной, отравление агентом польских конфедератов.

Главкомом императрица поставила генерал-поручика Фёдора Фёдоровича Щербатова, под командованием которого войска продолжили наносить мятежникам новые поражения. Пугачев увел сильно потрепанную в боях армию в башкирские степи, где он без потерь захватывал заводы, рудники и крепости. Армия пополнилась добровольцами, обозы оружием и боеприпасами. Пообещав башкирам вернуть их земли, Пугачев получил от совета старшин продовольствие, соль, одежду и коней.

25 мая 1774г. под Троицкой крепостью лагерь мятежников внезапно атаковали войска Ивана Александровича Деколонга, Пугачев потерял 4-тысячи человек и обоз. Отрываясь от преследователей, пугачевцы под селом Кундравы напоролись на отряд подполковника Ивана Ивановича Михельсона и потерпели новое поражение.

Захлебываясь яростью, Пугачев вновь ушел от погони, подвернув разграблению Миасский, Златоустовский, Саткинский заводы и объединившись с отрядом Салавата Юлаева. Стоит заметить, что за время боевых действий войска Пугачева нанесли серьезный урон 70 уральским заводам.

3-5 июня Пугачев уверенно отбил атаки настигших его войск Михельсона, и взял городки Красноуфимск и Оса. Дорога на Казань оказалась свободна, армия мятежников вновь ежедневно пополнялась сотнями добровольцев. 12 июля пала Казань.
Пугачев освободил из темниц своих сподвижников, в том числе первую жену Софью и своих детей Трофима, Христину и Аграфену. Император Петр Федорович объяснил сподвижникам, что это жена и дети его друга Емельяна Ивановича Пугача, когда-то претерпевшего страшные пытки, но не выдавшего местонахождение скрывающегося императора.
Через два дня к Казани подошли войска «прилипчивого как банный лист» Михельсона, под стенами древнего города он в очередной раз разгромил мятежников.

Пугачев с 500 казаками переправился на правый берег Волги, Юлаев поставил «императора» перед фактом, что он с башкирами уходит к Уфе. 

В Поволжье Пугачев поднял третью волну борьбы, в которой ему было предопределено утонуть самому. Снова кровь лилась рекой, полыхали барские усадьбы, захватывались волжские города.

21 августа 1774г. пугачевцы подошли к Царицыну, следом за ними без устали и отдыха двигались войска, ведомые неутомимым Иваном Ивановичем Михельсоном.

25 августа противники сошлись в бою у Черного Яра, этот бой превратился для мятежников в кровавую баню. Потери сторон говорят сами за себя, пугачевцы потеряли 2000 убитыми, 6000 пленными, 4000 бежали с поля боя, Михельсон потерял 16 солдат убитыми и 74 человека ранеными.

Пугачев с двумя сотнями казаков снова прорвался в заволжские степи. Словно затравленный зверь он решал, куда бежать на Дон, в Сечь, к туркам, или в Сибирь. Метание императора видели ближайшие сподвижники, оценив бесперспективность дальнейшей борьбы, они решили обменять голову атамана на свои никчемные жизни.

В начале сентября заговорщики захомутали «мужицкого царя», 15 сентября 1774г. его доставили в Яицкий городок и передали генерал-поручику  Александру Васильевичу Суворову.

Посадив Пугачева в клетку, Суворов под усиленной охраной доставил пленного в Симбирск, где допрос государственного преступника провели генерал-аншеф Петр Иванович Панин и начальник Казанской и Оренбургской секретных комиссий Павел Сергеевич Потёмкин.

Несколько фрагментов протокола допроса, Емельяна Ивановича Пугачева:

Начало допроса:

«По твоему, государственной злодей, изменник и самозванец, уже собственному признанию не только пред нами, но и пред всем народом, что ты настоящей с Дону казак Емельян Иванов сын Пугачев, изменив законной своей государыне и отечеству, лживо назвав себя имянем покойного императора Петра Третьяго, производил с злодейскими твоими сообщниками в государстве возмущение, бунт, убийства и грабительства верным подданным ея величества и сынам отечества твоего.
Теперь, зная, какия предстоят тебе по всем государственным законам казни и наимучительнейшия истязания ко извлечению из тебя всей по твоим злым намерениям и произведениям истины, показывай, не утаевая ничего в душе твоей, к облегчению себя от оных и к чистому покаянию пред создателем вселенной, ведущим все тайны сердец человеческих, и пред своею самодержавною законною государынею, в высочайшем лице которой ты теперь спрашиваешься с полною властию ко всем над тобою мучениям, какия только жестокость человеческая выдумать может».

Подготовка к похищению российского престола:

«Возмечтал он, злодей Пугачев, принять на себя высокое звание покойнаго государя Петра Третьяго в Добрянске, по научению тамошняго купца Кожевникова Когда он злодей, был в карантине, то для прокормления себя наимался в разныя работы: между прочими работал у показанного Кожевникова и показался схожим на покойнаго государя одному беглому салдату, сказавшемуся выходцем из Польши. Сей салдат объявил хозяину, что он, смотря на Пугачева, находит в нем подобие покойнаго государя Петра Третьяго. О чем услышав, Кожевников спрашивал Пугачева, какой он человек и, лаская его разными способами, выведал, наконец, о точном его звании и природе. 

А сие злодей открывши, не умолчал и о том, что он из дому своего бежал. Кожевников, выслушав сие, говорил злодею: «Слушай, мой друг, естли ты хотел бежать за Кубань, то бежать тебе одному неможно. Хочешь ли ты пользоваться и принять лучшее намерение? Есть люди здесь, которые находят в тебе сходство с государем Петром Третьим. Прими ты на себя сие звание и поди на Яик. 

Я-де точно знаю, что яицкие казаки притеснены. Объявись там под сим высоким названием государя и подговаривай их бежать с собою. Сей салдат скажется гвардейцем и будет всех уверять, что ты - подлинно государь, как знает тебя и простой народ. Обещай яицким казакам награждения по 12 Рублев на человека. Деньги ж, естли нужны будут, то я своих дам, да и прочие-де помогут, с тем только, чтоб вы нас, раскольников, взяли с собою, потому что здесь нам, староверам, жить трудно и претерпеваем непрестанное гонение».

Злодей, обрадуясь сему случаю, утвердился принять на себя высокое название. И советовали: каким лучше способом объявиться ему под имянем государя. В совете с ними был еще добрянский же купец Крылов. И положили, чтоб ему ехать на Иргису в Мечетную слободу к игумену Филарету.

Условяся, злодей поехал в Яицкой городок будто бы для покупки. Филарет дал ему наставление, каким образом лучше подговаривать яицких казаков, и велел ему ехать прямо к казаку Денису Пьяному с тем объявлением, будто бы Пугачев был подлинно государь Петр Третий, и что он прислан от игумна Филарета. С тою надеждою прибыл злодей на Яик и делал обнадеживания, открывшияся в секретной коммисии по допросу Дениса Пьянова, которой в начале августа умер».

Показания на поручика Шваоновича (стал прототипом Алексея Ивановича Швабрина в «Капитанской дочке»): 
      
«Из чиновных людей в бунтовщичьей шайке у него, злодея, были с самаго начала, после разбития генерал-майора Кара, из взятых двух рот Втораго гранодерскаго полку подпорутчик Шванович.  Обстоятельства значатся в допросе самого Швановича. Сей офицер служил ему, злодею, охотно, бывал на сражениях под Оренбургом при сообщнике злодея — яицком казаке Шигаеве. Сказывал злодею о себе, что он, Шванович, крестник в бозе опочивающей государыни императрицы Елисавет Петровны, что умеет говорить многими языками и может способным быть к установленной в то время злодейской коллегии. 

[i]По сей прозьбе приказал злодей Швановичу быть при названной Военной коллегии и перевести на немецкой язык подложный манифест и указ к оренбургскому губернатору. И с тех пор уже под всеми злодейскими указами подписывался он, Шванович, вместо самаго злодея по латыни «Петер». Сверх того, слышал он, злодей, от Горшкова, что оный думный дьяк, злодейской коллегии обще с Швановичем писали указ на немецком и французском языках,