Матушка наша, милостивая Государыня - Екатерина II

остальным французским офицерам.

В феврале 1772г. в Санкт-Петербурге Екатерина подписала секретную конвенцию о разделе Польши с Пруссией, а 25 июля с Австрией.

6 августа 1772г. Государыня приказала будущему первому генерал-губернатору Могилевскому и Полоцкому Захару Григорьевичу Чернышёву:
- ввести войска и установить русскую администрацию на территориях отторгнутых Российской империей у Польши;
- установить пограничные столбы на всем протяжении новой государственной границы;
- привести к присяге местных жителей;
- организовать две новые российские губернии Полоцкую и Могилевскую;
- обеспечить на новых территориях взимание в российскую казну причитающихся налогов и выплат.

В сентябре прусские и австрийские войска вошли в польские области, определенные согласно подписанной странами конвенции. Скрытно проведенная, а поэтому неожиданная для поляков акция, позволила произвести первый раздел страны малой кровью.

Тем не менее, Речь Посполитая сохранилась как самостоятельное государство, в сентябре 1773г. король Станислав Август Понятовский ратифицировал с Россией, Пруссией и Австрией три отдельных договора закрепивших добровольную передачу польских земель каждой из стран. 

Второй раздел Речи Посполитой:

Со 2 января по 11 июля 1787г. Екатерина II совершила беспрецедентное для тогдашней Европы путешествие в Новороссию. В императорский поезд входили 14 карет, 125 саней и кибиток, 40 экипажей состояли в резерве. Государыня ехала с 12 спутниками в просторной карете, влекомою 40 лошадями. Блеск и могущество русской императрицы лицезрели послы австрийского, английского и французских дворов.

Под городом Канев, Екатерина встретилась со Станиславом Августом Понятовским, они не виделись 29 лет. Чтобы польскому королю было проще пережить ее могущество и славу, она собственноручно наградила его высшей наградой империи орденом Андрея Первозванного. 

Турецкий султан прибывал в бешенстве, узнав о путешествии «русской султанши». Заручившись поддержкой Великобритании, Франции и Пруссии, чьи послы после «Таврического вояжа» Екатерины пришли к единому мнению, что Россию требуется остановить, объявил войну Российской империи.

Пруссия натравливала гетмана Огинского на Австрию, внушая полякам, что пруссаки помогут им вернуть территории отторгнутые Австрией, но только при одном условии, поляки не станут участвовать в военной компании русских против турок.

Прусский посол предупредил Понятовского, чтобы Польша не заключала с Россией планируемый союзный договор, он с пафосом сказал, что только Пруссия в состоянии спасти Польшу от порабощения русскими варварами. Шляхта, готовая поверить хоть черту лысому, только не русской императрице приняла правила игры предложенные новым прусским монархом Фридрихом Вильгельмом II.

14 июля 1789г. восставшие парижане заставили капитулировать малочисленный гарнизон Бастилии, вместе с падением «страшного символа» абсолютизма, Франция ощутила под сердцем плод «Первой республики».

Поляки с восхищением глядели на своих кумиров французов и мечтали о польской конституции, 3 мая 1791г. в Сенатской палате Королевского дворца депутаты приняли конституцию Речи Посполитой, запустившую обратный отсчет второго и третьего раздела Польши. Россия расценила появление в Польше конституции как государственный переворот. Польша ликовала, Северная Пальмира хранила ледяное молчание. В разговоре со статс-секретарем Екатерина заметила, что она спокойно относится к польским волнениям, у неё хватит терпения подождать, когда поляки сами попросят восстановить прежние законы.

В начале 1792г. в Санкт-Петербург прибыли обиженные врагами России польские магнаты Феликс Потоцкий и Северин Ржевуский, они обратились к Государыне с просьбой восстановить на родине прежние законы.

В первый месяц лета 1792г., 65-тысячная армия под командованием Михаила Васильевича Каховского вошла на территорию Речи Посполитой.

С подачи Екатерины под Уманью появилась Тарговицкая конфедерация, созданная с целью уничтожения польских реформ и первой европейской конституции. Один за другим русским сдавались польские и литовские города.
Предчувствуя новый раздел, Понятовский предложил передать польскую корону после собственной смерти внуку Екатерины Великой, князю Константину. В это же время Северин Потоцкий в Берлине предлагал передать польский престол сыну прусского короля.

12 января 1793г уполномоченные лица России и Пруссии подписали секретный договор о втором разделе Польши. Словно в насмешку вторая конвенция, как и предыдущая, начиналась со слов: Во имя Пресвятой и нераздельной Троицы…».
В итоге второго раздела Польши, Россия получила Левобережную Малороссию, Белую Русь. В состав Пруссии вошли западные области Польши, включая Данциг, Торн, Мазовию и  Куявию.

11 июля 1793г. в Гродно состоялось подписание двухстороннего русско-польского договора о передаче навечно польских земель Российской империи.

Финальный раздел Польши:

В начале 1794г. Екатерина назначила новым послом в Речи Посполитой Осипа Андреевича Игельстрома. Сей колоритный персонаж лет за 25 до этого назначения, ходил в любовниках, фаворитки польского короля, и передавал в Санкт-Петербург нескончаемый поток разведданных.

Прибыв в Варшаву, 56-летний Осип Андреевич не стал изобретать новую схему работы, а взял и приютил под крышей российского посольства замужнюю светскую львицу, графиню Гонорату Залусскую. Заботясь о сне первой польской красавицы, Игельстром приказал накрыть брусчатку вокруг посольства несколькими слоями соломы, чтобы графиню не тревожили башмаки прохожих, цоканье копыт и стук каретных колес.

Графиня прохладно относилась к польским патриотам и обожала дорогие подарки, модные наряды и восхищенные мужские взгляды. Однажды вечером оставшись наедине с любовником, Гонората сказала Осипу Андреевичу, что в Польше зреет восстание, и назвала несколько имен заговорщиков. Посол приказал удвоить караулы у посольства и отправил в столицу депешу, в которой попросил императрицу увеличить контингент русских войск в Польше. В ответ Екатерина написала, что 10-тысяч русских солдат сосредоточенных вокруг Варшавы, обеспечат в Польше, тишь да гладь да Божью благодать.

Предчувствуя скорую бурю Игельстром приказал расформировать часть польских коронных войск. Бригадир Антоний Юзеф Мадалинский отказался выполнить этот приказ и, перейдя с бригадой границу Пруссии, занялся грабежом приграничных городков, захватив в Солдау военную казну прусской армии. Вернувшись на польскую территорию, командир, ставший богачом повел бригаду к Кракову. Узнав о начале восстания, из Италии в Польшу срочно выехал Анджей Тадеуш Бонавентура Костюшко. Русские войска сдали город без боя. 24 марта 1794г. На главной городской площади Костюшко принял присягу на верность восставшему польскому народу, пообещав сражаться до последней капли крови за нерушимость польской государственной границы и свободу польского народа. Ликующая толпа провозгласила его верховным начальником восстания, и наделила поистине диктаторскими правами. В тот же день начальник восстания обратился с призывом к польским сословиям, вступать в повстанческую армию, жертвовать на борьбу с оккупантами, деньги, провиант, лошадей и оружие.

Совершив с отрядом марш, Костюшко объединил силы с бригадой Мадалинского, и занял выгодную позицию у деревеньки Рацлавице.

Приказ на уничтожение объединенных польских сил получил генерал-майор Александр Петрович Тормасов, отряд которого состоял из 3-тысяч человек и 12 орудий.

4 апреля 1794г., войска Тормасова атаковали 4,5-тысячи польских повстанцев. В разгаре боя Костюшко вывел в тыл русских, отряды крестьян вооруженных косами (т.н. косиньеров), обратив неприятеля в бегство, косиньеры захватили пушки с боеприпасами.

Победа под Рацлавицами всколыхнула польский народ, под знамена восставших тысячами стекались, получившие надежду поляки, Костюшко и сам поверивший в успех начатого им дела готовил поход на Варшаву.

6 апреля польские заговорщики напали на русский гарнизон в Варшаве, 60% солдат из 7-тысячного русского отряда погибли с оружием в руках на улицах польской столицы.  

После уничтожения гарнизона и захвата арсенала, мятежники вооружили горожан, в городе началось массовое уничтожение русских, вот что об этом писал в «Вечере на Кавказских водах в 1824 году», несправедливо забытый русский писатель Александр Александрович Бестужев (Марлинский):
«Думаю, каждый из вас, господа, - начал артиллерист, - слышал рассказы екатерининских служивых об ужасной варшавской заутрене. Тысячи русских были вырезаны тогда, сонные и безоружные, в домах, которые они полагали дружескими. Заговор веден был с чрезвычайною скрытностию. Тихо, как вода, разливалась враждебная конфедерация около доверчивых земляков наших. Ксендзы тайно проповедовали кровопролитие, но в глаза льстили русским. 

Вельможные паны вербовали в майонтках своих буйную шляхту, а в городе пили венгерское за здоровье Станислава, которого мы поддерживали на троне. Хозяева точили ножи, - но угощали беспечных гостей, что называется, на убой; одним словом, все, начиная от командующего корпусом генерала Игельстрома до последнего денщика, дремали в гибельной оплошности. Знаком убийства долженствовал быть звон колоколов, призывающих к заутрене на светлое Христово воскресение. В полночь раздались они — и кровь русских полилась рекою. 

Вооруженная чернь, под предводительством шляхтичей, собиралась в толпы и с грозными кликами устремлялась всюду, где знали и чаяли москалей. Захваченные врасплох, рассеянно, иные в постелях, другие в сборах к празднику, иные на пути к костелам, они не могли ни защищаться, ни бежать и падали под бесславными ударами, проклиная судьбу, что умирают без мести. Некоторые, однако ж, успели схватить ружья и, запершись в комнатах, в амбарах, на чердаках, отстреливались отчаянно; очень редкие успели скрыться».  

Понятовский играя роль миротворца, с балкона королевского дворца обратился к опьяневшим от крови полякам, с просьбой прекратить избивать русских и выпустить уцелевших офицеров и солдат из города. Толпа заревела «Пусть сложат оружие и убираются вон», король грустно улыбнувшись, прокричал: «Вы что не понимаете, что это русские, они на это не пойдут». В ответ на эти слова скопище поляков