- Все это звенья одной цепи, сынок: призраки, демоногид, типула, ликаторы и какая еще появится, скорее всего, в ближайшее время невидаль, все они управляются синтагмой.
- Подожди, но как?
- Синтагма оживляет материю. Она как искра: там, где есть хоть немного органики, еще не разложившейся: в виде слизи, запекшейся крови, сухой кожи, ногтей, костяной крошки, синтагма может создать новую жизнь, точнее вдохнуть искру жизни и появится иное существо, подчиненное только ей. Она будто сама эта вечно живущая материя, которая касаясь всего, на чем была печать жизни, дает новый шанс.
Было от чего прийти в отчаяние. Подумать только: ожившая материя! В свои тридцать лет, я только и делал, что боролся на границе двух миров, чтобы не впустить к нам ненужные субстанции, а тут просто под ногами живая материя.
- Слушай сынок. - Между делом мама пыталась вытянуть из меня секреты. – Говорят, это ты выпустил синтагму в последнем твоем походе.
- Похоже на то. - Пришлось согласиться, так как теперь, это было очевидно, даже для меня
Тут мама повела себя как-то необычно. Во всяком случае, прежде она не была столь деликатна со мной и всегда все напрямую спрашивала. А тут издалека решила зайти, аккуратно. Она подсела ко мне ближе и, наклонившись к уху, почему-то шёпотом заговорила:
- Я видела тот момент, когда ты ее выпустил.
- Как? – Не понял я.
- Во сне. Когда была битва, я все видела. Но ты специально дал слабину, ты ей поддался.
Я не стал возражать. Много раз после того случая уже анализировал ситуацию и сам пришел к выводу, что тогда я действительно поддался.
- А теперь ответь мне на вопрос, только правду говори. – Продолжала свой допрос мама, мне пришлось покорно кивнуть головой.
- Почему ты ее выпустил? По причине слабости своей или, что-то другое?
Мне пришлось сказать правду о том случае, когда я ее видел днем накануне битвы, о ее рассказе, и как у меня возникла к ней симпатия. После этих слов мама сильно заволновалась, встала, начала нервно ходить по столовой.
- Это хуже всего, Буривой.
- Почему?
Она остановилась, посмотрела на меня в упор и заявила:
- Теперь вы связаны чувствами. Ты ее суженный.
Мысль эта и у меня где-то глубоко в душе сидела. Но я не давал ей выйти наружу. Может, боялся, прежде всего, того, что не знал, как поступить дальше. Однако подозревал следующий вопрос от мамы, иначе она не затеяла бы этот разговор и действительно, мама высказала то, о чем знала, пожалуй, только она:
- Надо пойти на Могилы отверженных. Вот что надо сделать.
Решительно заявила она, но я знал: в ней сейчас говорит ведьма и мне поступать по ее ведьмовскому совету не следует. Это противоречит вере. Ожидая, какие дальнейшие советы даст мне мама напрягся и похолодел внутри себя.
- Сходи завтра к владыке. Скажи ему – это единственный способ покончить с синтагмой.
- А если нет? Если это не поможет.
- Выкопаешь отверженных и разметаешь их кости, тогда поможет. Возможно, синтагма исчезнет.
Мамино лицо в этот момент было строгое и торжественное
- Возможно? Ты сказала, возможно? Это значит, ты не можешь ручаться за эту рекомендацию, мама?
- Мы в ковене все обсудили и пришли к единому мнению. И потом, у тебя есть какое-то другое решение?
Я промолчал. Вытер губы салфеткой и закончил свой ужин. Конечно, у меня не было никакого решения вообще. Поцеловав маму в лоб и сказав ей «Спокойной ночи!» пошел спать. Оказавшись в своей уютной постели, после длительно молитвенного правила я все думал о том, почему тогда в монастыре отпустил девушку. И отвечал на этот вопрос себе ясно: я испытывал к ней сострадание.
За окном в небе стояла полная луна. Она плыла то, скрываясь, то вновь показываясь из-за перистых облаков. Глядя на нее, я заснул. Утром меня разбудила мама: она осторожно просунула голову в дверной проем и показала в образовавшуюся щель мониторчик моего трезвонящего телефона. Приподнявшись на локте, я протянул руки к телефону, и мама тотчас вошла, отдав мне его.
- Алле. – Бросил я в трубку
- Это Позвизд, лейтенант полиции. Мне надо тебе кое-что показать, приходи на кладбище к 12 часам.
И на той стороне отключились. Странно, зачем на кладбище?
- Который час, мама?
- Уже девять.
Я начал собираться. Мама закрыла дверь. Мысли мои не сразу успокоились. Надо было выработать какой-то план, но ничего, кроме того, что предложила мне вчера мама в голову не лезло. Что ж попробуем ее вариант. Могилы отверженных находились в лесу в двадцати километрах от Пафнутьевского монастыря. Местные легенды утверждали, что это могилы первых людей. Но археологи говорили, что это суеверия, а могилы всего лишь захоронения древних обитателей здешних мест рядом с поселением основанном еще до Рождества Христова. Просуществовав несколько веков это поселение по какой-то неизвестной причине исчезло, а могилы остались.
Завтрак прошел в молчании. Мама о чем-то сосредоточенно думала, механически расставляя кружки и тарелки на полке, она была явно озабочена. Доедая яичницу, я спросил:
- Вот доберемся мы до могил, а дальше что? Как нам поможет наше присутствие на могилах?
Мама перестала выставлять посуду на полку и повернулась ко мне лицом.
- Ты прокапаешь с южной стороны первой сопки шурф глубиной 50 сантиметров и возьмёшь образцы грунта. Привезешь мне.
В маме заговорила ее профессия по диплому: она закончила Горный институт по специальности «геологическая съемка, поиски и разведка твердых полезных ископаемых».
- Мама! Как ты себе это представляешь? Я, работник епархии, в присутствии двух монахов буду брать землю с могилы с целью совершения магических ритуалов?
- Они ничего не должны спрашивать, они безмолвники.
Это мама так иронизировала. Мне самому себе надо было это объяснить. Но с землей мне идея не нравилась.
- И потом, почему ты решил, что земля с могилы мне нужна именно с магической целью?
Я печально посмотрел на маму и пошел собираться, вспомнив по дороге в свою комнату о вчерашнем звонке Позвизда, глянул на часы, было уже 11. Подумалось: если успею на 31 автобус, попаду почти к сроку на место встречи. В автобусе как всегда было битком народу. Маршрут этот в летнее время единственный, который конечным своим пунктом имел поселок Чистые Пруды, где были сосредоточены дачи почти всех жителей города. И вот все лето и часть осени старенький автобус почти всегда был переполнен: утром он дачников увозил на дачи, вечером привозил обратно. Одна из остановок на пути следования этого автобуса как раз было кладбище. Я добрался до него изрядно помятый и с оторванной пуговицей на моей любимой рубашке. Автобус попылил дальше к конечной точке своего маршрута, а я обнаружил, что у меня еще и карман на крутке оторван. Приладив его кое-как с помощью булавки, я пошел к входу на кладбище. Позавчера только побывал здесь в связи с печальным событием – погребение моего несчастного двоюродного брата. Что же могло случиться?
Полынковское кладбище располагалось на юго-западной окраине Мефодьева. Это было единственное место, где хоронили горожан, и оно было переполнено, я слышал, что власти выделили большой участок горожанам километрах в трех от города около деревни Лужки, говорят там есть первые захоронения. У самого входа, за воротами располагалась кладбищенская церковь в честь Новомучеников Российских. За храмом открывалось бесконечной поле, покрытое могильными крестами, памятниками разной формы. Лейтенант ждал меня у входа в храм. Мы по-мужски, поздоровались, т. е. пожали друг другу руки. И он молча повел меня вглубь кладбища. Чем дальше мы шли, а я едва поспевал за Позвиздом, тем все больше мне знакома была тропа, вскоре стало очевидно, что она привела нас к свежей могиле моего брата.
- И что? Зачем ты меня сюда привел?
- Ты ничего не замечаешь?
Лейтенант смотрел на меня торжествующе, недоумевая от моей непонятливости. Я внимательно осмотрел свеженасыпанную могилу: песок немного слежался, несколько венков опирались на крест прямо за ним в земле была дыра, размером примерно с человеческое тело.
- Осыпалась земля? – Предположил я.
Позвизд отрицательно покачал головой
- Это скорее похоже на нору. Посмотри внимательно.
Действительно края отверстия были идеально ровные, да и сама дыра уходила глубоко, заглянув в нее, я увидел, как мне показалось, кусочек гроба.
- Это еще не все.
Позвизд обошел могилу и вышел за ограду на дорожку, которая разделяла два квартала кладбища. Он поманил меня к себе и я, оставив рассматривание норы подошел к нему. Лейтенант стоял на краю дорожки, здесь в земле имелась такая же нора, как и около могилы.
[justify]- Ты хочешь сказать, они связаны? – Спросил
