- Ну, разумеется! – Моя недотепистость вывела Позвизда из себя, но я не сдавался.
- Такой кривой путь под землей сам по себе говорит, о том, что эти две ямы не могут быть связаны между собой.
По дорожке к нам шли кладбищенские работники с лопатами. Два человека. Когда они остановились рядом с нами один из них, тот, что был постарше, спросил у Позвизда:
- Копать?
Лейтенант, обращаясь ко мне, разъяснил:
- Я получил разрешение на эксгумацию. Мать Конрада Соколова дала свое согласие, но присутствовать при этом не захотела, вот я и вызвал тебя как родственника.
Что мне оставалось делать – только молча наблюдать за происходящим. Рабочие приступили к раскопкам. Убрали венки, осторожно вытащили крест и аккуратно положили на край ограды. Начали неторопливо копать, почва в этих местах мягкая, песчаная. И хотя земля немного уже слежалась в холмике, но все же работа шла споро, вскоре лопаты застучали по крышке гроба. Над крышкой, в стенках могилы друг против друга видны были отверстия, которые явно шли на поверхность. Рабочие поглядели на Позвизда и один из них спросил:
- Поднимать?
Лейтенант кивнул и рабочие довольно ловко подвели брезентовые ленты под гроб и с помощью лебедки начали поднимать его, однако, когда он только показался над поверхностью, Позвизд крикнул:
- Стой! Буривой, подойди.
Я обошел могилу и вместе с Позвиздом увидел, что у гроба нет торцовой части и через отверстие было видно, что в нем отсутствует труп моего брата. Некоторое время созерцали открывшееся зрелище, потом лейтенант велел опустить гроб в могилу. Мы отошли в сторонку. Над нами только небо без единого облачка, казалось оно было таким только над кладбищем.
- Что ты об этом думаешь?
Спросил Покатов, когда мы медленно шли по дорожке и слышали, как на крышку гроба падают комья земли: рабочие зарывали могилу. Этот звук становился все более тихим по мере того, как мы удалялись от могилы. Наконец, вышли к храму, остановились на асфальтированной площади перед храмом. Молчали. А со стороны кладбища к нам почему-то бежал один из рабочих. Он махал рукой, в которой что-то держал. Мы дождались его и он, запыхавшись, протянул Позвизду какой-то предмет:
- Вот на дне могилы нашли.
Он отдал предмет и быстро ушел к своему соратнику. Покатов повертел в руках эту находку похожую на большой зуб какого-то животного.
- Как думаешь, что это? – Спросил он меня.
Однако версий я высказать никаких не мог: зуб был плоский, с острыми краями, треугольной формы и довольно большой.
- Чего он делал в могиле? – Вслух рассуждал я
Тем временем мы подошли к воротам. Мне вдруг пришла одна мысль.
- Слушай, ты говорил, что есть еще несколько похожих случаев смерти?
Позвизд подумал, сразу понял, к чему я клоню и продолжил мою мысль:
- Всего три человека и все они похоронены здесь, где же еще.
Мы отправились осматривать другие захоронения, о расположении которых лейтенант Покатов хорошо знал. На это у нас ушло еще часа полтора. Потому что могилы этих людей, которые пострадали от Герты (так я считал) располагались в разных частях кладбища. Оно по свой старинности, хотя и при таком малом городе как наш, все же было довольно большое. И везде на могилах умерших юношей мы увидели ту же картину, что и на могиле Конрада: отверстия в изголовье и в ногах. Можно было не сомневаться, что в гробах никого не было. Насобирали еще штук пять зубов.
Вышли за ограду кладбища и стояли на остановке, ждали автобус. Вдалеке сиротливо торчали две панельные девятиэтажки. За ними начинались бесконечные пыльные кварталы частных домов. Всегда почему-то в этой части города в воздухе висела пыль, и поэтому казалось, что смотришь на улицу, как сквозь туман.
Было тоскливо от всего этого. Лейтенант молча курил, пуская дым через нос, на меня не смотрел, а я погруженный в свои мысли от неожиданности вздрогнул, когда он, не поворачивая головы в мою сторону, спросил:
- Что будешь делать?
- Поеду на Могилу отверженных.
- Зачем?
Сказать, что мама велела, будет как-то стремно, к смеху, а к чему сейчас смех. Поэтому пришлось сказать не совсем то, что есть:
- Владыка посылает.
Позвизд понимающе кивнул, докурил сигарету и бросил ее в пыль. Подъехал автобус. Мы доехали до центра города и там разошлись, условившись, что встретимся после моего возвращения. За это время Покатов собирался посетить клиники, где могла работать Таня Тобольцева она же Герта и попытаться выяснить ее адрес, возможно, выйти на след. Мы слишком мало знали о ней и то, что знали, было чрезвычайно скудно.
В епархии я застал владыку Тиберия на первом этаже. Он руководил рабочим, который на стену вешал новый портрет Патриарха. Епископ Тиберий стоял чуть на расстоянии от стены и указывал: «Правее, левее». Увидев меня, он отвлекся, поправил свой розовый подрясник и панагию на груди, спросил:
- Ты ко мне, Буривой? Какое-то дело?
Не поинтересовался о синтагме и моих успехах в поиске ее. Я не мог сообразить к добру это или нет, но молча пошел следом за владыкой к нему в кабинет. Ляли на месте не было, на мой недоуменный взгляд владыка ничего объяснять не стал. Ну и ладно – нет ее на месте и нет, может, заболела. Епископ Тиберий сел в свое глубокой кресло, пригласил меня присесть на кресло поменьше размером.
- Что у тебя?
- Владыка, разрешите на два-три дня на Могилу отверженных съездить?
Епископ нахмурился. Ему эта идея явно не нравилась. Он недовольно спросил:
- Зачем?
- Надо взять землю.
Владыка заволновался, он встал и начал прохаживаться по кабинету:
- Это тебя Зоя Васильевна надоумила? – Бросил он походя.
Мне пришлось признаться, что в данной ситуации это хоть какой-то выход. Владыка остановился у окна, заложил руки за спину и смотрел на замечательный пейзаж, который открывался отсюда: долина реки Пурсовки. Она петляла между небольшими холмами, с заросшими ивняком и тростником берегами. Маленькая и уютная уходила куда-то за горизонт.
- Как дела идут с поиском синтагмы? – Потребовал он ответа.
- Лейтенант Покатов в мое отсутствие займется этим делом, его назначили разбираться с загадочными убийствами. Сегодня мы были на кладбище, там обнаружили норы около могил
- Норы? – Владыка повернулся ко мне, отвлекаясь от созерцания пейзажа за окном – Странно. Мне думается тебе надо сказать об этом своей маме, что она думает по этому поводу.
Епископ советовал мне обратиться за советом к ведьме, забавно. Но я был согласен с этим. Владыка вернулся в свое кресло, достал из стола бумагу и, написав что-то, передал мне:
- Это письмо передашь настоятелю скита. Если доберетесь до него. Он окажет тебе какую нужно помощь. Возьмешь с собой монахов Климента и Андрогина. Я распоряжусь сегодня, чтобы отца Андрогина освободили от чреды служений на время вашего отсутствия.
Благословив, епископ Тиберий велел мне уходить. Спустившись к себе в кабинет, я оповестил об предстоящей экспедиции как всегда хмурого отца Климента, тот никак не отреагировал на известие, даже ничего не сказал. Остаток дня потратил на то, чтобы взять продукты на складе, проверил снаряжение, договорился с нашим епархиальным водителем Александром Николаевичем, о том, чтобы он довез нас завтра до границы леса.
Вечером дома пил чай. Ужинать не захотел, молчал. Мама не нарушала моей задумчивости, сама была молчалива. Но долго тишины в доме я не выдержал и рассказал ей о наших находках на кладбище. Она внешне никак не проявила своих эмоций, будто все рассказанное мной уже давно знала, спросила только:
- А зубья куда дели?
- Покатов как вещественные доказательства забрал.
- Так, так. – Забормотала она озабочено. – Это проделки синтагмы, Буревой.
Я даже пряник изо рта выронил от удивления, прямо в кружку с чаем.
- Все эти умершие внезапно юноши - это свита синтагмы. Она составляет себе свиту из вампиров. Те юноши обращены ею в вампиров. – Уточнила мама.
[justify]Она вышла из столовой в гостиную и вернулась с большим фолиантом в кожаном переплете. Мама присела рядом со мной, положила книгу на стол. Я уже допил чай и отодвинул чашку, приготовился смотреть книжку. Мама открыла первую страницу, плотную как картон, здесь было написано название «Доктерион». Мама пролистала книгу, очень напоминавшую мне детские книжки, в которых были красивые картинки. В этой книге также имелось масса картинок разных странных существ по большей части отвратительных на вид. Все рисунки выполнены в одной манере черной тушью. Она открыла книгу ровно на середине, здесь присутствовала только одна картинка, большая и раскрашенная в отличие от других. На этой картинке было изображено существо с длинным телом, как у червя или сколопендры, по всей боковой поверхности с обеих сторон у нее росли частые остроконечные зубья. Голова существа
