Квартира № ВСЕ

Удобно устроившись на диване и положив перед собой листок и ручку, она начала обзвон.

— Добрый день, это фирма Бизнес-Галя, что желаете сегодня на обед?

Так начинался каждый её рабочий день — с ручки, списка и делового голоса.

Записав все заказы, она еще раз проверила список продуктов — чтобы ничего не забыть, накинула пальто, взяла свою большую сумку для покупок и вышла из квартиры.

Дом ещё спал, и Галина, стараясь не шуметь, тихо спустилась по лестнице, вышла на улицу и направилась в сторону соседнего двора. Там у неё был гараж, где стояла их с мужем машина. Без неё и бизнес — не бизнес.

— Ну что, несите меня сапоги-скороходы на рынок, — проговорила она и выехала из гаража.

На рынке, несмотря на ранний час, было многолюдно. Галина прошла вглубь павильона и направилась к прилавкам с мясом и овощами.

— О, Галина, ты снова для своих борщей пришла продукты покупать? — окликнула ее знакомая женщина в очереди за помидорами. 

— Не все бабки ворчат. Некоторые кормят, и это, между прочим, тоже борьба, — ответила Галина Ивановна, расплатилась и пошла дальше в мясной отдел. 

Вернувшись домой, она бросила взгляд на часы — десять часов. 

— Поторопись, Бизнес-Галя, а то клиенты останутся без обеда. И ровно в двенадцать часов ты превратишься … в просто Галю. 

И Галина Ивановна начала творить. Пискнул телефон. Она вытерла руки о полотенце, взяла телефон и открыла сообщение от мужа. Там фото — он за рулём, и сообщение: «Лучшая еда — это дорога. Не переживай. Всё под контролем».

Она улыбнулась.

 — Он по городам, я по кастрюлям. Такой у нас союз — не видно, но держится. 

Когда все было готово, Галина Ивановна составила лотки в специальную сумку, положила туда свои визитки — печатала в типографии — для солидности. Да-да. А как без них? На них крупным шрифтом было написано:

Она развозила свои заказы по клиентам сама. Заходя она всегда с порога кричала:

— Ваш обед от «Бизнес-Гали», налетай пока не отобрали! 

Приехав домой после работы, Галина Ивановна выдохнула, убрала все на кухне и обратившись к кастрюлям, сказала:

— Молодцы, девочки, хорошо поработали! Завтра — выходной! 

Пошла в гостиную, легла на диван и включила телевизор. И в этот момент зазвонил телефон. Она подскочила, стукнулась локтем о подлокотник и вскрикнула. Посмотрела на экран:

 Авоськин Коля. Муж. 

А это первая буква алфавита, и тогда он первый в списке контактов. Главный.

Прокашлялась и ответила:

— Бизнес-Галя слушает.

— Ну привет, моя Бизнес-Галя. Как бизнес? Как Галя?

Галина Ивановна улыбнулась.

— Хорошо всё, Коля, и бизнес, и Галя. Ты там хорошо питаешься?

Он засмеялся:

— Кто про что, а ты про питание! Все под контролем. Я долго говорить не могу. Сейчас дальше поеду. Привал закончен. У меня все нормально.

— Коль… — она всхлипнула.

— Не грусти. Скоро приеду. Соскучился. Ну все поехал. Целую, Бизнес-Галя!

— И я Коля…

В трубке раздались короткие гудки. Галина Ивановна посмотрела на телефон и словно обращаясь к нему сказала:

— Любит меня. Просто молча. Просто в дороге. Просто долго. — потом вытерла слезу и продолжила: — Звонит нечасто. Но если скажет «скучаю» — я три дня не ем, всё внутри греется.

 

А потом в никуда:

— Коля, будь осторожен.

Грустить долго Галина Ивановна не умела и, устроившись на диване, стала смотреть телевизор. Там как раз была её любимая передача.

После, уже поздно вечером, когда легла спать, вспоминала уже почти прошедшую пятницу — вице-субботу, строила планы на следующий день, и не позволяла себе грустить. Улыбаясь, думала о муже, о том, что у них любовь на вынос. Пирожок в фольге, голос в трубке и всё равно — вместе.

Погасила свет и засыпая прошептала:

— Авоськина я. У меня всё на всякий случай. И любовь, и перловка, и прощение.

 

Мария Андреевна жила здесь всего несколько лет, но казалось — будто дом её знал всегда. Почему? Потому что она жила очень тихо, почти незаметно.  До её заселения квартира два года стояла пустая, и к этому все привыкли. Вот и Мария Андреевна жила так тихо, что казалось, что там до сих пор пусто. 

И возможно действительно было пусто — только никто не знал: в квартире или в её душе.

Каждое утро в 7:00 она открывала окно, садилась с чашкой кофе рядом и смотрела в сторону дома напротив, который пустовал уже много лет. Улыбалась едва заметно, и никто не знал — кому или зачем.

Мария Андреевна сидела так довольно долго, словно ждала, что кто-то выйдет из этого пустого дома. Иногда она даже махала рукой кому-то, кого там не было. 

Сегодня Мария Андреевна осталась верна своим привычкам, и после утреннего ритуала быстро умылась и выпила чай. 

Взяла в руки телефон, посмотрела на него, задумалась и положила его экраном вниз. Ей никто никогда не звонил, и телефон у нее был на всякий случай, чтобы совсем уж не терять связь с миром. 

В её квартире всегда было чисто. Постель заправлена только с одной стороны. Холодильник выключен — был маленький, ей хватало. Чай, хлеб, иногда творог и молоко. Изредка суп. Для этого большой холодильник не нужен.

Соседи считали её странной, не от мира сего. Все догадывались: в жизни Марии Андреевны было что-то, что сделало её такой. Но что именно? Ходили разные слухи, но что было на самом деле, не знал никто. Она жила шёпотом, и всегда одна, словно появилась из ниоткуда…

Пятница была днем важных дел. Мария Андреевна ходила в магазин, в банк и на почту. Каждую пятницу, одним и тем же маршрутом,  в одной и той же одежде — в старомодном платье, какие уже давно не носили, и в мужских сандалиях, которые хлябали на пятке. В руках — пакет и кошелёк, на голове панама, завязанная под подбородком. Если было холодно, она надевала куртку. Всегда одну и ту же.

Люди её сторонились, даже побаивались, а Мария Андреевна улыбалась всем. 

Проходя мимо киоска с надписью ПРЕССА, она как всегда остановилась, протянула деньги в окошко и произнесла свою обычную фразу:

— Доброе утро, дайте свежие газеты. 

Она всегда говорила одну и ту же фразу, и после замолкала. Ждала. 

— Доброе утро, какие именно? — всегда следовал один и тот же вопрос. 

— Все, — отвечала она каждый раз. Ничего не менялось. Никогда.

Расплатившись и сложив стопку газет в пакет, она пошла дальше по проспекту, продолжая улыбаться. 

Со стороны она выглядела немного нелепо — странная походка, сандалии, панама. Но её это казалось совершенно не волновало. Она шагала по городу, погрузившись глубоко в себя. 

В банке Мария Андреевна подходила к банкомату, снимала деньги. А после обязательно подходила к сотрудникам:  

— Все деньги на сберкнижку.

— Вы хотите всю сумму положить?

— Да.

Дальше по плану была почта. Только в таком порядке. Всегда. Каждую пятницу. 

На почте Мария Андреевна сразу проходила к абонентским ящикам, открывала и проверяла, нет ли для неё почты. Но там никогда ничего не было. Пусто. Всегда. Но все равно она улыбалась. Закрывала замок и шла в магазин. Там покупала всегда одно и то же: молоко, чай, хлеб, творог. И иногда масло. И возвращалась домой. Если встречались на пути соседи, она здоровалась просто кивком головы, ни говоря ни слова. А если вокруг не было никого, просто тихо и быстро проскальзывала в свою квартиру. 

Мария Андреевна была достаточно молодой женщиной, ей было всего 38 лет. А жизнь, видимо, уже показала ей сценарий, который не каждому под силу. И этот спектакль каждый день она играла как умела. 

 

В обед она всегда ставила на стол две тарелки, и два стакана. На одной тарелке — кусок хлеба, иногда с маслом. В стакане — молоко, иногда кефир. А тарелка и стакан рядом всегда были пустыми. 

Потом Мария Андреевна всегда сидела в тишине, с опущенной головой и закрытыми глазами. И только стук часов нарушал тишину отсчитывая жизнь каждую минуту. Тик-так. Тик-так. Тик-так. 

Женщина, которая — как тень: вроде бы есть, но как будто нет. Мираж? Нет. Скорее пустота. 

Каждую неделю по пятницам в её почтовом ящике появлялось письмо. Без обратного адреса. Внутри — строчка, вырезка, открытка. Иногда просто: «Ты сегодня улыбаешься?» 

Сначала она хранила их в ящике. Потом — в коробке. Потом начала ждать.

Она не знала, от кого эти письма, и ей ли они адресованы. Просто каждую пятницу находила одно — в почтовом ящике.

Обычно письма появлялись ближе к вечеру, и однажды, в 19:00, она решилась — вышла в подъезд. Просто посмотреть. А вдруг…

В этот момент она увидела девочку лет двенадцати. Та бросила письмо в её ящик и обернулась.

Мария Андреевна подошла и тихо спросила:

— Мне?..

Девочка пожала плечами.

— Это от вас?

Снова пожав плечами, она побежала по ступенькам вниз.

А Мария Андреевна стояла с письмом в руке и смотрела ей вслед.

Она зашла в квартиру, распечатала письмо и прочитала шёпотом:

— Ты улыбаешься?

И она улыбнулась.

Потом пошла в спальню, легла на край кровати, положила письмо под подушку и, засыпая, еле слышно сказала:

— Некоторые письма не требуют ответа. Но кто-то же всё равно их пишет.

 

С тех пор Мария Андреевна продолжала получать письма, всё так же смотрела в окно и улыбалась.

 

Только теперь её взгляд стал чуть теплее.

А фамилия её была ТишинА — с ударением на букву «А».

Любовь Аркадьевна была женщиной обширной. То есть — в теле. С достоинством. Она не переживала по этому поводу и искренне считала, что хорошего человека должно быть много! Не зря же её зовут Любовь — тут уж ни убавить, ни прибавить. И на этом, как говорится, разговор можно закончить.

Работала она на рынке, продавцом. Кем же ещё может работать богиня? Именно такой она себя считала — и такой была. Есть люди симпатичные, есть красивые, а она — богиня. Вот и весь секрет.