один километр вверх. Этот
короткий путь вымотал нас до предела. прошли мы его за шесть ча-
сов. последний километр шли по грудь в снегу. идущий первым через
десять-пятнадцать метров уступал дорогу следующему за ним товари-
щу, а сам вставал в хвост нашей небольшой колонны. Вся одежда про-
мокла от снега. нельзя было остановиться и отдохнуть: мокрая одежда
сразу замерзала, и холод пронизывал разгорячённое от тяжёлой ходьбы
тело.
В два часа дня, когда солнце уже опустилось к гребню хребта, готовое
скрыться за его уступами, мы, наконец, добрались до хижины.
Через десять минут гудела затопленная печь, выбрасывая в трубу
клубы чёрного дыма. ещё через десять минут от смолистых сосновых
дров плита раскалилась докрасна, и от развешанной вокруг печки одеж-
ды повалил пар. Через час все пережитые трудности были забыты. Мы
плотно закусили и напились горячего чаю. Метеорологи – молодые ве-
сёлые ребята – ускакали, словно туры, по пробитой в снегу тропе, чтобы
засветло успеть домой, а мы с игорем взялись за неизбежные в полевой
работе хозяйственные дела.
с северной стороны избушки ветер намёл сугроб, закрывший не
только окно, но и часть крыши. свежевыпавший снег был рыхлым, а
ниже навеянная ветром снежная пыль спрессовалась в плотную массу.
112
больше часа очищали мы избушку от снега, отрезая лопатами от сугро-
ба большие куски и сбрасывая их вниз по склону. потом напилили и
накололи дров, разложили по полкам продукты, заправили керосином
лампу.
Яркий солнечный день незаметно перешёл в такую же яркую лун-
ную ночь. Мы вышли из избушки. прямо под нами уходила на юг стис-
нутая горными хребтами долина Теберды. по её дну чёрной лентой
извивалась река, неподвластная зимним холодам. долина упиралась в
стену главного Кавказского хребта. Отсюда, как на ладони, были вид-
ны хорошо знакомые туристам и альпинистам горные вершины, взмет-
нувшиеся ввысь над домбаем. над всеми ими каменной громадой гла-
венствовал домбай-Ёльген – гора убитого зубра. Видны были не только
очертания гор, но и скалы на их склонах, свободные от снега; чёрные
конусы пихт, уже успевшие стряхнуть навалившуюся на них снежную
тяжесть; острова лиственных лесов, в которых голые ветви деревьев не
смогли удержать снег.
стоило повернуться лицом на север, и перед глазами развёртывалась
не менее величественная панорама передового хребта. долина Тебер-
ды расширялась, и в обрамлении широко и вольно раскинувшихся гор-
ных массивов река уходила на север, чтобы через полсотни километров
слиться с Кубанью.
Вдоволь налюбовавшись ночным видом гор, мы ушли в избушку и
легли отдыхать. после дня, проведённого в тяжёлой работе, и крепко-
го чая спать не хотелось. Мы лежали поверх спальных мешков и пре-
давались сладкой полудрёме. из этого приятного состояния нас вывело
шелестение бумаги, доносившееся с полки, где лежали продукты. из-
за буханки хлеба, завёрнутой в газету, показалась острая мордочка, а за
ней и её обладательница – землеройка. потешно двигая длинным но-
сом, напоминающим маленький хобот, землеройка понюхала воздух и
засеменила к открытой пачке маргарина. привстав на задние лапки и
упершись передними в маргарин, она начала быстро-быстро соскабли-
вать зубами легко поддающуюся маслянистую массу. посовещавшись
в полголоса, мы решили быть гостеприимными хозяевами и не мешать
зверьку. но пиршество землеройки длилось не долго. снова зашелестела
бумага, и на полке появилась лесная мышь. землеройку в ту же секунду,
как ветром сдуло. Мышь понюхала маргарин, но почему-то не заинтере-
совалась этим выдающимся изобретением человечества, а направилась
к хлебу. затрещала разрываемая острыми зубами газета, и сейчас же по-
слышался хруст хлебной корки. из щели между брёвнами потолка на
113
полку спрыгнула ещё одна мышь и безо всякой разведки присоедини-
лась к первой.
землеройка – сосед приятный. Это самый маленький зверёк нашей
фауны. Вес землеройки пять-шесть граммов. зверёк этот свободно уме-
стится в спичечной коробке. Относится землеройка к отряду насекомо-
ядных, куда относятся ещё такие животные, как крот, выхухоль, ёж и
другие. питается землеройка различными беспозвоночными животны-
ми: червями, слизнями, пауками, насекомыми. Хотя землеройка внешне
отдалённо напоминает мышь, ничего общего с нею не имеет ни по род-
ству, ни по образу жизни.
Мышей знают все, поэтому в особой характеристике они не нужда-
ются. будь то домовая мышь – постоянный спутник человека или лес-
ная мышь – житель лесов, они одинаково успешно грызут всё съедобное
и всё, что может составить материал для их гнёзд. поэтому появление
сразу двух мышей не привело нас в восторг. рука игоря сама собой по-
тянулась к коробке спичек, лежавшей рядом на нарах, и коробка тут же
полетела в мышей. Они убежали, а нам пришлось вставать, складывать
все продукты в рюкзаки и подвешивать их к потолку.
ночью в избушке творилось что-то невообразимое. по крайней мере,
полтора десятка мышей бегали по полкам, шуршали бумагой, скре-
блись, и всё время что-нибудь грызли. Мы вставали, зажигали лампу и,
дождавшись появления самой смелой мыши, запускали в неё поленом.
Мышь убегала. но как только в избушке становилось темно и тихо, вся
мышиная братия снова вылезала из своих укрытий и продолжала раз-
бой. Мы жалели, что не взяли с собой несколько мышеловок. соседство с
мышами не сулило нам ничего хорошего.
задолго до наступления рассвета мы затопили печь, и больше уже
не ложились. ночь не принесла желанного отдыха, у мышей нервы ока-
зались крепче наших. их действиями руководило чувство голода. В из-
бушке появилось много пищи, и голодные мыши, пробавлявшиеся до
этого неизвестно чем, даже под угрозой смерти не могли отказаться от
возможности набить вкусной едой свои желудки.
на рассвете мы с игорем пошли вверх по хребту. на хребте лежал
только свежевыпавший снег, а выпадавший раньше, был унесён ветром.
Тропа проходила прямо по гребню, мы её хорошо знали и легко находи-
ли под снегом по известным нам приметам. К восходу солнца вышли на
кругозор выше леса, откуда просматривались верховья Оленьей балки
и её северный склон, покрытый берёзовым криволесьем и кавказским
рододендроном. по пути, на верхней границе леса, заглянули в метео-
114
будку. Термометр показывал минус двадцать градусов. при полном без-
ветрии горы дымились холодным туманом, снег отсвечивал синевой,
солнце, окружённое ярким радужным ореолом, пробивалось сквозь мо-
розную мглу, быстро рассеивая её. Казалось, что вокруг простирается
безжизненная скованная холодом пустыня. ни в воздухе, ни на земле
не было видно ни одного живого существа, не было видно и следов на
снегу, склоны гор сверкали чистым снегом.
Впечатление безжизненности и даже какой-то суровой обречённости
всего живого в зимних горах возникает часто. Что делать здесь зверям
и птицам, как жить? Всё засыпано снегом; ураганные ветры неделями
бушуют над горами, засыпая многометровой снежной толщей лавинос-
боры, откуда в любой момент могут обрушиться вниз лавины; морозы
сковывают обнажённую ветрами землю. с ноября до середины апреля
зима властвует в горах
В мае и в начале июня снег в горах обязательно выпадает каждый год.
на некоторое время в эти месяцы горы снова приобретают зимний вид.
В конце августа снег в высокогорье – обычное явление. Лишь в июле снег
выпадает не каждый год, а если выпадает, то только на самых высоких
вершинах. природные условия в горах очень суровы, но многие звери и
птицы остаются на всю зиму в высокогорье, и в борьбе за существование
выходят победителями. К их числу относится и кавказский тетерев.
первые впечатления часто бывают обманчивы. разглядывая в бинок-
ли склоны, мы скоро нашли признаки жизни в казавшейся пустыней
местности. ниже кругозора, у самой верхней границы леса, среди ред-
ких наполовину засыпанных снегом берёз виднелись цепочки следов,
идущие от дерева к дереву. сразу их трудно было заметить: слепящий
глаза свет восходящего солнца скрадывал следы на поверхности снега.
скоро мы увидели и самих тетеревов. сначала на склоне показался
один петух. до этого он прятался под нависающими над снегом ветвями
берёзы, и мы не видели его. появился он неожиданно, резко выделяясь
на снегу угольной чернотой, и начал прямо со снега, высоко припод-
нимаясь на ногах, обклёвывать с низко свисающих веток почки. Вслед
за ним показались ещё шесть петухов. Тетерева спокойно переходили от
берёзы к берёзе, склёвывали почки и концы веточек, иногда замирали на
одном месте и озирались по сторонам. удостоверившись, что всё вокруг
спокойно, птицы продолжали кормиться. Медленно поднимаясь вверх,
тетерева вышли на гребень, где было много обдутых ветром кустов мож-
жевельника. ещё полчаса кормились они, склёвывая с вечнозелёных ку-
стов твёрдые круглые, как горошина, плоды, а потом, словно по коман-
115
де, поднялись в воздух. полетели они не вниз, как это обычно делают в
горах все куриные птицы, а вверх по склону, и, пролетев метров двести,
опустились на северный склон балки на чистое снежное поле. Мы с ин-
тересом наблюдали за ними, не понимая, зачем они сюда прилетели.
но скоро всё стало понятным: у нас на глазах тетерева начали исчезать,
утопая в снегу. Через две минуты над поверхностью снега были видны
только тетеревиные головы. прошло ещё немного времени, и там, где
только что сидели чёрные петухи, снова сверкал чистый снег.
Мы сильно замёрзли. Оставаться на одном месте и ждать, когда тете-
рева выйдут из-под снега на вечернюю кормёжку, было нельзя. Только
ходьба могла согреть нас.
Выше кругозора хребет плавно поднимался до высоты трёх тысяч
метров, откуда начинался короткий крутой подъём к вершине Малой
Хатипары. Высота её 3150 метров над уровнем моря. до полудня мы
прошли всю сравнительно пологую часть пути, и остановились перед
последним подъёмом. дальше путь шёл по сплошным каменным зава-
лам. засыпанные снегом пустоты между камнями представляли опреде-
лённую опасность – здесь легко можно было получить серьёзные трав-
мы, – и мы не стали подниматься на вершину.
по пути наверх видели только несколько альпийских галок. Они
с криками летали над скалами, разыскивая на скальных полках кусты
можжевельника с сохранившимися на них плодами. Вместе с альпийски-
ми галками летали две клушицы.
Тетерева остались далеко внизу. пора было начинать спуск, чтобы
понаблюдать за ними вечером. Мы решили поесть и идти вниз. Очистив
от снега большой плоский камень, разложили на нём, как на столе, свой
нехитрый обед и принялись за еду. Это приятное занятие отвлекло нас
от всего другого, и мы не заметили, как в пятидесяти метрах над наши-
ми головами появилась пара бородачей. Только когда две большие тени
одна за другой промелькнули по снегу рядом с нами, мы подняли голо-
вы и увидели двух больших хищных птиц, скользящих, словно плане-
ры, в прозрачном воздухе. сделав несколько широких кругов, бородачи
поднялись выше и улетели.
Мы пошли вниз, и через час снова были на кругозоре. декабрьское
солнце, едва поднявшись над горами, уже катилось вниз, напоминая о
том, что короток зимний день.
на кругозор мы подоспели вовремя.
