Осторожно выглядывая из-за
камней, чтобы не выдать себя, увидели на снежном поле семь чёрных
точек – это зарывшиеся утром в снег тетерева выставили из лунок го-
116
ловы и осматривались по сторонам. Около четверти часа всё было без
изменений. потом откуда-то с противоположного склона балки на верх-
нюю границу леса прилетели три тетерева и опустились на самую боль-
шую берёзу. сейчас же, с интервалами в две-три секунды, вылетели из
снежных лунок и наши знакомцы. Они присоединились к прилетевшим
птицам, и сразу же начали кормиться. расположившись на толстых вет-
вях дерева, тетерева дотягивались клювами до тонких веточек и обклё-
вывали с них почки. птицы продвигались от ствола всё ближе к концам
ветвей, поддерживая равновесие крыльями. Когда дальше продвигаться
было уже некуда, тетерева слетали на снег. Они разбрелись среди берёз в
разные стороны и теперь доставали почки прямо со снега. петухи не за-
держивались долго у одного дерева, и склон, на котором они кормились,
быстро украшался замысловатыми узорами следов.
солнце давно скрылось за горами, мороз усиливался, холодная мгла
снова окутала вершины и склоны гор, снизу из долины надвигались су-
мерки. Тетерева перестали кормиться и сидели, нахохлившись, под при-
крытием берёзовых стволов и веток. посидев так минут пятнадцать, все
десять петухов одновременно взлетели, описали в воздухе широкий по-
лукруг и опустились на северный склон в том месте, где отдыхали днём.
не прошло и минуты, как все они скрылись под снегом.
до наступления темноты мы успели спуститься к избушке и сделали
очень приятное для себя открытие: весь северный склон, уходящий от
нашего жилья в Оленью балку, был испещрён следами тетеревов. В наше
отсутствие птицы подходили метров на двадцать к избушке и корми-
лись под берёзами прямо напротив окна. Живя здесь летом, мы часто
вспоминали недобрым словом тех, кто задумал построить хижину на
продуваемом всеми ветрами гребне в двух километрах от ближайшего
ручья. за водой ещё можно было ходить вниз, к роднику, но тогда на об-
ратном пути приходилось идти с тяжелой канистрой метров восемьсот
по крутому подъёму. но это летом. сейчас же положение дел в корне
менялось: всё вокруг было завалено снегом, за водой не надо было ни-
куда ходить, а тетерева кормились рядом с избушкой, откуда хорошо
просматривались места их кормёжки. Можно ли было желать лучшего?
Кто-то, строя горную хижину, сам не подозревая того, выбрал идеальное
место для зимних наблюдений за тетеревами.
стояли самые короткие зимние дни. В семь часов утра было ещё
темно, небо на востоке только начинало сереть, а в пять часов вечера
всё окутывали глубокие сумерки, быстро переходящие в ночь. Меньше
десяти часов светлого времени отпускала природа обитателям гор на
117
удовлетворение их потребностей в пище и движении. а нам чересчур
много времени было отпущено на бесцельное времяпровождение в из-
бушке на нарах и около печки. на приготовление пищи и на записи в
дневнике всех событий прошедшего дня уходило два-три часа. Остав-
шиеся одиннадцать-двенадцать часов можно было спать.
проснувшись в четыре часа утра, я до рассвета вдоволь наслушался
мышей. гонять их было бесполезно. затихнув на минуту-другую, они
снова начинали возню под нарами, на полках и на чердаке. Кроме мы-
шиного шуршания и писка никаких звуков в природе больше не суще-
ствовало. Ветра не было, сосновый лес, такой шумный в непогоду, мол-
чал. Освещённые луной горы тоже молчали.
Когда за окном лунный свет начал заменяться дневным, послышался
какой-то шум, глухой и короткий. Через минуту шум повторился. Он
исходил откуда-то с северного склона, и было ясно, что источник его
находится недалеко от избушки. Когда непонятные звуки повторились
третий раз, я, наконец, понял, что это тетерева вылетают из снежных лу-
нок и взлетают на берёзы. игорь тоже не спал. Мы быстро оделись и
вышли из избушки. Тетерева взлетали на деревья, но было ещё темно, и
мы не могли их рассмотреть. Только через четверть часа среди перепле-
тения древесных ветвей стали вырисовываться мутные силуэты птиц.
Вечером мы видели много тетеревиных следов на склоне ниже из-
бушки, но не подозревали, что птицы устроились здесь на ночлег. Тете-
рева уже зарылись в снег, мы увидели их следы между берёзами, а лунок
не заметили.
Вскоре тетерева стали хорошо видны. даже без биноклей, с расстоя-
ния сорока метров, легко можно было определить, что ни одного взрос-
лого петуха среди птиц нет. ночевали, а теперь и кормились рядом с на-
шей хижиной старые тетёрки и молодняк этого года. Когда стало совсем
светло, с помощью биноклей мы смогли в стае из двенадцати птиц вы-
делить три молодых петуха, немного отличавшихся от самок окраской
оперения.
до одиннадцати часов наблюдали мы за тетеревами. Вели они себя
скрытно, на открытых местах почти не показывались. с наступлением
рассвета все они слетели с деревьев на снег, и старались держаться под
прикрытием ветвей деревьев.
Высоко в небе появились перистые облака, и с юга, со стороны Чёр-
ного моря, потянул лёгкий ветерок. сразу стало теплее, мороз быстро
ослабевал, и к полудню от него не осталось и следа. Такая резкая смена
погоды часто бывает в горах западного Кавказа. Массы тёплого воздуха
118
с юга переваливают через главный Кавказский хребет, приход их всег-
да сопровождается ветром, с каждым часом набирающим силу, погода
в зоне главного и бокового хребтов становится по-весеннему мягкой. В
пятидесяти километрах севернее, на скалистом хребте, погода в это вре-
мя может оставаться морозной и безветренной: южный ветер, встретив
на своём пути высокий передовой хребет, теряет силу и затихает на его
северных склонах.
Тетерева наши уже к одиннадцати часам расположились на от-
дых, выбрав для этого наиболее густой участок березняка. наблюдать
за ними стало невозможно, мы решили подняться выше леса и посмо-
треть, что делают наши вчерашние знакомцы – петухи. поднялись на
кругозор. долго осматривали в бинокли снежные поля, где могли бы
устроиться на дневной отдых петухи, но ничего не увидели. Во второй
половине дня ветер усилился, теперь он дул порывами, и в отдельные
моменты трудно было стоять на открытом месте, приходилось накло-
няться навстречу ветру. В такую погоду делать наверху было нечего, и
мы спустились назад в избушку. затопили печку. Тяги в трубе совсем не
было, весь дым шёл из печной дверцы в хижину. пришлось затушить
огонь снегом. игорь взялся исправить сложившуюся ситуацию: сделал
метлу из сосновых веточек, привязал её к длинной палке, залез на крышу
и, усевшись верхом на коньке, стал усердно проталкивать накопившую-
ся в трубе сажу вниз. печь в избушке была с духовкой. Мне пришлось
вынимать кирпич под духовкой и выгребать оттуда в ведро сажу, обиль-
но сыпавшуюся из трубы. Когда эта работа была закончена, мы снова
растопили печь, тяга улучшилась, но при сильных порывах ветра часть
дыма всё равно попадала в хижину. с этим приходилось мириться. со-
сновые дрова хорошо горят, дают много тепла, но зато дают много дыма
и сажи. при сильном южном ветре происходит резкая смена атмосфер-
ного давления, тяга в трубе уменьшается, и печь дымит.
перед вечером мы, не отходя от избушки, увидели вчерашних пе-
тухов. Они спустились ниже в лес, кормились под берёзами и у кустов
можжевельника, на ночь не полетели на снежные поля выше леса, где
ночевали прошлой ночью, а остались в лесу. Тетёрок с молодыми пету-
хами в этот день мы больше не видели.
натопив печку и напившись горячего чаю, мы легли спать. В избуш-
ке стояла непривычная тишина: ни одна мышь не пищала, не скреблась
и ничего не грызла. под шум ветра и сосен мы быстро уснули, проспали
почти до рассвета. Ветер не стихал всю ночь и продолжал дуть утром, от
отдельных его порывов избушка вздрагивала, словно от землетрясения.
119
Я встал, зажёг лампу, затопил печку и снова лёг. Через некоторое время
встал и игорь, подложил в печку дров, потушил лампу, и быстро ныр-
нул в свой спальник. из-за непогоды делать нам было нечего, день пред-
стояло провести в избушке, дожидаясь «с моря погоды».
под нарами, в сложенных там дровах, послышался шорох. Какой-то
зверёк пробежал к столу, прыгнул на скамейку, с неё – на стол, пошеле-
стел газетами, разыскивая что-нибудь съедобное. ничего не найдя, встал
«столбиком» между лампой и пачкой соли, постоял немного, прислуши-
ваясь, спрыгнул на пол и юркнул под нары. В утреннем полумраке мы
едва успели рассмотреть, что это была ласка.
Такому гостю мы очень обрадовались. сразу стало понятно, почему
больше не слышно мышей.
Ласка – самый маленький хищник из всех, живущих в нашей стране.
Относится ласка к семейству Куньих. её родня: горностай, лесная и ка-
менная куницы, соболь, степной и лесной хори, колонок, норка, выдра
и другие изящные, ловкие и очень красивые зверьки. пожалуй, только
один барсук выделяется в этом семействе своей нескладной заплывшей
жиром фигурой. для ласки не составляет труда пролезть в узкую щель
или в мышиную нору, и в её собственном жилье задавить и съесть хо-
зяйку. Там, где появляется ласка, мышам уже делать нечего. если они не
покинут обжитого места, то обязательно попадут на обед ласке.
В народе до сих пор распространено недоброе и ни на чём не осно-
ванное поверье об этом интересном и симпатичном зверьке: будто бы по
ночам ласка забирается в конюшни, заплетает и спутывает гривы у ло-
шадей, а лошади в это время в ужасе мечутся по своим стойлам. на такие
«подвиги» ласка не способна. самое худшее, что она может сделать, это
залезть в курятник и передавить цыплят. но этот вред – ничто, по срав-
нению с той пользой, которую приносит зверёк, уничтожая в течение
своей жизни тысячи мышей.
пока мы готовили завтрак, ласка несколько раз высовывала из-под
дров симпатичную снежно-белую мордочку с чёрными блестящими
глазками. В том месте, где она показывалась, мы положили на пол кури-
ную косточку с остатками мяса. Ласка не заставила себя долго ждать. Вы-
сунув очередной раз голову, она увидела и почуяла заманчивую пищу,
быстро выскочила из-под нар, схватила кость и тут же скрылась. Вскоре
она снова выглядывала на том же месте, облизываясь маленьким розо-
вым язычком. Она явно надеялась поживиться ещё чем-нибудь, но на
полу больше ничего съедобного не оказалось. Ласку надо было чем-то
угощать, чтобы завоевать её расположение. Мы положили на пол разре-
120
занное куриное яйцо, сваренное вкрутую, кусочки хлеба и яблока, банку
из-под мясных консервов, на стенках которой оставалось немного жира,
остатки маргарина в обёртке. Как только мы перестали шуметь, появи-
лась ласка. Она понюхала воздух и сразу бросилась к консервной банке,
схватила её за край зубами и потащила к дровам. банка не пролезала
между поленьями, а мы сидели на виду у ласки, и она была в замеша-
тельстве. наконец, она преодолела страх и потащила банку через всю
избушку за печку. Оставив там свою добычу, ласка не побежала назад
через всю избушку, а скрылась под нарами, и уже из-под них, из дров,
выбежала опять к нашему угощенью. на этот раз она взяла половинку
яйца и утащила её в дрова. Через минуту под нарами оказались марга-
рин и
