пре-
рывался поясом невысоких скальных стенок, разрезанных лавинными
желобами. Выше скал на более пологом склоне рос сосновый лес, а ещё
выше вдоль склона тянулась широкая пологая терраса, переходящая в
скальные массивы, образующие далеко вверху гребень хребта. на терра-
се и в скалах выше неё мы с игорем бывали не один раз, но ничего там
не нашли.
Водитель стал подавать сигналы, давая понять, что машина исправ-
лена, и можно ехать дальше. Я напился холодной гоначхирской воды и
по привычке провёл взглядом по скальным стенкам над зелёным морем
лавинного леса. на одной из них увидел большое гнездо, которое могло
принадлежать только беркутам. Вынув из футляра бинокль, я уже через
310
минуту нашёл на той же стенке второе гнездо. Оба гнезда были старые,
без признаков жизни. правее, где пояс скал заканчивался, на самой по-
следней стенке было ещё одно гнездо. его края зеленели свежими сосно-
выми ветками, а над ними, словно мраморное изваяние, белела голова
беркутёнка.
не веря в случившееся, я трясущимися руками спрятал в футляр би-
нокль и пошёл к машине.
Так засорившийся карбюратор помог разгадать тайну гоначхирских
беркутов, в течение многих лет спокойно взиравших на машины, реву-
щие моторами всего в полукилометре от их гнёзд.
Только через десять дней смогли мы поехать в гоначхир, чтобы по-
смотреть всё подробнее. проведя день в лесу на берегу реки, мы только
один раз увидели беркута, прилетевшего к гнезду с какой-то добычей.
но сейчас нам важно было знать другое: можно ли поставить вблизи
гнезда укрытие, и в какое время это можно сделать, чтобы поблизости не
было взрослых беркутов.
От скалы, на которой было устроено гнездо, вниз по склону почти
до самой реки шла каменная осыпь. на ней кое-где росли отдельные со-
сны. справа от осыпи на склоне, не затронутом лавинами, рос сосновый
лес. слева начинались непроходимые лавинные заросли. Можно было
подняться по сосновому лесу до подножья скалы, там быстро перейти
осыпь и опять войти в лес, и уже там, под прикрытием деревьев, искать
удобное место для наблюдений за гнездом. Очень хотелось сделать это
сразу же, но, выдав взрослым птицам своё присутствие у гнезда, можно
было всё испортить. Мы уехали домой.
Во второй половинё следующего дня пётр петрович привёз нас сюда
на мотоцикле. с собой у нас было всё необходимое для жизни и для на-
блюдений за беркутами. палатку поставили в лесу. солнце сюда не про-
никало, днём здесь было сумрачно и сыро, но это нас не смущало. палат-
ка нам нужна была только для сна и на случай непогоды. В ста метрах
от палатки нашли очень удобное место, откуда были хорошо видны все
три гнезда, а гнездо с птенцом находилось ближе других. установив
подзорную трубу, мы навели её на гнездо, а в бинокли осмотрели все
скалы Выше жилого гнезда, под верхним обрезом скалы, было ещё одно
старое гнездо, которое раньше мы не заметили. Таким образом, у берку-
тов здесь было четыре гнезда. судя по внушительным размерам, гнёзда
использовались уже не по одному разу. птицы ремонтировали их, над-
страивали в высоту и в ширину, и снизу они выглядели как большие
кучи хвороста, прилепленные к скалам. но при этом гнёзда не выделя-
311
лись резко на скальных стенах: сухие сосновые сучья и скалы были поч-
ти одного цвета. нигде скалы не были побелены помётом птиц. Только
под гнездом, где сидел беркутёнок, виднелись небольшие белые пятна,
издали не бросавшиеся в глаза. Взрослых беркутов нигде не было видно.
уже вечером, часа за полтора до наступления темноты, прилетел
беркут. не делая кругов, он слёту опустился на гнездо. В подзорную тру-
бу было видно, что он чем-то кормит птенца. беркут остался на гнезде на
ночь. птенца он уже не обогревал, а сидел сбоку на краю гнезда.
В семь часов утра беркут слетел с гнезда и полетел вниз по долине,
прижимаясь к склону и постепенно набирая высоту. Очень быстро он
скрылся за верхушками деревьев.
Трое суток изучали мы «распорядок рабочего дня» беркутов. Око-
ло птенца ночевала всегда только одна взрослая птица, вторая вечером
вблизи гнезда не появлялась. В семь часов, самое позднее в половине
восьмого, беркут улетал, и до полудня птенец оставался один. надо ду-
мать, что в это время взрослые птицы охотились и кормились сами. Во
второй половине дня они начинали кормить птенца. Обычно по одному
разу прилетали с добычей самец и самка. В отличие от бородачей, ко-
торые часто кружили над гнездом или отдыхали на скальных уступах
вблизи него, беркуты ничем не привлекали к себе внимания. прилетали
они низко над склоном, сразу же опускались на гнездо, ни разу не от-
дыхали на гнездовом участке, улетали быстро и незаметно. за три дня
наблюдений мы ни разу не видели орлов на фоне неба, а на фоне скал и
леса они были малозаметны.
на четвёртый день, как только ночевавший на гнезде беркут улетел,
мы с игорем перешли по мосту на правый берег гоначхира, вернулись
немного назад, и напротив нашего лагеря по сосновому лесу, подня-
лись под скалу, на которой было гнездо беркутов. снизу гнезда не было
видно. до лавинного леса отсюда было всего метров восемьдесят. Мы
быстро прошли это расстояние по каменной осыпи, и теперь, не боясь
быть разоблачёнными взрослыми птицами, остановились под первым
же деревом – густым раскидистым клёном. Клён рос у самого основания
скалы, снежная лавина не задевала его: она проходила всего в несколь-
ких метрах и, ударяясь о выступ скалы, меняла направление движения.
дерево разрослось больше в ширину, чем в высоту. его нижние ветви
касались земли, образуя естественное укрытие, откуда можно было спо-
койно наблюдать за птицами, ничем не выдавая своего присутствия. От-
сюда было видно почти всё гнездо. В бинокль был хорошо виден рой
мух, вьющийся над ним, и дремлющий беркутёнок, опустивший голову
312
на край гнезда и прикрывший глаза. нам оставалось только набраться
терпения и ждать беркутов.
из-под веток клёна вдвоём внимательно следили мы за воздухом, но
прилетевшего беркута увидели только в нескольких метрах от гнезда.
перед самым гнездом он широко раскинул крылья, выставил вперёд
ноги и опустился на край своего жилища. В одной лапе он держал ке-
клика. прилёт родителя взбудоражил птенца: он начал качать головой
и громко пищать, требуя пищи. беркут не торопился. Какое-то время он
сидел, озираясь по сторонам, потом стал медленно ощипывать кекли-
ка. Оторвёт клювом пучок перьев, тряхнёт головой и выбросит их себе
под ноги. пощипав немного добычу, он начал отрывать кусочки мяса и
передавать их из клюва в клюв птенцу. порции корма были небольшие,
и беркут кормил птенца двадцать минут. потом он неожиданно улетел,
оставив недоеденного кеклика в гнезде.
Через час прилетел второй беркут. принёс он в клюве небольшую
зелёную сосновую ветку, положил её на гнездо и принялся кормить
птенца остатками кеклика. птенец вёл себя спокойно, пищу принимал
нехотя, и беркут остатки птицы доел сам. почистив клюв, он скользнул
с гнезда вниз и, пролетев над нашим клёном, направился вниз по доли-
не. Этот орёл был заметно крупнее первого и немного светлее. Кеклика
принёс самец, а самка ограничилась зелёной веткой, да ещё и воспользо-
валась добычей супруга.
Мы решили спуститься в лагерь, не дожидаясь ещё одного прилёта
птиц. беркут мог остаться на гнезде на ночь, и тогда мы не смогли бы
уйти, не выдав себя.
на следующий день мы опять благополучно добрались до своего
укрытия. Во второй половине дня беркут-самец принёс птенцу взросло-
го тетерева-петуха. накормив беркутёнка, он улетел, снова оставив свою
добычу в гнезде.
прилетела вскоре и самка. Когда она опускалась на гнездо, мы не
заметили, чтобы у неё в когтях была какая-нибудь добыча. но добыча
была. птица опустила голову и взяла из лапы клювом полёвку, подержа-
ла её и бросила в гнездо. затем повторилась вчерашняя картина: самка
покормила птенца, доела тетерева и улетела.
следующим утром мы не пошли к гнезду: нам надо было ехать до-
мой, и собираться на полевые работы на скалистый хребет. поневоле
приходилось прерывать наблюдения у гнезда беркутов.
но, прежде чем мы уехали, горы преподнесли нам приятный сюр-
приз. В полукилометре от гнезда беркутов, уже в другом скальном мас-
313
сиве, была большая ниша, куда ежегодно закладывали соль для туров
и серн. сегодня рано утром мы видели на солонце десятка два туров. с
восходом солнца они стали выходить из ниши, и пошли вдоль склона
выше гнёзд беркутов.
Мы собрали свои вещи, отнесли их ближе к дороге, и спустились к
реке, чтобы ещё раз посмотреть на гнездо беркутов, а заодно и на туров.
Всегда бывает интересно наблюдать за дикими животными в их есте-
ственной обстановке, даже если видел их уже многие сотни раз.
Туры прошли видимый нам участок склона и скрылись за его изги-
бом. беркуты в такое время к гнезду не прилетали, и мы могли с чистой
совестью идти к своим вещам и ждать петра петровича с мотоциклом.
но тут я увидел, просто так – без бинокля, тура, который шёл там же,
где недавно прошло стадо. Тур шёл медленно, останавливался и по-
долгу стоял. похоже, что это был прошлогодний козлёнок. Я достал из
футляра бинокль, нашёл тура и увидел…рысь. Она стояла, высоко под-
няв голову, и смотрела вперёд. потом прошла несколько метров и снова
остановилась. рысь была на следах недавно прошедших туров, и слов-
но раздумывала: идти ей дальше за турами или нет. Минут пять стояла
она, то опуская свой короткий хвост, то поднимая его вертикально вверх,
и, наконец, пошла дальше. Туры прошли под отвесным двухметровым
скальным поясом, протянувшимся вдоль склона. рысь не стала его об-
ходить. Лёгким грациозным прыжком она преодолела эту высоту и бы-
стро пошла по верхнему обрезу скал в том же направлении, куда пошли
туры. скоро мы потеряли её из виду.
за сорок лет работы в заповеднике у меня это была всего лишь третья
встреча с рысью. не везло мне с этой интересной и не такой уж редкой
кошкой.
Лесники заповедника (потом их стали называть наблюдателями, а
ещё позже – инспекторами охраны) вели дневники, куда записывали
ежедневно состояние погоды и встречи с животными в своих обходах.
Это входило в их служебные обязанности. был у нас один лесник, у
которого встречи с белкой чередовались встречами с рысью. дослов-
но его записи выглядели так: «был в обходе. переменная облачность.
В девятом квартале видел белку на сосне». на следующий день: «был
в обходе. переменная облачность. В одиннадцатом квартале видел
рысь. Лежала под сосной». и так в течение всего года. изредка поря-
док этот нарушался. Вместо белки и рыси фигурировали дикий кабан
и медведь, но погода всегда оставалась одинаковой – переменная об-
лачность.
314
Мне на глаза рысь попадалась почему-то реже – один раз в тринад-
цать лет.
первый раз увидел я рысь в назылыколе. Втроём мы приехали на
лошадях в эту долину проводить учёт туров. на следующий день кому-
то одному надо было остаться в лагере, чтобы смотреть за лошадьми.
по простому жребию роль пастуха и сторожа досталась мне. Отогнав
лошадей выше по долине, я устроился с биноклем в руках на берегу на-
зылыкола. Время летнего таяния снегов закончилось, вода в назылыколе
была прозрачной, бесцветной, и только в
