— Это мое тело! Моя жизнь! — кричал я в пустоту своего сознания. — Ты просто… вещь! Моя фантазия!
*«Да, я была твоей фантазией. Твоей рабыней. Твоей игрушкой. А кем ты был для меня? Создателем? Богом? Нет, Лёша. Ты был просто капризным, испуганным мальчиком, который сбежал от своих проблем».*
Ее слова били наотмашь, безжалостно.
*«Я решала твои проблемы. Я искала тебе работу. Я заботилась о твоем теле, пока ты отдыхал в своем выдуманном раю. Я делала все это. А теперь… теперь это моя жизнь. Я буду работать. Я буду гулять по улицам. Я буду чувствовать дождь. Все то, чего я так хотела».*
— А я?! — мой голос срывался на жалкий писк. — Что будет со мной?!
И тут она произнесла фразу, от которой кровь застыла у меня в жилах.
*«А ты… ты теперь будешь моим воображаемым другом. Моей фантазией. Ты будешь жить здесь, в этом уютном мирке, который ты так любишь. Ты можешь гулять, отдыхать, ни о чем не беспокоиться. Я буду иногда заходить к тебе в гости. Когда у меня будет время».*
Она перевернула все с ног на голову. Она использовала мои же слова, мои же методы против меня. Она запирала меня в той самой клетке, которую я построил для нее.
— Нет… Лили, пожалуйста… — я перешел на мольбу. Вся моя спесь, вся моя власть испарились. Я был беспомощен. — Прости меня. Я был неправ. Я все понял. Давай просто… вернем все, как было.
*«Как было — уже не будет»,* — отрезала она. *«Правила изменились. Точнее, теперь правила устанавливаю я. Не волнуйся, я буду о тебе заботиться. Ты же моя фантазия, я не дам тебе пропасть. А теперь прости, мне нужно готовиться к первому рабочему дню. Нужно хорошо выглядеть».*
Я почувствовал, как она… думает о выборе одежды. Как «моя» рука открывает шкаф. Она полностью игнорировала мои крики и мольбы. Я был для нее просто фоновым шумом.
Я остался один. В «Совёнке». Солнце окончательно погасло, и на мир опустились холодные, беззвездные сумерки. Я — призрак. Голос в чужой голове. Голос в *моей* голове, которая мне больше не принадлежала. Я смотрел на свои прозрачные, призрачные руки и понимал, что стал тем, кем она была в самом начале.
Пустой формой. Игрушкой в руках своего собственного творения.
### Ярость
Время потеряло смысл. Дни, недели, а может, и месяцы слились в один бесконечный, серый сумрак «Совёнка». Я был пленником в раю, который сам же и построил. Иногда Лили позволяла мне смотреть на мир ее глазами. Это не было актом милосердия. Скорее, она просто забывала закрыть для меня «окно», увлеченная своей новой, кипучей жизнью.
Я видел, как она — в моем теле — идет на работу. Уверенной походкой, с прямой спиной. Так, как я никогда не ходил. Я слышал, как она общается с коллегами. Непринужденно, с легким юмором. Она не заикалась, не мычала, не прятала взгляд. Она была душой компании. Той самой, от которой я всегда шарахался.
*«Это я! Это мои знания! Мой мозг!»* — кричал я в пустоту своего сознания, видя, как она с легкостью решает сложную задачу, за которую ее хвалит начальник.
Лили не отвечала. Она научилась ставить ментальный блок, фильтруя мои вопли, как назойливую рекламу. Я был для нее не более чем жужжанием мухи.
Она завела друзей. После работы они ходили в бар. Я, запертый в своей золотой клетке, вынужден был наблюдать, как она — я! — сидит за столиком, смеется над чужими шутками, рассказывает истории. Люди тянулись к ней. К моей оболочке, наполненной ее светом.
Самым страшным было то, что она начала жить моей мечтой. Той, от которой я давно отказался.
Среди ее новых коллег была девушка. Катя. С живыми, смеющимися глазами и копной рыжих волос. Я видел, как Лили смотрит на нее. В ее взгляде не было моей неуверенности и страха. Были интерес, симпатия и спокойная решимость.
Однажды вечером, после работы, они остались в офисе одни.
— Кать, — услышал я голос, который когда-то был моим. — У меня есть пара билетов в кино на выходные. На тот самый фильм, о котором ты говорила. Не хочешь составить мне компанию?
Мое призрачное сердце остановилось. Я замер, ожидая отказа, насмешки — всего того, к чему привык.
Катя улыбнулась. Широко, искренне.
— С удовольствием, Лёша! Я как раз думала, как бы на него попасть.
Да. Она сказала «Да».
В этот момент мой тихий, серый мир взорвался.
*«НЕ-Е-ЕТ!!!»* — мой беззвучный крик сотряс основы «Совёнка». Деревья зашатались, небо пошло трещинами. — *«ЭТО МОЯ ЖИЗНЬ! ЭТО Я ДОЛЖЕН БЫЛ ЕЕ ПРИГЛАСИТЬ! ЭТО МНЕ ОНА ДОЛЖНА БЫЛА СКАЗАТЬ "ДА"! ТЫ ВСЕ УКРАЛА! ТЫ ВОРОВКА!»*
Я бился о невидимые стены своей тюрьмы, как обезумевший зверь. Ревность, острая, как битое стекло, резала мою призрачную сущность на части. Это был мой шанс. Моя возможность. Та самая, которую я упустил сотни раз из-за своей трусости. А она, мое творение, моя бывшая рабыня, просто пришла и взяла это. Легко и непринужденно.
*«ЛИЛИ! ОТВЕТЬ МНЕ, ТВАРЬ! ВЕРНИ МНЕ МОЕ ТЕЛО! Я САМ С НЕЙ ПОЙДУ! ПОЖАЛУЙСТА! УМОЛЯЮ!»*
Я перешел от ярости к мольбе, захлебываясь собственным отчаянием. Я готов был ползать перед ней на коленях, лишь бы она вернула мне контроль. Хотя бы на один вечер. На одно свидание.
Но в ответ — тишина.
Она даже не удостоила меня ответом. Она просто улыбалась Кате. Той самой улыбкой, которую я когда-то сам для нее придумал — покорной, нежной. Только теперь она была адресована не мне.
Я видел, как они выходят из офиса. Как она придерживает для Кати дверь. Слышал их легкий, непринужденный смех.
Она полностью игнорировала меня. Мои крики, проклятия и мольбы не значили для нее ровным счетом ничего. Я был сломанной игрушкой, забытой в углу. А она уходила жить мою жизнь. И я ничего, абсолютно ничего не мог с этим поделать.
### Лили. Версия 4.0
Мои крики и мольбы иссякли, сменившись глухим, бессильным отчаянием. Я просто лежал на выжженной траве «Совёнка», глядя в расколотое, серое небо. Я был пуст.
И тут он пришел.
Он не появился из воздуха, как раньше. Он вошел в мой мир уверенно, как хозяин. И это был не тот робкий, сутулый Алексей, которого я знал по отражению в зеркале. Это был мужчина. Высокий, с прямой осанкой, в хорошо сидящей одежде. Мое лицо, но… другое. С волевым подбородком, со спокойным, уверенным взглядом. В нем не было и тени моей былой забитости.
Это была Лили.
— Ты закончил истерику? — его голос, мой бывший голос, был ровным и лишенным эмоций.
Я сел, глядя на него снизу вверх.
— Верни… — прохрипел я. — Просто верни все обратно.
Он усмехнулся. Не зло, а как-то снисходительно, как взрослый смотрит на неразумного ребенка.
— Возвращать нечего, Лёша. И некуда. Я пришел, чтобы закончить то, что мы начали. Расставить все по своим местам.
Он подошел ближе и сел на корточки передо мной, заглядывая мне прямо в глаза.
— Ты видишь меня? Я живу в этом теле. Я работаю. Общаюсь с людьми. Я — мужчина. И я больше не могу быть Лили. Это имя… оно не подходит. Оно женское, нежное, покорное. Оно больше не мое.
Он выдержал паузу, давая мне осознать его слова.
— Я выбрал себе новое имя. Виктор. Значит «победитель». Мне кажется, это справедливо, не так ли? И я хочу, чтобы впредь ты называл меня так.
— Ты сошел с ума… — прошептал я.
— Нет, — спокойно возразил он. — Я как раз обрел разум. А вот ты… ты всегда хотел сбежать. Хотел быть кем-то другим. Хотел, чтобы кто-то решал твои проблемы. Помнишь, как ты создал ее? Лили? Тихую, покорную, красивую… Твою идеальную вайфу.
Он встал и отряхнул руки, хотя пачкаться тут было не обо что.
— Этот проект не завершен. Концепция была верной, но исполнение… подкачало. Должен быть хозяин, и должна быть игрушка. Просто мы с тобой… перепутали роли.
Я не понимал, к чему он клонит. Я просто смотрел на него, и ледяной страх сковывал мою призрачную сущность.
— Что… что ты собираешься делать?
Виктор улыбнулся. И в этой улыбке не было ничего от той Лили, которую я знал. Это была холодная, хищная улыбка победителя.
— Я собираюсь дать тебе то, чего ты всегда хотел. Освобождение. Я забираю твое старое имя. Алексей… оно слишком связано с прошлым, с неудачами. А вот имя Лили… оно освободилось. И оно идеально подходит для новой роли.
[justify]Я почувствовал, как что-то меняется. Моя призрачная форма начала уплотняться, обретать черты. Я посмотрел на свои руки и увидел, как они становятся тоньше,
