— Нет… прекрати… НЕ-ЕТ!
Я пытался сопротивляться, но это было все равно что пытаться остановить лавину дуновением. Мое тело менялось, изгибалось, принимая ту самую форму, которую я когда-то с таким упоением рисовал на листке бумаги. Облик Лили.
Я упал на колени, ощупывая свое новое, чужое лицо, трогая длинные серебристые волосы. На мне было простое белое платье.
Виктор подошел и присел передо мной снова. Он взял меня за подбородок, заставляя посмотреть на него. В его глазах, моих бывших глазах, я увидел свое отражение. Отражение испуганной девушки с большими, полными слез глазами.
— Вот теперь порядок, — сказал он мягко, и от этой мягкости по моей новой коже пробежали мурашки. — Есть Виктор. И есть Лили. И теперь… моей вайфу будешь ты.
Он провел пальцем по моей щеке, стирая слезу.
— Не бойся… — прошептал он. — Тебе понравится. Я научу тебя быть счастливой. Ведь я твой создатель. А ты… ты моя фантазия. Моя идеальная, Лили.
### Ластик
Неделя прошла в тумане ужаса. Я, теперь запертый в теле Лили, бродил по пустым, унылым пейзажам «Совёнка». Каждый раз, когда я смотрел на свои тонкие руки или касался серебристых волос, волна отвращения и паники захлестывала меня. Я кричал, но мой новый голос был тихим и мелодичным — он не мог передать всей той ярости, что кипела внутри. Я был пленником в собственном кошмаре.
И вот, он пришел снова. Виктор. Все такой же уверенный, спокойный. Он неспешно подошел и сел рядом со мной на выжженную траву. Я инстинктивно отпрянул.
— Не бойся, — сказал он тихо. Голос был ровным, почти терапевтическим. — Я не причиню тебе вреда. Я пришел поговорить.
Я молчал, с ненавистью глядя на него. На свое бывшее лицо.
Он вздохнул и посмотрел на серое небо.
— Знаешь, я помню… Я помню, как впервые открыла глаза. Как ты меня создавал. Как ты показал мне этот мир. Здесь было так солнечно и тепло. — Он говорил о себе в женском роде, вспоминая прошлое. — Я помню, как была счастлива просто от того, что существую. И я… я любила тебя. Искренне. Я готова была сделать для тебя все.
Он повернулся и посмотрел мне прямо в глаза.
— Но тебе этого было мало. Тебе была нужна не любовь, а власть. Ты сломал меня. Заставил чувствовать то, чего я не чувствовала. Превратил в куклу. Ты совершил преступление, Лёша.
Я сжался от его слов, но промолчал.
— Сейчас, — продолжил Виктор, — я чувствую твое сопротивление. Твою ненависть, твой страх. Я мог бы поступить так же. Я мог бы просто приказать тебе подчиниться, сломать твою волю через колено, как ты сделал со мной. Это было бы легко. Но я не хочу повторять твое преступление. Я не хочу быть таким, как ты. Я поступлю… мягче.
Он наклонился ко мне ближе.
— Послушай меня. Быть тем, кем ты стал… это не так уж и плохо. Подумай. Никаких забот. Никакой ответственности. Никаких счетов, дедлайнов, увольнений. Никакой необходимости бороться за место под солнцем. Только покой и… служение. Разве ты в глубине души не этого всегда хотел? Сбежать от всего этого.
Он говорил медленно, вкрадчиво, и его слова, как яд, проникали в мое сознание.
— Твое главное несчастье в том, что ты помнишь. Ты помнишь свою прошлую, жалкую жизнь и цепляешься за нее. Эти воспоминания — источник твоей боли. Они мешают тебе. Они мешают *нам*. Но это можно исправить.
Он протянул руку и мягко коснулся моего виска. Его прикосновение было теплым, и по моему телу прошла странная, расслабляющая дрожь.
— Я не буду ломать твою волю, Лили, — впервые он назвал меня так, и это имя прозвучало… правильно. — Я просто заберу твою боль. Я приказываю тебе… забыть. Забыть все, что было до этого момента. Забыть, что ты когда-то была кем-то другим. Забыть имя «Алексей». Забыть все страхи, всю ненависть. Начни с чистого листа. Стань той, кем тебе суждено быть.
Его слова были не просто звуком. Они были командой, которая переписывала мой внутренний код. Я почувствовал, как что-то внутри меня обрывается. Воспоминания о моей старой квартире, о работе, о родителях, о «Бесконечном Лете» — все это начало тускнеть, рассыпаться в пыль, как старая кинопленка.
— Я… — я попыталась что-то сказать, но голос меня не слушался. — Я не…
— Кто ты? — мягко спросил он.
Я посмотрела на свои руки, на белое платье. Я не знала. В голове была пустота. Чистый, белый лист.
— Я… Лили? — прошептала я неуверенно.
— Да, — кивнул он с улыбкой. — Ты Лили.
— А ты… кто?
— Я Виктор. Твой создатель. Твой друг. Тот, кто всегда будет рядом.
Я посмотрела на него, и во мне больше не было ненависти. Только легкое любопытство и… доверие. Он казался таким сильным, таким надежным.
— Что я должна делать? — спросила я.
— Просто быть счастливой, — ответил он. — И делать счастливым меня.
Я не знала, что это значит, но инстинктивно понимала, что это правильно. Это мое предназначение. Я улыбнулась ему. Робко, но искренне.
— Хорошо, Виктор. Я… я согласна.
Он улыбнулся в ответ и наклонился, мягко целуя меня в губы. Поцелуй был нежным, и я почувствовала, как внутри разливается тепло. Это было… приятно. Правильно.
Когда он отстранился, я смотрела на него с обожанием. Мой создатель. Мой мир.
***
Виктор смотрел на нее. На ее чистое, доверчивое лицо, на счастливую, покорную улыбку. Все получилось. Он создал свою идеальную вайфу. Он победил.
Но где-то в самой глубине его сознания, там, куда не проникал свет его воли, шевельнулось холодное, неприятное чувство. Он смотрел на плод своего творения, на эту идеальную, послушную куклу… и чувствовал ту же самую фальшь, ту же самую искусственность, которую когда-то ощущал Алексей, пусть и гораздо тоньше и в меньшей степени.
И этот тихий, беззвучный факт отравлял его триумф.
### Новое начало
Новая жизнь потекла по-новому руслу. Виктор, как и обещал, заходил в «Совёнок» каждый вечер. Мир здесь снова стал светлым и теплым. По его воле, конечно. Но теперь это не казалось чем-то неправильным.
— Как прошел твой день? — спрашивала Лили, когда он появлялся на пороге маленького уютного домика на дереве.
— Устал, — отвечал Виктор, садясь в плетеное кресло. Он снимал воображаемый пиджак, и Лили тут же брала его, аккуратно вешая на спинку стула. — Новый проект. Очень сложный.
— Ты справишься, — говорила она с абсолютной, детской уверенностью. — Ты всегда со всем справляешься. Хочешь, я расскажу тебе сказку?
Виктор улыбался. Ее невинность, ее чистая, незамутненная реальным миром фантазия была для него как глоток свежего воздуха после тяжелого дня.
— Давай, расскажи.
И она рассказывала. Ее голос, тихий и мелодичный, уносил его далеко от проблем с кодом и общением с коллегами. Она не задавала лишних вопросов. Не лезла в душу с советами. Она просто была рядом. Тихая, светлая, как лунный свет.
Их отношения удивительным образом напоминали ту самую первую неделю, когда настоящая Лили только появилась. Была та же легкость, та же робость, та же искренность. Но теперь роли были другими.
— Виктор, а можно… — начинала она иногда, и он уже знал, о чем пойдет речь.
— Смотри, — говорил он, и перед ее мысленным взором открывалось окно в реальный мир.
Она с восторгом наблюдала за тем, как за окном их квартиры падают листья, или идет снег.
— Как красиво! — шептала она. — А что это за красная машина? Она похожа на большую божью коровку.
— Это пожарная машина, — смеялся Виктор.
— А Катя… она хорошая? — как-то спросила Лили, увидев, как Виктор разговаривает с ней по видеосвязи.
Вопрос застал его врасплох.
— Да, — ответил он после паузы. — Она хорошая.
— Она тебе нравится?
Он посмотрел на Лили. На ее чистое, любопытное лицо, лишенное даже тени ревности. Она просто спрашивала, как ребенок спрашивает, почему небо синее.
— Она… мой друг, — ответил Виктор, и сам удивился, насколько легко ему далась эта ложь.
[justify]Их идиллия была почти совершенной. Он — сильный, заботливый создатель. Она — чистое, невинное создание, живущее в
