Молодой человек благодарно кивнул послу. Отношения между ними давно стали доверительными, и часто Кхан, видя рвение к делу и преданность стража, назначал тому сложные, и порой опасные поручения, выбирал с собой в посольскую свиту.
ЛюСо уловила в сожалении своего вечного противника в срыве царской свадьбы намек на ее появление во дворце и демонстративно-обиженно поджав тонкие губы, замолкла, обдумывая план отмщения. Обоим.
Тем временем в зал неуверенными шагами вошла невысокая, просто одетая девушка с темной косой, и встала недалеко от входа. Весь ее облик сквозил свежестью, естественностью и бесхитростностью. Для нее наступала важная минута освобождения от тяжелой роли мальчика.
Рамонд немного помедлил, вглядываясь в лицо непокорной, осмелившейся проигнорировать его щедрый подарок – платье из тяжелой парчи, расшитое серебром и жемчугом.
– Что ж мастер Катриих, ты не перестаешь удивлять меня своим поведением, – повелитель такой фразой представил присутствующим свою гостью.
– Разве, пропавший мастер не юноша? – воскликнул кто-то из придворных первым.
– Как видите, – с насмешливой улыбкой ответил Кхан.
– Но как же так?! – глупый вопрос прозвучал от Леилы.
– Прошу у всех прощение за то, что вы оказались обмануты моей прошлой вынужденной ролью. Мальчикам-сиротам проще существовать без защиты родных, а позднее выйти из образа и признаться решительности не хватило, – смиренно произнесла Катя. – Элон, ты больше других оказался обманут. Поверь, злого умысла на то не было, а под твоей защитой я смогла стать тем, кого знали, как мастера Катрииха. Прости.
– Как трогательно. Нет. Вы же один другой не лучше, – иронизировала ЛюСо.
– А вас здесь тогда и не было, – парировал ее выпад Кхан.
– Ее зовут Екатерина, и закончим уже на этом, – повелел Рамонд, демонстративно направившись в сад, где был запланирован музыкальный вечер.
Изящная музыка в закате уходящего солнца окрасившего розовым макушки деревьев не улучшила настроения Элона. Нанесенная обида жгла внутри словно раскаленное железо. Катя то и дело ловила на себе пренебрежительный колкий взгляд. Ей оставалось только терпеть и ждать, когда прежний друг немного остынет и смириться с положением.
– Екатлина, какое дулацкое имя, – стараясь угодить новой сопернице произнесла Леила.
– Если сложно, зовите Катя.
– Зачем нам вообще тебя звать? – изобразила удивление третья, давно забытая, возлюбленная Рамонда, желая хоть как-то напомнить о себе.
– О, Нейли. Вы разве с нами? –небрежно осадил девушку посол.
Удушливый запах обыденной дворцовой жизни отравлял сознание, лишали стремления к чему-то новому, светлому. Надежды Кати найти свое место среди корабельщиков таяли день ото дня. В очередном споре с Рамондом она проиграла.
– Нечего тебе делать среди мастеровых, без твоего надзора справлялись и справятся.
– Но зачем тогда было обещать мне это место в Древгене.
– Мне казалось, это очевидно? Нет? Тебя надо было выманить из этого сурового края. Можешь не благодарить.
– Из сурового? Да ваш блестящий Великий Вельс намного хуже. Кругом притворство, подхалимство, зависть и злость.
– Еще про алчность забыла, – подсказал повелитель.
– А, значит сами все знаете.
– Увы.
– Тогда отпустите меня обратно.
– Ты мне дорого обошлась.
– Дорого. Да обещанная вами доля от найденных сокровищ за восстановленную карту с лихвой перекрыла все ваши траты за меня.
– Я не про монеты. За мастера я заплатил честью, когда пришлось отменять свадьбу с развратной невестой. За Екатерину из Древгена по сути тоже, когда вернулся без обещанной победы и богатой добычи.
– Добычи?! Да вы людей сберегли! Пропали бы все в землях и прибрежных водах Нордов.
– С достоинством погибнуть легче, чем остаться трусом.
– Чего же тогда не ринулись всей эскадрой на смерть, не разделили жалкую участь сбежавших граннов?
– Все по твоей вине. Если бы не нужда в мастере, не пришлось бы мне изначально соглашаться на брак с Веленией. Выбрал бы более достойную, оставил бы наследника на царство и можно охотиться на головорезов из Норда до скончания века. А так, Кхана в роли повелителя долго бы терпеть не стали, свергли и разодрали Великий Вельс на множество клочков, – как маленькой разъяснял Рамонд, такие простые вещи.
– Значит, моя вина в том, что вы не могли прочитать карту и вам понадобился мастер, потом в том, что вы не успели обзавестись наследником, но сохранили жизни своим морякам и воинам?
– Выходит так. Я дважды посрамлен столкнувшись с тобой. И только страх перед силой Вельса не позволяет открыто злословить в мой адрес мелким царькам.
– Да уж лучше мне было умереть от кинжала гранна, чем выслушивать эти бессмысленные обвинения.
– Или сбежать с тем парнем, который словно дикий конь бился, запертый в загоне, – как-то невесело прищурившись парировал собеседник.
– Да. Возможно, лучше было сбежать с Брэнгом, – запальчиво ответила Катя, не замечая угрозы в медленно надвигающейся на нее мужской фигуре. – По крайней мере там я была не лишней.
Рамонд опомнился, когда его бок пронзила острая боль, чему предшествовал пьянящий вкус сочных губ, удерживаемой в жестких объятиях девушки.
– Чем ты меня ударила? – недоумевающе спросил он, у этих сверкающих гневом вплотную от него, глаз.
Катя раскрыла ладонь с зажатым флаконом духов, из-под острого стеклянного колпачка которого струился благоухающий аромат.
Червь сомнения бушевал в неискушенной юной душе.
– Тебе новая игрушка понадобилась? Других мало?
– Да кому такая ледяная заноза нужна. Ни чувственности, ни нежности, да и женственности никакой нет. Разве что медведю из Древгена и подойдешь.
Не известно, к чему бы привела не равная перепалка, если бы в коридоре не послышались мягкие частые шаги.
– Мой повелитель, я жду вас в ваших покоях, – вкрадчивый голосок Леилы отрезвил горячие головы.
– Иди. Скоро буду.
Бросив надменный взгляд на грудастую замухрышку, тоненькая красавица грациозно прошла мимо, шурша шелком нового небесно-голубого платья, и скрылась за поворотом.
Катя ощутила приступ сильного голода, который в последнее время все чаще и чаще нападал на нее во время негативных переживаний и прошептала: «Зачем?» Мужчина не счел нужным ответить и удалился следом за своей любовницей.
Глава 31
Дальнейшее словно происходило во сне. Вот она бежит по мраморной лестнице, мимо пролетают злые недоуменные лица, вот парадные ворота – путь к свободе открыт, а дальше выложенные камнем улицы сменяют одна другую. Стоп! Где она? Густая ночь опустилась внезапно. Свет множества городских фонарей остался далеко позади. Вокруг заросшее кустарником широкое ущелье и радостные не таящиеся голоса впереди. Катя решила пройти немного дальше. Цыгане! Это племя не спутать с другими ни в какие времена. Такие кибитки она видела, пусть не в живую, но в кино неоднократно. И наряды яркие, цветастые, полные жизни и страсти. Остановившись в нерешительности, девушка наблюдала за веселой и при первом взгляде беззаботной жизнью особого народа.
– Подходи, милая. Не бойся.
Ее заметили.
– Ты откуда одна в такую темень тут взялась? От родных сбежала?
Катя кивнула. Сбежала.
– Садись у костра, чего прятаться в темноте. Налейте гостье чашу.
Она пьет терпкий сладкий напиток и тепло растекается по всему телу. Так хорошо и легко. Голова немного кружится, как эти гибкие девушки в заводном танце вокруг горячего пламени с взлетающими искрами.
Свет пробивается сквозь запыленную бесконечными дорогами серо-коричневую ткань полога. Ужасно болит голова и хочется пить.
[justify]– Очнулась. Вот выпей воды, – черные словно сама бездна глаза, посаженные близко от крючковатого острого носа,
