— Перед кем? Человек не должен извиняться перед макаками!
— Это ты то человек? – удивилась другая девочка. – В зеркало то на себя давно смотрел, обезьяна?
За стеклом обезьянка убежала в угол, подальше от своих сородичей, и с оглядкой стала что-то выкапывать из песка. Через мгновенье рядом с ней оказалась старшая обезьяна, ударившая ее со всего размаху. Дети охнули и отпрянули от стекла. Большая обезьяна достала из лунки припрятанные орехи и пошла на свое место под деревом.
Обиженная обезьянка попыталась что-то возразить, но тут же на нее налетели три обезьяны, чуть больше нее, и стали гонять по всему вольеру.
— Что они делают? – удивился Арсен.
— Да, зачем они ее бьют? – испуганно спросила Маша.
— Они животные, а закон джунглей суров, кто сильнее, тот и прав, — ответила им учительница.
— Но это же не справедливо! – возмутился мальчик, которого сравнили с обезьяной.
— Да, несправедливо, согласна, но это с твоей точки зрения, с человеческой. А с точки зрения животного – все так и должно быть. Вот, посмотри, она сидит на ветке как ни в чем не бывало, — учительница показала на дальнюю ветку дерева, где сидела обиженная обезьянка, осматривая свою шкуру. Трое ее мучителей важно шастали по вольеру, ловя одобрительные взгляды вожака, уже давно съевшего орехи.
– Видите, все нормально, скоро они будут вместе играть как ни в чем не бывало.
Обиженная обезьяна слезла с ветки и побежала к декоративным кустам, где копошились в шумной игре совсем молоденькие обезьянки. Обиженная обезьяна подлетела к ним и давай их гонять, отвешивая сильных тумаков. Старшие обезьяны безучастно наблюдали за этим, выискивая блох друг у друга.
— Их то за что? – удивился Арсен.
— Сильный бьет слабого, — ответил ему Петя.
— Но почему он это делает? – спросил мальчик в больших очках, недоуменно посмотрев на учительницу.
— Не знаю, Даниил. Наверное потому, что может, — пожала она плечами.
— Потому что он сильнее! – воскликнул Арсен.
— Это кодекс поведения многих животных, так же поступают и псовые в стаях, и парнокопытные могут задирать более слабых. Обрати внимание на голубей, особенно в брачный период, — учительница посмотрела на часы. – Так, дети, через полчаса у нас автобус.
— Ну вот! — загомонили дети вокруг.
— Я понял! – воскликнул Петя. – Это кодекс макаки!
— Кодекс макаки! – повторил Арсен и с силой толкнул его в спину.
Ксения сидела за столом и откровенно скучала. Пальцы лениво перебирали карты на экране белого айфончика, пасьянс не хотел складываться. Она зевнула и посмотрела в экран, пришло пару писем, копии-копии-копии, она даже не стала их читать, быстро закрывая окна. Вокруг рядом гудел офис непрерывно стучали клавиши, кто-то устало вздыхал, тихо пищали телефоны. Она выпрямилась в кресле, почему-то никто так и не оценил ее новую кофточку, а ведь они полдня потратили с мужем, чтобы ее выбрать.
— Наташа, подойди ко мне, пожалуйста, — позвала она сидевшую через несколько рядов напротив нее ссутулившуюся над ноутбуком женщину, голос был отвратительно приветливым, даже слащавым, и каждый знал, что это не предвещает ничего хорошего.
Женщина дернула головой, с залитыми лаком волосами, и затравленно посмотрела на начальницу через стеклянную перегородку, разделяющую ее и молодую ассистентку.
— Я сейчас, Ксения! – ответила она, лихорадочно щелкая мышкой.
Никто не подал вида, что заметил, офис продолжал без устали стучать по клавишам, в углу отрешенно ворочался принтер, выплевывая центнеры бумаги за день.
«Щас взгреет!» — понеслось по скайпу среди специалистов и ассистентов, многие переглядывались, криво ухмыляясь.
«На дыбу ее! На дыбу!» — вторили другие.
«Зло побеждает зло…» — пронесся по мессенджерам массовый ответ от одного специалиста, удобно разместившегося в конце зала, возле кулера и подальше от начальства.
Послышались легкие смешки, Ксения их не заметила, медленно перечитывая письмо от штаб-квартиры в Мюнхене.
— Да, Ксения, — Наталья подошла, напряженно смотря на начальницу, у которой накрученные с утра мелированные пряди распушились уже от возбуждения, и она стала походить на куст.
— ТЫ читала это?
— Да, конечно, читала. Мы уже с Олесей все подготовили, осталось только один отчет сделать, — она хотела было окрикнуть выпрямившуюся от своего имени ассистентку, но Ксения ее остановила.
— Это хорошо, — она буквально ласкала ее голосом, отчего Наталью начало слегка потрясывать. –А почему так получилось? Мы же каждую неделю собираемся, обсуждаем, у кого какие проблемы, да?
— Да, но это другое! – поспешила Наталья, но Ксения ее остановила жестом левой руки.
— А может мы мало обсуждаем? Может стоит больше? Нет, я же не предъявляю претензий, вовсе нет, — она засмеялась, смех ее уходил вверх фальцетом и походил на пиликанье сирены. –Понимаешь, ну не может быть так, что это произошло само собой, ведь правда?
— Конечно, само собой не могло.
— Вот, значит кто-то в этом виноват. Наверное, это я, да? Я же ваш руководитель.
— Нет, ты что! – шумно выдохнула Наталья. – Ты не виновата, быть этого не может.
— Тогда кто? Может ты?
— наверное ты права, мы не доработали.
— Вот, недоработали. Я честно не понимаю, работы и так мало, а мы делаем такие ошибки, да? Вот что сложно посчитать сколько нам надо материала на полгода? Да ты спроси, спроси наших сэйлзов, они тебе план дадут на год вперед.
— Я разберусь, Ксения.
— Разберись, но это твое дело, твои люди, да? Мне надо, чтобы больше мне такого не писали, понимаешь? Вам то хорошо, а меня знаешь как взгрели? – она страдальчески взглянула на оробевшую в конец Наталью, зло глядевшую на свой сектор, где невозмутимо сидели три девушки, не слыша их разговора. – Я вас всех перед немцами защищаю, а вы меня так подставляете, да?
— Ксения, это больше не повторится.
— Да-да, ладно, иди. Да, кстати, подготовь мне отчеты по продажам за последние три квартала с учетом продаж до конца года, хорошо?
— Да, конечно, через пару минут будет.
Наталья ушла на свое место и шумно села на стул. Рука привычно щелкнула мышкой, пальцы бешено застучали по клавиатуре.
— Ты все поняла? – спросила она сидевшую напротив Олесю.
— Наташ, я уже делала этот отчет на прошлой неделе.
— Значит сделай еще раз.
— Но зачем, там ничего не изменилось. Сюзанна сказала, что…
— Я сказала, сделай отчет, — прошипела Наталья, громко щелкая мышкой, закрывая открытые вкладки в Одноклассниках.
— Давай, я сделаю завтра. Сегодня куча отгрузок, а база тормозит. У меня три машины под загрузку, — Олеся говорила с ней спокойно, четко выговаривая каждый слог, но старалась не глядеть на нее, чтобы не поймать гневный взгляд.
— Я сказала, сделай сегодня. Вот Оксана могла сделать все, понимаешь? Почему ты не можешь?
— Я не знаю, как работала Оксана, но тут физически нельзя успеть.
— Значит придется задержаться. Я вот всегда успевала.
— Так может ты пока сделаешь сама этот отчет, у меня база висит, попробуй ты.
«Прямо с ноги ей ввалила!» пришло по скайпу от парня с соседнего сектора.
— Ты думаешь мне заняться больше нечем? – Наталья удивленно посмотрела вокруг, ища одобрения. – Вы тут все хорошо устроились, все за вас делай!
— Да, было бы неплохо, — ответил ей парень с соседнего сектора.
— Ты мне поговори еще, Рома. Ты с отгрузками закончил?
— Нет, не закончил.
— Так чего ты копаешься?
— Так как и все, база дебильная, по сто раз одно и то же делаешь, — невозмутимо ответил он, кинув Олесе новое сообщение.
«Ща прорвет, побежит мужу звонить». Олеся прыснула от смеха, а Наталья, вся красная, схватила телефон и вышла из офиса .
— Алло, привет, — расплылась она в улыбке, услышав голос мужа. – Ну как твои дела?... ну и хорошо…у меня? Да так… ну да, опять… нет. Не знаю, да она всегда так… нет, не переживаю… ну ты сегодня не задержишься?... Не знаешь… ну ты постарайся… да,., ну все, целую, — Наталья посмотрела в окно, на улице разгулялось лето, расцветив горячий асфальт желтыми бликами от солнца, слетающими со стекол проплывающих в июльском мареве машин. Как в замедленной съемке двигались пешеходы, не обращая внимания на раскалившееся здание из стекла и серого бетона, грозно возвышавшееся над этой беззаботной равниной. Вдалеке темнели жилые кварталы, пряча своих жильцов от зноя под тенью небольших рощиц. Все было как в детстве, сначала в школе, заключенная на целый день, потом в больнице, потом опять школа, а жизнь текла рядом, все дальше удаляясь от нее, оставляя зажатой в толстых стенах, навсегда. Вдруг ей захотелось извиниться перед Олесей, все-таки она не была виновата, хотя за что?
— Чего такая бледная? – спросила она Олесю, вернувшись обратно.
[justify]— Я всегда такая, — пожала плечами