мазками - слонами картину поправить - исправить небось, тогда вам придётся вить ось из планеты аж в самое пекло вселенной, где правда и ложь - чёрная дырка - дырища бублика - космоса…, ох, я отвлёкся - испёкся слегка, на дворе новый век по счёту…, ага, а счета - то давно променяли на комп, так трава превратилася в сноп, так с земли прямо в суп угодил несмышлёныш укроп, вот что бывает, когда ложь заполняет весь лоб, вот как наш век, урод, стал продажным лживым и вшивым - белыми нитками правду - карман зашили лживыми нитками - нитями…; когда я ем, мой желудок - желудОк заполняет весь мой лоб, и мыслей скребок даже чуток не соберёт горстку мудростей из мусора слов для гостей, так занят активно собой мой желудок: скок по скок, а потом вдруг просто стих, потому, что прозостих подошёл подошвой к краю, за которым караваю лучше носа не совать, а не то во лжи сожрать не ровён кому во ржи - голод нас везде достанет, и не только караваю от зубов конец придёт, можно правду покромсать, от души всю обсасать, а потом и обос…, а затем и обоср… - что не сделать ради скреп, что в стакане, как в аркане, заполняют всё пространство, как две жопы на диване, когда чавкают и жрут, а потом чего - то ждут: то ли тесненько прижаться, то ли сладко целоваться, то ли сразу всё за раз, чтоб потом лечиться мазью от венериных зараз, вот к чему приводит ложь: даже в жопе вошь живёт!
Понимаю, грубовато, неотёсанно вполне, будто бы в вагон трамвая запихали белой ватой и на этой вот волне не протиснутся ребята, хоть ты лопни, хоть ты тресни, хоть ты сам сиди на месте в том трамвае среди ваты и дыши себе вполне.
( …ну, конечно же вы правы, а не лживы - красота ! да, я каюсь, признаюсь, не умею врать и что, разве честно умирать, не исправив ляп, нормально, вот возьми и всё исправь, и тогда ты будешь прав, а не в тине, а не в ряске…, скажут мне, увидев ляп; а вот если на картине два влюблённых на коляске поцелуем рты заткнули, поцелуй - как страсти кляп, а на них дождём снежок, нежно - нежно укрывая этих двух стиляг любви, разве тут художник точно отразил момент, нарочно не придумаешь никак, - как водила кисть по холсту, так и создался бардак, потому что кисть - водила, всем твореньям разводила, краски вверх все дном напутав, создала Мапуту - город, где целуют кляпом страсти, обнажив души напасти, и где солнце греет так, что вам лучше на чердак в шубе спрятаться и мышкой тихо - тИхонько - тихОнько, чтоб не разбудить ребёнка, предаваться - наслаждаться всеми струнами любви, даже если и порвутся, даже если и цунами, всё равно туши слюнями жар - пожар, а вот губами замыкай жар - поцелуй, чтоб мостом через Неву встал и стал, как - будто стул ! Если так художник видит, если жизнь так понимает, почему же мне не можно, даже если осторожно, даже если не заметят, ляп из слов присочинить, это стол как починить, прикрутив другую ногу, - ровно встал и всё в порядке, кто увидит здесь подмену, стул же ровно же стоит, значит будет долго жить ! )
Если " жопа " вам не очень, ну, там, типа, не культурно, не солидно, не вполне этим словом насладиться как явленьем красоты, предлагаю это слово заменить на " ягонал "... В общем, напридумывай, что хочешь, всё равно дерьмо придёт и наружу выйдет, вонью заполняя всё пространство, так вот ложь смердит кругом, звуком в слове всё пространство заполняя хулиганством, здравый смысл стирая, вот, так резинка удаляет карандашный след на белом в клетку или, может быть, в линейку, или же на белом поле слово, или фразу, иль рисунок, в общем, удаляя сразу без возврата карандаш; вот природа голой лжи: истину стирает звуком, в пустоту, в ничто в пространстве превращая - удаляя клоуном - шутом..., и с улыбочкой смазливой - знает же: врань, враньё и вороньё... - изо рта, как из анала, изрыгает словесами, недостойные ушей, мысли - свору гадких вшей.
Будь я талантом чуть Катулл,
Ругательств вывел бы в наряд:
И не один бы честный стул
Не выдержал подлейший зад.
Ну так что, как вам оно, слово новое..., чаво, вы ещё не раскусили, вы ещё прилипли к " жопе ", ну, тогда на ней сидите и не вякайте о ней ! А по мне уж лучше " жопа ", чем смердящий щелест крыс, пробирающихся стаей по подвалу лживых…, брысь, брысь отсюда, а не то… Это слово переходит через " опа " прямо в " па " - ножка женская от…, кхе - кхе, в высь взметается на " па " - да, такой вот наш чучхе !
Шутовство противно Чести, Клоунство не стоит Правды… Лживость - враг свободной мысли, враг законности и права; там, где Ложь - там без вины, лишь по вымыслу - по умыслу и засудят и посадят, а то могут и убить, а потом, не вспоминая заповедей, на горе провозглашённых...,
- в дружбе к убиенному признаются, будто бы закон морали, нравственности приписывает это как норму здравого поведения… Плевать на все пристойности в словах, ничто все философии мира, когда убийство - норма…, зачем приличия, зачем вся логика в работах всех философов, зачем…, когда хоть даже пусть один считает нормой убивать, а убивая, и глумится… Что ото всех трудов философов, что толку в теориях воспитания, когда ребёнок вырастает и в глумливого урода превращается… !
Ух, что - то мы разошлися всерьёз - не в шутку, да враньё - не выпечка блинов, не глаженье белья, трудов оно не требует ума: знай говори, что в ум войдёт и потирай от удовольствий руки, что смог мозги пропарить чудаку, пустить ему в глаза туманом смог.
Кому весь этот нужен формализм,
Когда беда идёт в открытые ворота...
И море слёз и океан скорбей,
Клокочат пеной, заливая горе.
" Он шёл по коридору - довольно узкому, но хорошо освещённому, что довольно странно, так как там, на верху, ад кромешный заполнял каждый сантиметр пространства; как воздух или вода, с наглой глумливостью влезал во все щели, углубления, дыры…; от него спрятаться, скрыться не было никакой возможности, даже маленького шанса; он всех уравнивал в судьбе, кем бы кто не был на социальной лестнице: казалось, что кто - то пришёл и топором - так грубо, топорно - разломал эту лестницу, эту возможность и невозможность устроительства своей маленькой жизни, своих скромных, в чём - то даже банальных, желаний, из которых, собственно, и скроена дорога жизни - судьбы, и вот кромешный ад сейчас и ломает эту дорогу, так весной лёд на реке ломается, торосами врезаясь в тело весны и только солнце своими лучами освобождает из тела, как занозы, торосы льда…; везде и всюду обломки разрушенных зданий торчали занозами - торосами…, но он об этом не думал - его мысли были от действительности, реальности происходящего на верху очень далеко. Он, конечно, знал, сам видел, но его мозг находился в какой - то прострации: действительность заменялась тем же самым, но картинка была мифологической: ему представлялась, что он идёт под Троей, разрушающейся, пылающей в огне; под Троей, где ужас смерти, боли смешивался с грязью, пылью, вонючим потом, с кишками, вывернутыми наружу: их обладатель ещё в сознании, но вид собственных кишок, испачканных грязью, порождал дикий ужас страха и безнадёжного отчаяния… Ему представлялось, что он Приам, скрывшийся под землёй от греков, их данайских танков - коней…, нет, пожалуй, ему больше по душе роль Гектора, особенно, когда Гектор прощается с женой и своим ребёнком: держит его на руках, обнимает, целует… Его некрасивое лицо с совершенно странным носом, с непропорциональными плечами: казалось, что плечи и тело сами по себе, друг к другу не имеют никакого отношения, маленький рост…, всё выдавало…, нет, кричало, орало о трагедии, буреломе в его маленькой душе, в его осознании своей собственной никчёмности, о сломе личностности, самости, цельности души и тела - ему было совершенно всё равно, ничто его не волновало, не принуждало сомневаться, не тревожило - он принял положение вещей как данность: чему быть - то и принять, а там…, впрочем, одно он всё же всеми силами пытался избежать, одна только мысль ему была невыносима, время от времени в его мозгу разыгрывался спектакль этого страха, навязчивое представление он гнал прочь как мучившее его сновидение; но оно время от времени возвращалось, чтобы снова быть обыгранном. Он шёл к двери, которая находилась в самом конце коридора. " Говорят, я талантливый человек, умею добиваться своего " - так думая, он широко открыл громоздкую металлическую дверь и вошёл. Жёлтый свет от лампочки осветил его лицо, от чего оно приобрело жёлтый цвет..., как у покойника… "
( Языкотряс:
Ты заполняешь строчками пространство, а я вот бьюсь над прозой как умею, но вместо стружек - мыслей отлетают щепки - рифмы..., рубанок - проза не даётся, - видать, полено - заготовка мыслей - сырое: вот и выходят у меня сырые из болванки повести, рассказы и новеллы... Эх, может заменить болванку новой: сухой, с сучками, чтобы можно было и в прозе сучковатости создать, какие создаются щепками; порубишь топором болванку - и, о чудо! выходит из под щепы буратино - стих, такой смешной - ещё не разукрашенный кистями, красками; ещё свой нос сующий во все дыры для поиска одной невидимой непосвящённым двери, ведущая в мир новый, который открывает ключик золотой... Да, он ещё - топорная работа, но даже без кистей и краски, уже влияет на умы и души, уже мотор включает страсти и азарта, уже безбашенный, уже стремится мир познать и на него собою повлиять, внеся в сей мир частицы первозданной самости. Вот, что такое стих: когда топор - перо лес мыслей рубит - и летят от мыслей щепки - рифмы, структуру создавая со своим размером, строфикой и бог ещё чего.
Да, да, предчувствую - предполагаю, что могут так сказать, смотря в мои глазницы, минуя брови и ресницы, что это всё стихи и должно строчки расставлять по правилам стихосложения: " Негоже прозу со стихом в один карман - абзац совать, как - будто бы конфеты в фантиках с монетами в кармане "…, а что, тогда бы это были две сладкие возможности решить желаний сложности… Что, собственно, плохого в том, что проза стих дополнит без прикрас, и стих в долгу не долго станет пребывать: дополнит прозу в сей же час.
Мысль, не секрет, имеет свойство расстилаться словами - фразами по красно - красками - холсту, по бел... - бумажному - листу, по виртуальному - с экрана гаджета, компьютера - стеклу, с тетради нот - благодаря ключу, короче, мысли могут лечь на что угодно и стать тем образом, что модно так произносить, словами только мысли можно огласить, а огласив, отобразить... в картине, музыке, скульптуре..., но изначально языком Литературы - основы для любой Культуры!
Итак, слова - основа из основ для мыслей, для идей, открытий, короче, для всего - всего; мысль можно закрутить спиралью, пружину или как спагетти на тарелке, а можно растянуть, как - будто бы резинку, а можно напугать ей белку или йети, а можно рассмешить, сказав про Зинку анекдот; словами можно строить, шить, еду готовить, защитить, копать в душе иль в поле, умыть под душем или в споре - всё, всё через слова даётся, сова и та под солнцем жмётся - ей ночи тьму подай - отдай, а вот словам и день и ночь, как матери сын или дочь - без разницы, они везде пролезут, проплывут, пройдут - для слов границы, что для барана барабан, что юзеру - нежданный бан: он есть, но в руки не даётся; слова -
