– И что же мне делать?
– Забудь, выкинь из головы, пока дело далеко не зашло. Так будет лучше.
– Вам легко говорить, вы в такой ситуации не были.
– Не был, – горько усмехнулся лейтенант. – Много ты знаешь! Может, у меня ситуация ещё похлеще твоей была.
Гаязов подошёл к письменному столу, в задумчивости переложил какие-то бумаги.
– Когда мне шестнадцать лет было, я в девчонку из параллельного класса влюбился. Не девочка была, а загляденье. Любой звали. Только я сразу понял, что не по мне она. Уж больно красивая была. Я тогда академической греблей занимался. Рама у меня здоровая. Рост, сам видишь, – бог не обидел. А вот рожей не вышел – урод уродом, весь в прыщах. Короче, не пара я ей был – сам понимал. Поэтому я свою любовь к ней засунул куда подальше и постарался забыть. После школы поступил в военное училище, окончил его и получил направление в Закавказье.
Гаязов подошёл к окну и встал перед ним.
– До того, как сюда попасть, я сначала на армянском участке границы служил. Когда меня на первое место службы назначили, то сразу в штабе обрадовали: ты, мол, москвич и капитан, начальник твоей заставы тоже москвич, так что общий язык найдёте. Я ещё, помню, обрадовался. Думаю, вот хорошо – с земляком буду служить. Приехал на заставу, познакомился с начальником. Действительно, мужик что надо. Весь день мне заставу и фланги показывал, в курс дела вводил, а вечером говорит: «А теперь, товарищ лейтенант, милости просим к нам в гости. Жена приготовила праздничный ужин. Отметим ваш приезд».
Я когда в дом к ним вошёл, то мир вокруг меня перевернулся! Смотрю, сидит моя милая Люба из параллельного класса и улыбается. Только живот вот такой. Она к тому времени на седьмом месяце беременности была. Я, говорит, тебя помню. Мы с тобой в одной школе учились. Сама такая красивая…
Гаязов замолчал, задумчиво глядя в окно.
– И что дальше? – несмело спросил Шамшур, для приличия выдержав паузу.
– Я в тот вечер напился. До сих пор стыдно. Представь себе – я от своей любви убежал на край света, а она меня там, на краю этого самого света, снова встречает.
А дальше я, кроме службы, ни о чём больше старался не думать. Служба – сон, служба – сон. Даже начальника удивляло моё рвение. Он всё меня старался отвлечь, в гости звал, а я, естественно, отказывался. С Любой старался лишний раз не видеться, а когда всё же встречались, то я с ней особо не разговаривал. Они, в конце концов, решили, что я не совсем нормальный, и махнули на меня рукой. Я ведь не мог сказать капитану, что его жену со школы люблю, а даже если бы и сказал, что бы это изменило?
Лейтенант снова задумался, глядя через окно куда-то вдаль.
– И чем всё закончилось? – снова вывел его из оцепенения Шамшур.
– Люба вскоре уехала в Москву и родила там пацана, а я при первой же возможности написал рапорт о переводе. Капитан хоть и неплохой мужик, но всё равно я не мог с ним рядом служить.
– Что же вы, товарищ лейтенант, за неё не боролись!? Отбили бы её у начальника.
– То есть развалил бы их семью, чтобы создать свою. Дурак ты, Шамшур! Есть вещи, через которые нельзя переступать. На чужом несчастье своего счастья не построишь.
И солдат, и офицер посидели минуту молча. Наконец Гаязов встал и похлопал Шамшура по плечу:
– В общем, ты, Рома, подумай хорошенько над ситуацией, но мой тебе совет – брось ты эту девочку! Забудь о ней, иначе быть беде. Найди в себе силы это сделать, я ведь нашёл.
Глава 8. Сокращение дистанции
На следующий день, в воскресенье, Шамшур снова был на правом фланге. Какая-то сила гнала его на границу. Он хотел увидеть девушку и серьёзно с ней поговорить.
Накануне ночью он не спал, размышляя над словами лейтенанта Гаязова. Солдат понимал, что его командир прав – у этих отношений нет перспектив. Умом он был с этим согласен, но сердце не подчинялось уму.
Офицер не учёл одного обстоятельства. Шамшур действительно полюбил. Любовь эта оглушила его и целиком подчинила себе. Он ощущал, что и девушка испытывает к нему интерес. Она не признавалась в этом, но всё было видно по её поведению, взглядам, словам, улыбкам, по её стремлению любой ценой увидеться с ним.
Шамшур и Джамаля сидели на берегу и поочерёдно бросали в воду камешки. Неподалёку паслись овцы. Чуть выше по склону, шагах в пятнадцати, расположилась Лейла. На этот раз она сопровождала свою золовку одна.
– У нас вчера возникли проблемы. Кто были те люди, с которыми я разговаривал? – солдат задал вопрос, не предполагая, какой ответ на него последует.
– Ты разговаривал с Джафаром. Это помощник моего отца.
Удивлённый Шамшур повернулся к девушке.
– Помощник твоего отца? – переспросил он. – А кто твой отец?
– Я не знаю точно, но мой папа какой-то влиятельный человек в Народном фронте.
Солдат присвистнул.
– Ого! Постой, ты же говорила, что он декан университета?
– Да, он и сейчас там работает.
– Понятно. А командовать боевиками – это у него вроде хобби.
– Не шути так! Он защищает свой народ. Если бы не было Народного фронта и таких людей, как мой отец, то кто бы нас защитил? Вы, что ли?
Шамшур не нашёлся, что ответить, да и не слишком-то хотел это делать. Война между армянами и азербайджанцами оставалась для него чужой и непонятной. Раньше он хотел отслужить и как можно скорее вернуться домой. Теперь, встретив девушку со сказочно красивыми глазами, он уже не понимал, чего хочет. Одно он знал точно – его тянуло к Джамале. Когда он думал о ней, то забывал про всё: про войну, идущую где-то неподалёку, про её юный возраст и своё бесправное положение рядового солдата, про весь тот ворох проблем, который тянули за собой их отношения.
– Ты когда-нибудь из Нахичевани выезжала? – Шамшур решил сменить тему.
– Давно, когда была жива мама, мы ездили в Баку. Я бы хотела там ещё побывать, но теперь выехать отсюда очень сложно. С одной стороны Армения, с другой Иран.
– Помнишь, ты говорила мне о своём сне, где я обещал увезти тебя? Ты ещё не передумала ехать со мной?
Джамаля грустно улыбнулась:
– Ты же знаешь, что это невозможно. Поезда не ходят, а на самолёт нас не пустят.
– В таком случае, я угоню самолёт! – с совершенно серьёзным видом заявил солдат. – Возьму тебя в заложники и угоню.
– Ну, если так, то я согласна, – засмеялась девушка. – И куда мы полетим?
– Я предлагаю Крым. Я в детстве там отдыхал и мне понравилось.
– А может, мы полетим на Таити? Зачем ограничивать себя в желаниях?
– Точно! Мы полетим на Таити! Только это далековато. Придётся делать дозаправку. Ты помнишь, где находится Таити?
– По-моему, в Тихом океане.
– Да, именно там.
– А что мы будем делать на Таити? – поинтересовалась Джамаля.
– Как что? – удивился её наивности Шамшур. – Мы будем купаться в океане, загорать на пляже, есть кокосы и бананы. Будем разгуливать по острову в набедренных повязках, сделанных из пальмовых листьев.
– Что!? – девушка сделала испуганные глаза. – В каких набедренных повязках!? Я не согласна!
– Хорошо, мы прихватим с собой что-нибудь из твоих вещей. Например, твою длиннющую юбку и бабушкину кофту. Только я боюсь, что таким нарядом ты распугаешь всех аборигенов.
– Ничего, они привыкнут.
– Ну что ж, договорились. Осталось разработать план побега.
– Вот я сегодня уеду, а ты разрабатывай план побега. Чтобы через неделю он был готов.
– Так точно, будет исполнено! – шутливо откозырял солдат.
Парень и девушка снова стали бросать камешки в воду.
– Мне так хорошо с тобой, – неожиданно произнесла Джамаля.
– А мне с тобой ещё лучше, – парировал Шамшур.
На лицах обоих светилась счастливая улыбка.
В отличие от влюблённых, продолжающих свою болтовню, Лейла пребывала в мрачно-подавленном состоянии. Вчерашний инцидент её сильно напугал. По дороге домой она умоляла Джамалю прекратить встречи с пограничником. Молодую женщину мучили дурные предчувствия.
На следующее утро, несмотря на вчерашние уговоры, своенравная золовка снова собралась на границу. Её старшая родственница заявила, что больше не будет её сопровождать. «Лейла, прошу тебя! Ещё раз! Мне обязательно с ним надо увидеться!» – Джамаля готова была расплакаться. В конце концов Лейла сжалилась: «Только это в последний раз! Впредь на меня можешь не рассчитывать!»
[justify]И вот теперь женщина внимательно следила за сидящими внизу. Их разговор доносился до неё
