членов наряда. Я указал ему на это, но на моё замечание он ударил меня.
Шамшур удивлённо взглянул на своего врага, но продолжал молчать. Такая урезанная версия событий его вполне устраивала. Газаев усмехнулся:
- Вот, оказывается, как! Принципиальный младший сержант не прошёл мимо ошибок, допущенных рядовым Шамшуром, а смело указал ему на недостатки. А рядовой Шамшур, вместо того чтобы поблагодарить своего товарища, въехал ему в морду! Значит, так всё и было? – теперь лейтенант сверлил глазами Шамшура.
- Так точно, – с готовностью ответил тот.
Газаев задумался. Оба подчинённых ждали его решения.
- Хорошо, будем считать, что я поверил. Вам, рядовой Шамшур, я объявляю три наряда вне очереди с отработкой на хозяйственных работах. А вы, младший сержант Кирильчук, в ближайшую неделю будете нести службу на вышке. Об этом я распоряжусь. Это чтобы вашу разукрашенную физиономию поменьше кто видел. Всё понятно!?
- Так точно! – хором ответили Кирильчук и Шамшур.
- Свободны! Хотя, нет. Шамшур, останьтесь.
Дверь за младшим сержантом закрылась, а рядовой продолжал стоять, уткнувшись взглядом в пол. Наступило молчание. Крупная муха с монотонным жужжанием лениво билась в стекло. Лейтенант сложил пополам журнал «Советский воин» и одним ударом прихлопнул насекомое.
- Садись, – он указал на стул. – Ну, хорошо, Рома, а теперь давай начистоту. За что ты с ним сцепился?
- Кирильчук же вам всё сказал. Он зашёл на кухню, начал мне морали читать, ну я ему в рожу и дал.
Газаев поморщился:
- Я же сказал – начистоту! Ты ведь не тот человек, который вот так просто в драку лезет. Я-то тебя знаю. Какая настоящая причина? Молчишь? Хорошо.
Офицер подошёл к солдату, нагнулся и, глядя ему в глаза, сообщил:
- По деревне гутарят – ты себе подружку из местных завёл?
Шамшура бросило в краску. Он никак не ожидал такого вопроса.
- О чём вы? Какая подружка? – вяло попытался он возразить.
- Ну-ну, дурака из себя не строй. Местная, на правом фланге овец пасёт. Ты что, думал – вся застава знает, а лейтенанту Газаеву знать не положено?
Замначальника сел рядом с Шамшуром, положив длинные жилистые руки себе на колени.
- Рассказывай.
- Это не то, что вы думаете, товарищ лейтенант, – сбивчиво начал солдат. – Она азербайджанка. Хорошая девушка. Она по выходным пасёт овец на правом фланге. Там мы несколько раз встречались и разговаривали.
- Только разговаривали, или может ещё что-то?
- Ничего больше! Я её пальцем не тронул, клянусь! Да сами подумайте – что может между нами быть при куче свидетелей. Я ведь не один на границу хожу. Да и она тоже не одна. Даже если бы я что-то хотел, всё равно ничего не получилось бы!
- А ты разве не хотел?
Шамшур обижено замолчал. Двусмысленный вопрос прозвучал оскорбительно.
- Ладно, не обижайся, – лейтенант похлопал солдата по плечу и встал. – Кстати, сколько ей лет?
- Шестнадцать… Скоро исполнится.
- Ну, дела! – Газаев всплеснул руками.
- Товарищ лейтенант, я повторяю, – это не то, что вы думаете!
Офицер с интересом рассматривал подчинённого.
- Ты что, Рома, влюбился?
Шамшур снова замолчал, уставившись взглядом в пол.
- И что ты думаешь делать дальше?
Солдат пожал плечами.
- Так, давай разберёмся. Сейчас ты бегаешь к ней на фланг, потому что она тебе нравится. Допустим и она к тебе неравнодушна. Но что будет дальше? Какие перспективы ваших отношений? Ты об этом думал? Скоро нас из Закавказья выведут. Ты уедешь к себе на Украину горилку пить и салом закусывать, а что прикажешь делать этой девочке?
- Я её с собой заберу.
- Да не смеши ты меня! С собой он заберёт! Кто тебе даст!? Ну, посуди сам, у неё даже паспорта нет, она только через два года совершеннолетней станет. Кто её отпустит с тобой? Ты ведь чужой для них. В лучшем случае дадут тебе по шее и выгонят, а в худшем… – лейтенант провёл большим пальцем себе по горлу. – Ты не забывай, в какое время мы живём. Мы все стали гражданами отдельных независимых государств. Ты – Украины, она – Азербайджана, я – России. Через полгода разъедимся, каждый в свою сторону, и больше не увидимся.
- И что же мне делать?
- Забудь, выкинь из головы, пока дело далеко не зашло. Так будет лучше.
- Вам легко говорить, вы в такой ситуации не были.
- Не был, – горько усмехнулся лейтенант. – Много ты знаешь! Может, у меня ситуация ещё похлеще твоей была.
Газаев подошёл к письменному столу, в задумчивости переложил какие-то бумаги.
- Когда мне семнадцать лет было, я в девчонку из параллельного класса влюбился. Не девочка была, а загляденье. Любой звали. Только я сразу понял, что не по мне она. Уж больно красивая была. Я тогда академической греблей занимался. Рама у меня здоровая. Рост, сам видишь, – бог не обидел. А вот рожей не вышел – урод уродом, весь в прыщах. Короче, не пара я ей был – сам понимал. Поэтому я свою любовь к ней засунул куда подальше и постарался забыть. После школы поступил в военное училище, окончил его и получил направление в Закавказье.
Газаев подошёл к окну и встал перед ним.
- До того, как сюда попасть, я сначала на армянском участке границы служил. Когда меня на первое место службы назначили, то сразу в штабе обрадовали: ты, мол, москвич и капитан, начальник твоей заставы, тоже москвич, так что общий язык найдёте. Я ещё, помню, обрадовался. Думаю, вот хорошо – с земляком буду служить. Приехал на заставу, познакомился с начальником. Действительно, мужик что надо. Весь день мне заставу и фланги показывал, в курс дела вводил, а вечером говорит: «А теперь, товарищ лейтенант, милости просим к нам в гости. Жена приготовила праздничный ужин. Отметим ваш приезд».
Я когда в дом к ним вошёл, то мир вокруг меня перевернулся! Смотрю, сидит моя милая Люба из параллельного класса и улыбается. Только живот вот такой. Она к тому времени на седьмом месяце беременности была. Я, говорит, тебя помню. Мы с тобой в одной школе учились. Сама такая красивая…
Газаев замолчал, задумчиво глядя в окно.
- И что дальше? – несмело спросил Шамшур, для приличия выдержав паузу.
- Я в тот вечер напился. До сих пор стыдно. Представь себе – я от своей любви убежал на край света, а она меня там, на краю этого самого света, снова встречает.
А дальше я кроме службы ни о чём больше старался не думать. Служба – сон, служба – сон. Даже начальника удивляло моё рвение. Он всё меня старался отвлечь, в гости звал, а я, естественно, отказывался. С Любой старался лишний раз не видеться, а когда всё же встречались, то я с ней особо не разговаривал. Они, в конце концов, решили, что я не совсем нормальный и махнули на меня рукой. Я ведь не мог сказать капитану, что его жену со школы люблю, а даже если бы и сказал, чтобы это изменило?
Лейтенант снова задумался, уставившись в одну точку.
- И чем всё закончилось? – снова вывел его из оцепенения Шамшур.
- Люба вскоре уехала в Москву и родила там пацана, а я при первой же возможности написал рапорт о переводе. Капитан хоть и неплохой мужик, но всё равно я не мог с ним рядом служить.
- Что же вы, товарищ лейтенант, за неё не боролись!? Отбили бы её у начальника.
- То есть, развалил бы их семью, чтобы создать свою. Дурак ты Шамшур! Есть вещи, через которые нельзя переступать. На чужом несчастье своего счастья не построишь.
И солдат, и офицер посидели минуту молча. Наконец Газаев встал и похлопал Шамшура по плечу:
- В общем, ты, Рома, подумай хорошенько над ситуацией, но мой тебе совет – брось ты это девочку! Забудь о ней, иначе быть беде. Найди в себе силы это сделать, я ведь нашёл.
Глава 8
Сокращение дистанции
На следующий день, в воскресенье, Шамшур снова был на правом фланге. Какая-то сила гнала его на границу. Он хотел увидеть девушку и серьёзно с ней поговорить.
Накануне ночью он не спал, размышляя над словами лейтенанта Газаева. Солдат понимал, что его командир прав – у этих отношений нет перспектив. Умом он был с этим согласен, но сердце не подчинялось уму.
Офицер не учёл одного обстоятельства. Шамшур действительно полюбил. Любовь эта оглушила его и целиком подчинила себе. Он ощущал, что и девушка неравнодушна к нему. Она не признавалась в своих чувствах, но это было видно по её поведению, взглядам, словам, улыбкам, по её стремлению любой ценой увидеться с ним.
Шамшур и Джамаля сидели на берегу и поочерёдно бросали в воду камешки. Неподалёку паслись овцы. Чуть выше по склону, в шагах пятнадцати, расположилась Лейла. На этот раз она сопровождала свою золовку одна.
- У нас вчера возникли проблемы. Кто были те люди, с которыми я разговаривал? – солдат задал вопрос, не предполагая, какой ответ на него последует.
- Ты разговаривал с Джафаром. Это помощник моего отца.
Удивлённый Шамшур повернулся к девушке.
- Помощник твоего отца? – переспросил он. – А кто твой отец?
- Я не знаю точно, но мой папа какой-то влиятельный человек в Народном Фронте.
Солдат присвистнул.
[font="Times New Roman",
